Турист (СИ) - Демченко Антон - Страница 18

На несколько минут в складских помещениях повисла мёртвая тишина, в которой легко можно было расслышать, как матерится бьющаяся в давно немытое окно сумасшедшая муха. А потом через раскуроченные ворота в ангар, доламывая валяющиеся на полу вырванные с корнем створки, втянулась пара континентальников, и на складах закипела работа. Нет, никто не начал, сверкая жадным взором, судорожно закидывать содержимое полок, стеллажей и ящиков в фуры. Бойцы в чёрном как-то очень быстро освоились с отнятыми у складских работников планшетами, походя взломали управляющий вычислитель и, обозначив на картах самые «вкусные» позиции, погнали «местных» грузить выбранное. Как положено, электропогрузчиками, а не ручками. За что работники склада были им даже немного благодарны. Всё же некоторые из выбранных налётчиками позиций весили столько, что их и впятером не потягаешь.

В это же время практически такая же картинка наблюдалась и в нескольких кварталах севернее и восточнее. Там ещё две тройки ТК, в сопровождении двух дюжин бойцов каждая, так же потрошили принадлежащие уважаемым людям склады, загружая самое интересное и дорогое содержимое в пригнанные специально для этих целей огромные фуры. И ведь даже приехавшие на вызов тяжело вооружённые стражи порядка ничего не смогли противопоставить наглым налётчикам. Нет, они попытались. Даже взяли в кольцо ограбляемые склады и потребовали от бандитов сдачи, но…

— По боярскому слову! Взымаем виру с виновных в обидах, нанесённых роду Николаевых-Скуратовых, — отрезал боец тяжа, лениво поведя орудийной спаркой из стороны в сторону. И… тишина. Нет, будь на месте здешних стражей государева полиция, и эти слова не стали бы для них препятствием. Полиция исполняет волю государя и, в какой-то мере, является его голосом и рукой в подобных ситуациях. Так что не подчиниться их приказу дружинники не могли бы. Но охраной правопорядка в Рахове давно заведуют выгрызшие себе это право наёмники, и вот здесь уже возникали… нюансы. Нюансы, которые сейчас могли обернуться большой кровью. А потому командир стражей, ничтоже сумняшеся, перевалил решение проблемы на наёмничий круг Рахова и Городской совет, а сам занял выжидательную позицию. Будет приказ — будет действовать. Не будет приказа… и чёрт бы с ним! Ещё не хватало воевать за чужое имущество с боярским родом!

Так и вышло, что когда городские заправилы спорили и пытались на кого-то свалить всю ответственность, загрузившие под завязку свои континентальники «Гремлины» спокойно и беспрепятственно выстроились в колонну и… покатили прочь из города обратно на базу. Под охраной стражей порядка… ну, хоть какая-то польза от наёмников. Ну а пока «толстовцы» и СЭМы отвлекали на себя внимание раховских стражей порядка и Городского совета, я, прикрывшись отводом глаз, двинулся к следующей цели моего сегодняшнего визита в Рахов. Склады — это хорошо, но ведь есть ещё и лавки! Главное, не забыть позвать на этот «шопинг» учениц.

Глава 9

Всем сестрам по серьгам, а врагам по…

Здание городского совета было построено во времена, когда Рахов только обрёл магдебургское право, а по Европе гулял шторм Тридцатилетней войны. Именно тогда немецкие колонисты, бежавшие с разорённых войной земель, обратились в Бычковскую казённую доминию с просьбой о поселении, и, если бы не поддержка горожан Рахова в этом их начинании, не видать бедолагам Нойердорфа на Тисе, как собственных ушей. В благодарность за помощь немцы и выстроили в Рахове здание городского совета, на которое у самих жителей города всё никак не находились нужные средства. И, разумеется, не было ничего удивительного в том, что подаренное здание выглядело так, словно какой-то великан взял классическую немецкую ратушу за шпиль башни и перенёс ей в центр маленького городка, расположившегося на берегах неширокой Тисы, в Карпатских горах. Перенёс и забыл, как надоевшую игрушку.

Под стать внешнему «немецкому» виду здания были и его интерьеры. Не отличавшиеся особо тонкой отделкой, они были по-немецки добротны и основательны, наверное, именно поэтому и прожили почти четыреста лет без сколько-нибудь серьёзных переделок. Так что и сейчас любой зашедший в здание городского совета гость мог вдоволь полюбоваться игрой света, проникающего через высокие, забранные затейливыми цветными витражами окна, потемневшими от времени, украшенными скупой резьбой, деревянными панелями укрывающими грубую кладку каменных стен, переплетением массивных балок под закопчёнными потолками и нехитрой, но предельно крепкой мебелью, не отличающейся особым удобством, массивной и тяжёлой до неподъёмности… впрочем, последнее, скорее, было её достоинством, учитывая буйность членов городского совета, из-за которой ещё в девятнадцатом столетии пришлось вводить отдельный городской акт, запрещающий участникам совета появляться на собраниях в главном зале при оружии. Драться же стульями и лавками, сделанными из морёного дуба со всей присущей немцам основательностью, членам совета оказалось несподручно, и таким нехитрым способом смертность в собрании в результате ссор и споров его участников была практически сведена на нет. Ну, насколько это вообще возможно в обществе, где владение эфиром и стихийными техниками возведено в культ.

А сегодняшнее собрание совета и вовсе поражало небывалым единством его участников. Правда, как оно обычно и бывает, даже это объединение обычно всегда находящих о чём поцапаться отцов городов было не результатом их общего примирения, а появлением не менее общей проблемы, требующей для начала хотя бы какого-то понимания, а уж потом, в идеале, эффективного решения! Но до этого этапа членам совета ещё было очень далеко. Пока они находились лишь в стадии принятия, и проходила она весьма тягостно.

Усугублялась ситуация присутствием на собрании, помимо его непосредственных и постоянных участников, представителя Червоннорусского воеводы в сопровождении пары совершенно незнакомых присутствующим господ, один из которых щеголял широко известным в узких кругах «преображенским» чёрным мундиром с серебряной выпушкой, а другой хоть и был наряжен в серое цивильное платье, имел вид настолько профессионально неприметный, что оставалось только гадать, к какой именно из «особых» государевых служб принадлежит сей господин. Впрочем, гадание это было из разряда дел бесполезных и пустых. Правду городским советникам всё равно никто не скажет, да и… в каком бы ведомстве не служил нынешний гость, легче от этого знания никому из хозяев города не станет. Ни старейшинам наёмничьего круга, ни банам-боярам, ни окружным старостам. Но нервирует же! Ей-богу, нервирует! И будто мало того, все трое гостей, прибывшие в город аккурат к назначенному советом экстренному собранию и присутствовавшие на нём с самого начала, до сих пор не проронили ни слова. Сидели с каменными физиономиями, слушали доклады городских служб, перепалку отвечавших за них советников и молчали. Чем, естественно, нервировали хозяев ещё больше. Причём настолько, что общее недовольство, поначалу вызванное лишь самой причиной столь срочно собранного совета, вот-вот грозило перекинуться на самого представителя воеводы и его сопровождение. И если окружные старосты и старейшины наёмничьего круга ещё как-то держали себя в руках, здраво оценивая разницу в их общественном положении, то баны и бояре уже начали гудеть, словно улей обозлённых пчёл.

— Итак, господа, подведём итог услышанного, — кажется, бессменный ритор Совета на протяжении уже двадцати лет, наконец, понял, чем грозит дальнейшее затягивание собрания, и, грузно поднявшись со своего троноподобного кресла, шагнул в центр зала на пустой пятачок, окружённый массивными дубовыми столами, за которыми восседали советники. — Не далее как сегодня утром в Рахов ворвался, иначе не скажешь, отряд наёмников, вооружённых тактическими комплексами и тяжёлым вооружением, разорил склады уважаемых горожан, после чего, не получив никакого отпора, выехал из города фактически под охраной наших же собственных стражей. Примерно в то же время нападению со стороны неопознанных лиц подверглись магазины и лавки в западной части города. Принадлежащие, замечу, всё тем же горожанам. Но здесь обошлось без грабежей. Сказал бы: «к счастью», если бы не результат.