Турист (СИ) - Демченко Антон - Страница 59

— По возможности… — эхом повторил за Азаматом его старший родственник. — Иногда мне кажется, что твоя мать слишком часто подкидывала тебя в детстве… и не всегда ловила.

— Засранец, этот Азамат! — сердито проговорила Оля, когда запись на фиксаторе подошла к концу. Я непонимающе уставился на супругу. — Что? Он же обещал боярину не лезть к нам, если…

— Ну, «если», оно и есть «если». Передумал Азамат Хузянович, бывает, — развёл я руками. — Зато теперь понятно, почему эти орлы нацелились на спасплатформу, а не на нас. Хотя я бы на их месте действовал наоборот. Но технарь в командирах… это диагноз, да.

— О? — удивилась Оля и, смерив меня испытующим взглядом, вдруг кивнула сама себе. — Кажется, сейчас ты скажешь, что у нас кардинально меняются планы. Стоп-стоп-стоп, милый. Попробую угадать… Ты что-то узнал из этой записи… нет… не что-то… кого-то?

— Следователь ты мой, — слабо улыбнулся я ей в ответ. — Можно же просто спросить, правда? Но ты права, я действительно кое-кого узнал на этой записи. Да и ты бы узнала, если бы…

— Старик! — хлопнула себя по лбу Ольга, так и не переставшая прислушиваться к моим эмоциям. — Ты узнал старика!

— Еремей Иванович, отец моего первого друга, Вячеслава Вердта, — кивнул я, но о том, что это не единственный знакомец, увиденный мною на записи, говорить не стал. Ни к чему это. Пока.

— Полагаю, это значит, что мы отправляемся к Исенбаевым? — вздохнула Оля и, увидев мой кивок, решительно откинула люк спасплатформы. Но не успел я удивиться, как тут же услышал ответ на свой невысказанный вопрос. — Что? Надо же их машины прихватить с собой. В конце концов, техника-то подотчётная, а мы, вроде как, идём с миром. С миром же?

Глава 30

Сова, открывай. Медведь пришел

Тратить много времени на подготовку к визиту в имение Исенбаевых мы не стали. Всё-таки, как бы хорошо не отработала «Флешь» наших недавних противников, полностью исключить возможность наблюдения за происходившим на стоянке у отеля она не могла. Хватило бы одного-единственного фиксатора, оказавшегося внутри сформированного «Флешью» купола, чтоб в городе поднялась нешуточная тревога. Это, всё-таки, не Усть-Бельск и даже не уездный Сарапул. Пермь не просто так считается столицей Прикамья, и как и в «больших» столицах, её власти крайне отрицательно относятся к боярским разборкам на своей территории. А пошумели-то мы изрядно, как ни крути… Вон, платформу, поди, перекрашивать придётся, едва ли не полностью.

В общем, затягивать сборы мы не стали. Единственное, пока Оля распихивала «выключенных» дружинников Исенбаевых, мне пришлось потратить несколько минут на открытие окна в кабинет Девлетъяра Исенбаева и перенос его во двор имения. Всё-таки, вламываться в личные покои боярина без спросу и предупреждения… ну, не комильфо. Да и машины там точно не поместятся, м-да. Как бы то ни было, уже через пять минут спасплатформа вкатилась на просторный, выложенный аккуратной плиткой двор имения Исенбаевых, а следом за ней, направляемые телекинезом Оли, въехали и вездеходы наших неудачливых преследователей. Въехали и замерли, мерно тикая остывающими двигателями. Как там… «Ревизор», последняя сцена? Ну, как-то так, да. Впрочем, нужно отдать должное боярским дружинникам. Как бы их не удивило появление из ниоткуда нашей спасплатформы и исенбаевских вездеходов, на то чтобы прийти в себя и поднять тревогу, охране поместья понадобилось куда меньше полутора минут. А к тому моменту, как мы с Ольгой выбрались из машины на свежий воздух, вокруг было уже не протолкнуться от вооружённых дружинников. Да и не только они почтили нас своим вниманием. В тишине, нарушаемой лишь лязгом оружия и амуниции, хлопнули высокие дверные створки парадного входа в господский дом, и на широком крыльце его появились хозяева этого имения. Собственно, сам Девлетъяр Исенбаев, боярич Азамат и… ну куда ж без великого гридня Алана!

Оглядевшись по сторонам, Оля фыркнула в адрес наставленных на нас стволов и, вздёрнув носик, подхватила меня под руку. Что ж, намёк понятен, пойдём здороваться с хозяевами дома сего. Удивительно, но останавливать наше «шествие» никто не стал, хотя стволы дружинники не отвели, держа нас на прицеле. Хотя вполне возможно, что причиной тому отпущенный мною с поводка Эфир. Но утверждать наверняка не стану.

Так и дошли до широких каменных ступеней крыльца, молча. Остановились… и я уж было хотел поздороваться… вежливо, разумеется, как меня опередил боярин Исенбаев.

— Приветствую, господа, — ровным, но звучным голосом произнёс он. — Чему обязан?

— И вам здравствовать, уважаемый Девлетъяр Наильевич, — кивнул я в ответ, всё так же поддерживая жену под руку. — Да вот, появилась неотложная необходимость нанести визит, заодно решили вернуть вам вашу технику и людей… ну и обсудить неадекватность поведения некоторых ваших родственников.

— Технику? Вижу, — протянул боярин. — А людей, простите, нет.

— Так они в технике и есть, уж извините, пришлось штабелями уложить, чтоб поместились, — я попытался развести руками, что, учитывая хватку Оли, было совсем непросто. — Не переживайте, все живы и почти здоровы. Максимум, немного помучаются головными болями, как очнутся. Но это мелочи, право слово.

— Мелочи⁈ — встрепенулся Азамат, но в ту же секунду ему на плечо легла тяжёлая ладонь гридня Алана, и Хузянович умолк.

— Правильное решение, — я благодарно кивнул дружинному воеводе. Тот нахмурился, но промолчал. А вот Девлетъяр, очевидно, что-то такое понял, судя по быстрому взгляду, брошенному им на Алана.

— Прошу, давайте зайдём в дом, — предложил он, возвращая к нам своё внимание. — Всё-таки, двор — не лучшее место для таких бесед.

— Благодарю, — я растянул губы в улыбке, и мы с Олей шагнули на каменные ступени крыльца. Вот тут-то я и придавил свой Эфир, перестав фонить на всю Ивановскую. Очевидно, слегка перестарался, потому что даже идущая рядом супруга облегчённо вздохнула.

Накрывать ради нас стол, естественно, никто не стал. Более того, хозяин дома чуть ли не демонстративно провёл нас мимо огромной столовой, потом мы пересекли уютную гостиную и оказались в совсем невеликой комнатке, где даже журнальному столику места не нашлось… Ну хоть кресла удобные предложили, и то хлеб. А вот Алан с Азаматом оказались «без мест». Но они тут же заняли позиции за креслом хозяина дома. Свет из окна ударил нам с Олей в глаза, едва мы устроились в предложенных креслах, а вот лицо Исенбаева-старшего спряталось в тени. М-да, то ли дон Корлеоне, то ли следователь… приёмчики-то одинаковые. Хотя, нет! Дону кота не хватает. Белого и пушистого.

— Итак, господа Обуховы, верно? — медленно проговорил Девлетъяр Исенбаев, сыграв пальцами какую-то затейливую комбинацию. Это у него вместо «невидимой» нами мимики, что ли?

— Неверно, Девлетъяр Наильевич, — покачал я головой, пока Оля индифферентно рассматривала скудную обстановку комнаты и застывших истуканами подчинённых боярина. — Позвольте представиться: опричный боярин Кирилл Николаевич Николаев-Скуратов. А это моя жена, боярыня Ольга Валентиновна Николаева-Скуратова, в девичестве Бестужева. Примите идентификаторы…

— Кирилл, — покачала головой Оля, наградив меня укоризненным взглядом. На что я только руками развёл.

— Извини, дорогая, но в нынешних обстоятельствах сохранение инкогнито бессмысленно. Еремей Иванович нас узнает в любом случае, а я боюсь, он сейчас не в том состоянии чтобы поддерживать наши игры.

— М-м, Николаев-Скуратов, значит, — протянул Исенбаев. — Еремей Иванович, значит… Как любопытно-то!

— Ну уж как есть, Девлетъяр Наильевич, — я изобразил улыбку, но тут же стёр её с лица. — Собственно, как я и сказал, к вам нас привели три причины. И первая из них — это беспокойство о здоровье и жизни отца моего погибшего друга, Еремея Ивановича Вердта. Вторая — ну, собственно, я её озвучил во дворе и, полагаю, ваши люди уже вытащили пострадавших из машин и доставили их в медицинское крыло. Третья же причина… стоит за вашим левым плечом. Но к Азамату Хузяновичу мы можем вернуться позже, а вот о здоровье Еремея Ивановича хотелось бы узнать поскорее. Итак?