Первый Артефактор семьи Шторм (СИ) - Окунев Юрий - Страница 29

Единственный шанс выжить против такой силы: спрятаться. Создать убежище, в котором хватит воздуха переждать бурю, а затем придётся найти силы выкарабкаться из-под наваленного сверху песка.

— Смесь ветра и земли, верно? — спросил я, опуская руки и незаметно роняя Кефира на пол. — Интересное сочетание. Почти невозможное.

Антон на мгновение сбился и моргнул, давление ослабло.

— Сочетание земли и воздуха — это из области фантастики. Во все времена считалось, что магия земли гасит воздух, а против подвижности ветра земля неспособна противостоять из-за своей медлительности. Удивительно.

Удивительные человечки.

Черкасов перестал давить и его глаза посветлели, однако лицо оставалось серьёзным.

— С кем ты говорил?

— С выдуманным другом, — ничуть не лукавя ответил я.

— Я не выдуманный, — ответил лис, выглядывая из-под стула, куда быстро спрятался, как только оказался на полу.

— Друг по имени Кефир? — приподняв бровь спросил Антон.

— Это по крайней мере веселее, чем сходить с ума от происходящего вокруг меня.

На лице Черкасова появилась привычная полуулыбка, он зашёл на кухню, плеснул себе горячей воды в чашку, сыпанул ложку растворимого кофе, размешал. Залпом выпил.

— Это почти так же мерзко, как его давление, — сообщил Кефир, наблюдая за человеком. — Люди слишком странно используют Дар.

Выдохнув, Антон обернулся ко мне.

— Как ты после Гончей?

— Нормально. Уже отошёл, — ровно ответил я.

Антон ухмыльнулся.

— А у тебя есть яйца, Сергей, — он впервые назвал меня просто по имени. — Мало кто может так спокойно пережить проверку Гончих. Госпожа Воронова просила тебе передать: продолжай поиски, она на тебя рассчитывает.

— Она уточнила, что именно нужно найти? — прикинулся дурачком я.

— Нет. — Антон взял себя в руки и не реагировал на подколки. — Она верит, что ты справишься.

— Как приятно, — ничуть не скрывая сарказма ответил я.

Черкасов не отвёл глаз.

— Твоя бабушка — очень необычная женщина. Она помнит, какой жизнь была до Победы. Знает, через что пришлось пройти её родителям и её потомкам. Она тот, кто умеет принимать решения, какими жёсткими бы они не были. Если она поручила тебе важную задачу, то значит она уверенна, что ты справишься.

— Видимо мои родители не справились.

И снова он не отвёл глаза. Песчаная буря не отходит в сторону, даже если против неё стоит целый город и высокие стены.

— Да, они не справились. Поэтому понесли высшее наказание, как высшие представители нашего мира. Хранители — это не про личную выгоду и силу. Это про заботу обо всей планете. Они этого не поняли. Или забыли.

Антон ушёл, забрав с собой ещё одну чашку кофе и вчерашнюю газету. Я сел на стул, потирая виски. На разделочный стол запрыгнул лис, прошёлся по нему и остановился ровно напротив меня.

— Не знаю, как твои родители, но твой прадед всегда думал о других. Никогда не забывал о них, даже если они превратились в кровавый туман или в кучу обгоревших останков. До Штурма и после него, он думал о том, как быть. Как защитить.

Он вздохнул, потирая лапой белое пятно на челюсти.

— Да, передать это качество по наследству непросто. Особенно, когда появляется сила и власть. Но даже здесь твой прадед умудрился выделиться. Ты же знаешь, почему вы не входите в Совет князей, Сергей?

Я заинтересовано повернулся к нему. Лисья пасть приоткрылась в подобии улыбки.

— Он отказался занимать своё место наравне с ними. Должно было быть десять высших князей, но твой прадед решил, что ему это не надо. Поэтому он получил почётный титул Хранителя. Лишь спустя время остальные Князья поступили также, назначив Хранителей из своих семей, получивших Дар вместе с ними.

— Получается, он лучше всех из Хранителей знал особенности Инъекторов? Ведь они создавались с его участием, наравне с другими князьями?

В глазах Кефариана мелькнул странный блеск.

— Ты настоящий артефактор, Сергей. Надеюсь, ты успеешь найти то, что ищешь.

После этого он засунул морду в кружку с остывшим чаем и начал быстро лакать. Остановить я его не успел: буквально через несколько мгновений Кефир застыл, его глаза выпучились и он, с упоротым выражением морды, рухнул как набитое чучело со столешницы на пол.

Ничуть не изменив позы, как застывшая на бегу лисица, он валялся на боку.

Со вздохом подпнув его ногой под стол, чтобы по нему лишний раз не ходили, я поднялся к Сергею в комнату. Я хотел успеть сделать ещё кое-что прежде, чем мы пойдём допрашивать наших пленных.

Мне потребовалось буквально полчаса, чтобы подготовиться и нарезать ещё один артефакт. Не ахти какой, но пока что это было лучшее из того, что я мог себе позволить.

Затем я взял Следопыта, сделал небольшие поправки на его медной поверхности, исключая из поиска самого себя. Теперь стрелочка не зависала постоянно на мне, а со средней скоростью вращалась по кругу. Это значило, что в зоне действия артефакта ничего подходящего не было.

Ради любопытства я спустился на первый этаж по восточной лестнице. Следопыт сработал на расстоянии примерно пяти метров от секретной комнаты. Не густо. Но всё же лучше, чем ничего.

Я медленно прошёлся по дому, закрывая нос и рот рукавом, чтобы меньше дышать гарью. Нужно срочно заказать клининг. Жить в таком невозможно.

Прогулка принесла мне несколько небольших находок: кольцо с атрибутом ветра, которое защищало от ментальных атак; большая супница, которая сама мешала содержимое; и красивый голубой кальцит в форме крупного шара на каминной полке в одной из комнат.

Последний не годился для поискового артефакта, поэтому я на него не обратил внимание чуть раньше, но он мог пригодиться для чего-то другого.

В целом же казалось, что пришедшие действительно унесли всё, что связано со стихией ветра, плюс личные вещи родителей. Это казалось странным и нелогичным.

— Неужели вы думаете, что вы сможете найти Инъектор, притворившись нами?

Обгорелые стены хранили молчание.

Вернувшись в свою комнату, я принял душ и переоделся. Своей я называл одну из гостевых, в которой меня поселила Лиза. Комната Сергея пока что стала для меня рабочим кабинетом. Не стоит смешивать пространство работы и отдыха.

В этот раз я оделся попроще: джинсы, майка, подобие худи с капюшоном и длинными рукавами, скрывающими мои запястья.

Переложив в карманы мелкие артефакты, я обыскал комнату и нашёл, что требовалось: небольшую коробку то ли от конфет, то ли от украшения. Главное, что туда легко поместился Следопыт и теперь я мог не переживать, что лёгкая стрелка воздушной стали потеряется.

Я ещё раз изучил стрелку. Очень странно, что столь простой материал не то, что выдержал силу, но и сохранил её. И даже сейчас, когда крошечный кусочек висел над медной пластинкой и кристаллами, я не видел, чтобы энергия утекала.

— Шторм, собирайся, — вместе со стуком в дверь сообщил Сухов. — Ждём тебя внизу.

Дверь в подвал я не закрывал, иначе моим охранникам пришлось бы каждый раз просить меня его открыть. Или же мне самому пришлось спускаться в подземелье. А я не слишком готов к этому до сих пор.

В прошлой жизни мне приходилось пленять и запугивать людей. Однако никогда я не доводил до тонкой грани между жизнью и смертью. Здесь же я чуть не убил двоих. Да, они грабили дом, но…

Я потряс головой, приходя в себя. Видимо это юное тело, слишком много эмоций. Нужно просто решить проблему и, желательно, без трупов.

Как и раньше, ступени загадочно блестели в свете настенных ламп, а массивный безликий алтарь покоился в своём вечном сне посреди зала. Четыре двери, по две с каждой стороны от него, были заперты.

Как я уже понял, в одной из камер спал последние пятьдесят лет Кефариан. В двух других сейчас находились наши, в смысле мои пленники.

Опершись спиной на алтарь и положив руки на его гладкую, отполированную поколениями поверхность, я хмуро изучал толстые двери.

— С кого начнём? — спросил Антон, и его глаза потемнели. Он не собирался допускать моих ошибок.