Первый Артефактор семьи Шторм (СИ) - Окунев Юрий - Страница 15

— Приправы на кухне кончились.

— Сколько я должен за телефон и приправы? — спросил я, доставая деньги из кармана.

Черкасов наклонил голову, внимательно изучая меня.

— Это подарок. Мальчику, который вынужденно быстро повзрослел.

Теперь он выглядел как дядюшка ещё больше. И от этого становился ещё более стрёмно.

— Избалуешь, сядет нам на шею. Уже садится, — недовольно сказал Сухов, после чего встал и пошёл наверх: — Я отдыхать. Вечером проверю, как там наши гости.

Почти забыл о пленниках в подвале. Своя тюрьма, конечно, это и вызов, и возможность. Кстати, их хоть кормят?

Видимо мои мысли промелькнули на моём лице, поэтому Антон сказал:

— Не боись. Мы приглядываем за ними.

После чего он пошёл обратно к машине. Видимо там он себя чувствовал комфортнее.

Пришлось повозиться с телефоном, пока я понял, как его собрать и включить. Симка оказалась обычной сим-картой, разве что корпус был не пластиковым, а полностью металлическим. Магии в аппарате не чувствовалась.

Видимо тот факт, что Дар стал частью жизни этого мира всего пятьдесят лет назад, позволил магии не забить технологии. Тем более, что именно силой оружия людям удалось победить богов. Так что уверен, что магия пусть и дала силу людям, но не лишила их прагматичности.

— Позвонить адвокату, — протянул я, когда трубка ожила и поприветствовала меня. — Как же мне это делать?

Однако тут мои пальцы автоматически вбили номер телефона. Перед глазами мелькнула картинка: отец Сергея, Иван, который долго и упорно заставлял учить номер телефона. В голове зазвучал его голос: «В любой ситуации ты должен знать три номера: адвоката, адвоката и адвоката. Даже мой можешь забыть, а его — нет!»

Что ж, дрессировка сработала, ведь в трубке прозвучал спокойный, уверенный голос:

— Адвокатское бюро «Зарудный и сын» слушает.

— Добрый день. Это Сергей Шторм.

В трубке повисло напряжённое молчание, затем зашуршали переворачиваемые на столе бумаги, стук шуфлядки стола. Когда голос снова заговорил, он звучал спокойно:

— Очень приятно вас слышать, господин Шторм. Назовите, пожалуйста, пароль для связи.

И снова фраза вырывалась из меня помимо моей воли:

— Гибельный ветер пустыни!

Зашуршали бумаги.

— Спасибо, пароль верный. Что вы хотели узнать, господин Шторм?

Я не удержался от грустной улыбки.

— Скажите, что мне сейчас делать. После смерти… всех.

Адвокат кашлянул.

— Господин Шторм, такие вопросы лучше решать лично. Сможете подъехать в контору, скажем, завтра, после десяти?

— Да, конечно. Напомните адрес.

Он назвал адрес, и мы распрощались.

На следующее утро Сухов и Черкасов сели вместе со мной в машину и поехали по адресу. Я не выспался, всю ночь мучили сны из прошлой жизни. Я просыпался, не понимая, где я нахожусь и кто я такой.

В итоге в пять утра я пошёл на кухню и сделал бутерброды с ветчиной и сыром. В кладовой оказался неплохой запас круп, картошки и лука, так что от голода мы не умрём по крайней мере пару недель.

В шкафу рядом с плитой нашёлся запас чая, и я встречал ранний рассвет у окна, выходящего во внутренний дворик в компании кружки с брусничным настоем, аккуратно вырезая на камушках небольшие руны.

Однако стоило сесть в машину, как меня начало клонить в сон.

— Шторм, очнись, — растолкал меня Сухов. — Приехали.

Мы стояли у красивого здания с желтоватыми колоннами у крыльца. Два этажа, мятно-зелёная штукатурка, и такие же как колонны желтовато-белые рамки вокруг окон из тёмного дерева. На углах здания висели камеры наблюдения, массивные и грубые, а на каждом окне находился защитный артефакт.

Артефакты привлекли моё внимание тем, что они ничуть не скрывались: они висели прямо посередине окон. Правда, автор этого дела оказался затейником: каждый артефакт был в форме новогоднего украшения: шишка, елка, звезда. Выглядело так, словно адвокаты забыли снять украшения, несмотря на июль за окном.

— Нам заходить нельзя, так что будем ждать тебя в машине. Постарайся не вляпаться в неприятности по дороге, — Сухов расщедрился на поддержку. — Иначе поджарю тебя на электрическом гриле.

Он щёлкнул пальцами, исправив положительное впечатление о себе. Ну и фиг с ним.

Адвокатская контора встретила меня рамкой металлодетектора, украшенной странными символами. Снова какой-то артефакт. Я спокойно прошёл через него, как вдруг он заорал противным визгом.

Сидевшие в приёмной двое охранников подскочили и бросились мне навстречу, следом вышел быстрым шагом мужчина средних лет с недовольным выражением лица. Его густые усы топорщились, как у моржа, а серый полосатый костюм солидно подчёркивал большой живот мужчины.

— Кто вы? — резко спросил охранник, направляя на меня пистолет. Второй делал то же самое молча.

— Сергей Шторм, пришёл на приём к господину Зарудному, — подняв руки, ответил я.

Охранник оглянулся на усатого господина, тот кивнул.

— Мне необходимо вас проверить, — неловко сказал он, подходя ближе.

— И пищалку выруби. То же мне технологи, — приказал усатый мужик.

— Есть, Михаил Семёнович, — второй охранник сразу бросился выключать тревогу в металлодетекторе.

После осмотра у меня вытащили серебряную монету, телефон и указали на браслет на левой руке.

— Что это? — резко спросил Михаил Семёнович, топорща усами и указывая на браслет. Судя по голосу, он и являлся тем самым адвокатом, к которому я ехал.

— Подарок бабушки, — хмыкнув сказал я. — Александры Валерьевны Вороновой.

По лицу Зарудного пробежала короткая гримаса.

— Она сказала, что мне с ним будет безопаснее после произошедшего, — закончил я.

Пузатый адвокат махнул рукой, и охранник вернул мне вещи и пропустил вперёд.

— Кто я такой, чтобы спорить с княгиней ветра и главой отдела по борьбе с терроризмом. Если она позволяет такому появляться на руках собственного внука. — Он замолчал и покачал головой.

Видимо он понял, что у меня на руке, но профессиональная этика не позволила ему спорить.

— Проходите, господин Шторм. Нам нужно многое обсудить.

За моей спиной закрылась дверь, щёлкнул замок. Михаил Семёнович сел за массивный стол красного дерева и указал на кресло напротив. Затем, когда я примостился в этом мягком чудовище, он закрыл глаза, сложил руки в подобие молитвенного жеста и от его тела пошла сильная энергия.

Комната на мгновение потемнела. Когда эффект прошёл и перед глазами прояснилось, мягкий перетекающий чёрный туман остался лишь вдоль стены, потолка и пола.

Магия тьмы. Классическая магия тьмы! Практические в чистом виде! Я такого не видел ни у одного бога, а тут — человек! Всё-таки в странное место я попал.

— Теперь мы готовы говорить без лишних глаз и ушей, — довольно сказал адвокат и впервые за встречу широко улыбнулся. — Серёжа, как я рад тебя видеть! Живым, клянусь девятью! Как ты?

Несколько минут ушли на вежливости и искренние соболезнования. Судя по моему ощущению и воспоминаниям Сергея, Михаил Семёнович всегда с теплом относился к Сергею и семье Шторм. Он кратко расспросил о моём здоровье, о том, как выжил, что случилось после нападения на дом.

Он, как и Боткин, считал, что на нас напали бандиты-грабители, воспользовавшиеся суматохой вокруг подготовки к празднованию Победы. Видимо он не входил в число тех, кто знал истинную мотивацию и личности нападавших.

— Ну так что? Пришло время вступить в наследство, да, Сергей? — сказал он, доставая толстую папку с документами. — Давай посмотрим, что тебя ждёт.

Он надел на нос прямоугольные очки-половинки, положил руку на лист бумаги, выпустил сгусток тьмы. На документах проступили символы.

— Так, у нас три части. Недвижимость, финансовые активы и дары. Так, это можно не читать, это потом перепроверю, давай сразу к сути.

Он пробежал глазами по документы, перелистнул страницу и вдруг помрачнел.

— Что случилось?

Зарудный поморщился, будто я предложил ему съесть гнилой помидор.