Вы дозвонились до Сэма - Тао Дастин - Страница 28

Автобус останавливается у пешеходных троп, где уже собралась толпа туристов, но я схожу с главной дороги к деревьям. Никогда прежде я не уходила так далеко. Вокруг – ничего, только бесконечный лес и горы. Я прохожу по заросшему дикими цветами полю и провожу пальцами по фиолетово-жёлтым астрам. Голос Сэма ведёт меня так, словно он в самом деле держит меня за руку: я следую за ним сквозь залитую солнцем поляну посреди леса. Голос Сэма звенит в предвкушении – я впервые слышу его таким радостным. Впервые с самого первого нашего разговора.

– Я так давно хотел тебя сюда привести.

– Но что ты хочешь мне показать? – повторяю я уже в который раз.

– Я же сказал, это сюрприз, – смеётся Сэм. – Почти пришли уже. Ещё немного.

Стволы деревьев становятся толще, а тропинка между ними – всё уже. Сквозь высокие ветки прорываются редкие лучи солнца. Цветы раскрашивают землю в золото и сирень. Ветерок в вышине шуршит листьями: они касаются моих плеч, когда я прохожу под ними.

– Тут неподалёку ручей, – сообщает Сэм. – Увидишь древнее такое бревно, переходи, а потом поворачивай направо.

Я осматриваюсь.

– А как я вернусь обратно?

Отсюда до города немало километров. Пусть со мной Сэм, но он – в трубке, а я здесь – совсем одна.

– Не волнуйся, – успокаивает меня Сэм. – Я ведь с тобой.

Где-то впереди искрят между деревьев солнечные блики. Выхожу из леса, откидываю назад волосы и позволяю себе раствориться в открывшемся виде: под моими ногами – поля до самого неба. Ветер ударяет в спину, склоняет ростки ячменя, пробегает по ним волнами. Впереди, посреди этого золотого моря, стоит одинокое дерево. Я делаю шаг вперёд, потом ещё один и провожу рукой по пушистым колосьям. И почти сразу понимаю, почему Сэм привёл меня именно сюда.

– Ячмень… – шепчет Сэм прямо мне в ухо. – Совсем как в песне.

У меня перехватывает дыхание.

– Сэм…

И это всё, на что меня хватает.

Я закрываю глаза и делаю вдох. Если как следует прислушаться, клянусь, я различу тихие переливы гитары где-то вдалеке.

– Как ты нашёл это место?

– Сошёл с тропы и случайно наткнулся, – отвечает Сэм. – И сразу вспомнил про ту песню, которую всегда для тебя играю. Ту, под которую ты пишешь. Знаю, в последнее время тебе было сложно сосредоточиться, и я подумал, может… если ты увидишь эти… золотые поля… они тебя вдохновят.

Тонкая прядь волос частично закрывает мне обзор, но я не спешу её убирать.

– Почему ты раньше меня сюда не приводил?

– Ждал подходящего момента. Всё спланировал… Это было бы волшебно! Я не знал, что мне не хватит времени.

Меня пронизывает болью.

– Ты так себе его представляла? Ну, когда писала?

Мне трудно говорить.

– Вживую… гораздо лучше. Спасибо тебе за это.

– Хотелось бы мне тоже на него посмотреть, – продолжает Сэм. – Постоять там вместе с тобой. Увидеть выражение твоего лица…

Смотрю на золотые поля, на бесконечные ряды ячменя, наблюдаю за тем, как медленно садится солнце, и чувствую на глазах слёзы. Я стараюсь запомнить всё до мельчайших деталей. Навсегда. А потом слышу то, чего никогда не думала больше услышать.

Сэм поёт. Прямо в трубку, поёт «Золотые поля», совсем как обещал…

Мы вместе смотрим на закат – как Сэм и планировал. Я ложусь в траву, кладу телефон рядом и ставлю на громкую связь. Мы говорим несколько часов – обо всём на свете. Смеёмся, как в старые добрые времена, и небо над нами меняет цвет, и, клянусь, Сэм словно рядом со мной. Он прав: ночью здесь ещё более волшебно. Звёзды, кажется, так близко, что можно протянуть руку и дотронуться до них. Я ищу созвездия и рассказываю Сэму о тех, какие знаю. И какое-то время я чувствую, будто он лежит рядом. Если я поверну голову, то увижу его: с закинутыми за голову руками, в клетчатой рубашке. Его глаза, в которых отражается небо. Его прекрасные тёмные волосы. Его потрясающую улыбку.

Но я не осмеливаюсь посмотреть на него. Я боюсь, что ошибаюсь и на самом деле никого рядом со мной нет. Поэтому я продолжаю смотреть на звёзды и притворяться.

На мгновение закрываю глаза.

– Спасибо, что привёл меня сюда. Я и не знала, как сильно мне это нужно – уйти подальше от всего.

– Мы словно в другом мире, да? – шепчет Сэм. – Словно отсюда до Элленсбурга миллион миль.

– Ты по нему скучаешь? По Элленсбургу в смысле.

– Да, скучаю… по всему скучаю.

Я открываю глаза и смотрю на звёзды.

– Мне тоже будет его не хватать.

– Значит, ты так и планируешь уехать?

– Я всегда этого хотела, – напоминаю ему я. – Наконец-то вырваться отсюда. Переехать в большой город, поступить в университет… Стать писательницей.

– Что-то я не слышу в твоём голосе особого энтузиазма, – замечает Сэм.

– Я не хочу делать всё это в одиночку.

Сэм долгое время молчит, а потом наконец произносит:

– Ты справишься, Джули. Куда бы ты ни отправилась, с кем бы ты ни встретилась. Всё получится.

– Не хочу я никого встречать. Ты ведь всё ещё здесь, Сэм. Только это и имеет для меня значение. И всё.

– Джули. – Голос Сэма напрягается. – Не надо так.

– Как так?

– Не цепляйся так за меня. За нас, – предостерегает он. – У нас с тобой больше нет вечности.

– Почему ты постоянно об этом говоришь?

– Потому что всё пройдёт. Потому что всё всегда проходит. Помни об этом.

– Но почему всё не может остаться как прежде?

– Потому что не может… – Он слегка хрипит. – Подумай над этим. Ты не будешь всю жизнь разговаривать по телефону со своим мёртвым парнем, пока все остальные будут встречаться с новыми людьми, разъедутся по всему миру. Тебе нельзя так жить.

– Я ничего плохого в этом не вижу, – огрызаюсь я. – Из твоих уст это звучит хуже, чем оно есть на самом деле.

Больше всего на свете – больше, чем говорить с Сэмом по телефону, – я хочу только того, чтобы он оказался жив.

– Какая разница, что там обо мне подумают другие люди. Главное, что ты будешь со мной. А раз мы будем вместе, то мы справимся. Со всем справимся. Даже если это не совсем похоже на наши планы…

– Хватит, Джули, – обрывает он. – Мы не будем созваниваться целую вечность. Это невозможно.

– Но ты сказал, что мы сможем говорить, пока я не буду готова с тобой попрощаться, – напоминаю я. – А что, если я никогда не буду готова? Что, если откажусь и не стану прощаться?

Сэм рвано выдыхает.

– Так вот, значит, что ты решила… никогда меня не отпускать?

– Я всегда только этого и хотела Сэм. С того дня, как встретила тебя…

Представляю, что однажды наступит день, когда я наберу номер Сэма и он мне не ответит. И перестаю дышать.

Он пел для меня! Что, если я забуду его голос? Я не могу снова его потерять.

Мы долго молчим. Я наблюдаю за тем, как расходятся облака – за ними сияет луна. Вдруг из ниоткуда по небу проносится белый росчерк падающей звезды – и исчезает за горами.

– Падающая звезда. – Я устремляю в небо указательный палец, словно Сэм тоже может её увидеть.

– Всего одна? – удивляется он. – Желание успела загадать?

– Я в это не верю, ты же знаешь.

– Почему?

– Сам подумай. Слышал, чтобы такое желание хоть раз исполнилось?

– Но попробовать же можно. Пожелай, чтобы к тебе вернулась вторая книжная подставка.

– Ого, да ты настоящий мечтатель.

Сэм смеётся.

– Ладно. Что бы ты тогда пожелала?

– Что угодно?

– Что угодно.

– Без ограничений?

– Без них.

Я запинаюсь.

– Ты правда хочешь узнать?

– Если б не хотел, не спрашивал бы, – отвечает Сэм.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Ответ я знаю давно.

– Я пожелала бы, чтобы ты был здесь. Чтобы лежал сейчас рядом со мной. Я бы пожелала повернуться и увидеть твою улыбку. Провести рукой по твоим волосам, почувствовать, что ты реален. Я бы пожелала вместе закончить школу. Уехать из этого места, как всегда и планировали, снять где-нибудь квартиру и разбираться бы с жизнью не поодиночке. Я бы пожелала, чтобы ты был жив… чтобы я ответила той ночью на твой звонок и всё пошло бы по-другому и стало бы как раньше…