Последнее фото - Ковальски Дмитрий - Страница 8

— Когда настанет мое время? — не выдержал молчания Георгий Александрович, хотя прекрасно знал, что сеанс должен проводиться без свидетелей и требовал большой подготовки Мастера. Но молчание лакея выводило из себя.

Ничего не вышло, тот словно и не слышал вопроса. Лицо его осталось неподвижным. Когда пришло время — звон колокольчика сообщил об этом, — Яков прошел по комнате и погасил весь свет, после чего жестом пригласил Георгия Александровича следовать за ним. Поход в театр — не иначе, подумал тот и вошел в комнату, где его уже ожидала строгая дама. Правда, с ним она вела себя довольно мягко. В отличие от непрошибаемого лакея она встретила его улыбкой.

Георгий Александрович выложил на стол пять кредитных билетов по сто рублей. Людмила Матвеевна аккуратно, смочив языком кончики пальцев, взяла каждую бумажку и плавно уложила между листами гостевой книги. После также плавно захлопнула ее и, не сказав ни слова, вышла. Лакей погасил свет и в этой комнате, затем тоже вышел.

Теперь Георгий Александрович остался в полном одиночестве, погруженный во тьму, откуда пробивались призрачные воспоминания.

— Вы готовы, мой друг? — Голос подобно дыму наполнил комнату. Следом из темноты показался Мастер.

— Да, — прошептал Георгий Александрович.

— Хорошо. — Мастер сел напротив, зажег свечу и поставил ее на стол между ними.

Георгий Александрович посмотрел на проводника. На вид тот казался больным. Его руки тряслись, красные и воспаленные глаза слезились, а от лица будто бы отступила вся кровь, сделав его мертвецки белым.

— Хочу предупредить вас, — продолжил он, — контакт с миром духов всегда таит в себе загадку. Если ничего не выйдет, я верну вам ваши деньги за исключением небольшой издержки…

— Хорошо.

Мастер нервно затряс рукой, показывая, что его не стоит перебивать.

— Мы можем поговорить не больше двух минут. — Он достал из кармана и поставил рядом со свечой песочные часы. — Иначе нарушим баланс и вызовем дурные последствия.

Георгий Александрович кивнул.

— Вы принесли вещь вашей супруги и фото, сделанное мною?

Гость молча выложил на стол снимок и кольцо.

— Отлично. Когда услышите ее голос, не пугайтесь, говорите так, словно расстались минуту назад.

Как ни старался сдерживать волнение Георгий Александрович, оно дошло до предельной точки. С самого утра он ждал этого момента. Каждая секунда давалась ему с трудом.

— Начинайте! — нервно произнес он.

Голос небрежно ворвался в царство тишины. Лицо Мастера скривилось, но он ничего не ответил на неуважительный тон. Его силы требовали слишком большой концентрации и длительной подготовки. Он не мог позволить себе разрушить все ответной реакцией на одно единственное слово.

Но, для того чтобы напомнить, что главный в этом комнате именно Мастер, он поднял указательный палец вверх. Второй рукой он перевернул песочные часы и закрыл глаза.

— Теперь можете говорить, — прошептал он.

Сотни слов копились все это время, и теперь они рвались наружу. Но все сразу, в один момент, не давая возможности сказать что-то одно. Что спросить? Что сказать? Позвать? Или просто ждать?.. Георгий Александрович поддался панике. Ко всему прочему песок сыпался слишком быстро. Уже полностью закрыл стеклянное дно. А ни одного слова не было сказано.

— Милый мой Гоша… — Слабый женский голос, сопровождаемый жутким скрежетом, раздался сразу с нескольких сторон.

Это точно она! От ее слов бросило сначала в холод, следом — в жар.

— Да… да… — выдавил он.

— Почему же вы молчите? — Снова загробный голос с металлическим отзвуком.

— Прости меня, моя Аннушка, скажи мне, как твои дела?

Тишина. Неужели она не слышит?

— Я рада, мой милый, что у вас все благополучно, рада видеть вас в добром здравии, а большего мне и не нужно для спокойствия моей души.

Сердце зажали металлические тиски. Дыхание свело. Тело онемело. Дрожащей рукой он вытащил платок и промокнул лоб. Это не помогло, лоб остался мокрым.

— Скажи, моя дорогая, согревает ли тебя кулон с нашими именами, что я подарил в твой последний день?

— Согревает… И я благодарна тебе, потому что с ним я всегда помню о нас…

— Мне приятно слышать это, моя дорогая, но я не представляю жизни без тебя. Прошел год, а будто бы день. Только позови меня, и я окажусь рядом.

— Нет! — вмешался Мастер и задул свечу.

Комната вмиг исчезла. Но тут же вспыхнули газовые горелки на стенах и комнату наполнил теплый мягкий свет. У двери стоял лакей Яков с тем же непроницаемым лицом.

— Почему вы это сделали?! — закричал Георгий Александрович. — Вы не дали ей ответить.

Мастер откинулся на спинку кресла и тяжело дышал. По лицу бежали капли пота. Вена на шее надулась и пульсировала. Он жестом показал на песочные часы. Верхняя чаща была пуста.

— Плевать! — вскочил Георгий Александрович. — Верните ее! Она должна ответить!

— Я жалею, что позволил вам говорить с ней, — слабо произнес Мастер. — Вам пора! Федор вас проводит.

Из двери с испуганным видом показался подмастерье. Он подбежал, взял гостя под руку. Тот не дался. Толкнул парня и в два шага оказался рядом с Мастером.

— Верни ее! Иначе…

Он не успел договорить. Сильные руки лакея, который был на голову выше, скрутили его.

— Вам пора, — спокойно сказал он и повел взвинченного гостя к выходу.

— Да как вы смеете? Вы понимаете, что применяете силу против государственного служащего?! Я вернусь! — Подмастерье открыл дверь, Георгий Александрович уперся ногой в стену. — И буду не один! Я приведу не жалкого околоточного надзирателя, а статского советника!

Сопротивляться сильным рукам лакея не было никакой возможности. Его волокли через общий зал под неодобрительный взгляд Людмилы Матвеевны. Она проводила его вздохом. Ведь он казался ей таким сдержанным и воспитанным.

— Завтра же вы пожалеете о содеянном!

Георгий Александрович стоял на улице перед входной дверью. Провожающий поправил на нем костюм, расправил плечи и легко поклонился.

— Простите, ваше благородие, но вы поддались искушению и в своих порывах зашли далеко. Таким делом вы можете накликать на себя беду.

— Вы мне угрожаете?!

— Что вы! Наоборот, я тревожусь о вас, потому хочу предупредить.

— Да кто ты такой, чтобы меня предупреждать?! Передай своему господину, что завтра беда придет к нему! — сквозь зубы проговорил Георгий Александрович и, развернувшись, быстро зашагал в сторону дома.

— Обязательно передам, — ответил Яков, провожая его взглядом.

Глава 6

Представление, которое устроил Мастер, вышло неплохим. Но все же его оказалось недостаточно, чтобы убедить писателя в том, что этот человек говорит с духами. В отличие, конечно, от Петра Алексеевича. Несмотря на теплый солнечный день, его потряхивало, а любая тень или закуток пугали.

И если компания редактора сначала утомляла, то потом оказалась весьма кстати, потому что его поведение отлично демонстрировало реакцию обычных людей. А значит, чем дольше Мастер собирается дурить людям голову, тем хуже. И нужно уже было развеять этот миф как можно скорее.

Хотя, Николас признался себе сразу, желание постигнуть тайну Мастера заботило его гораздо больше. Что если ему действительно удалось проникнуть за грань живого мира. И теперь благодаря его способности можно вновь испытать забытые чувства.

Когда-то давно, возможно в прошлой жизни, которая оказалась вымыслом, в возрасте юноши Николай встретил призрака, о чем и написал книгу, ставшую популярной на весь мир. Встреча вознесла его к вершинам, но после выжгла нутро и бросила к низам. То была муза, позволившая вкусить лишь часть своей силы. А после в обмен на услугу забрать все живое, что наполняло писателя.

Но ничего, уже завтра он либо окончательно распрощается со своими фантазиями, либо же обратит их в реальность. Для этого требовались лишь фото Георгия Александровича, помощь Федора, в которой он не отказал. Сославшись на важность литературных исследований, Николас попросил подмастерье вскрыть ящик. Тот сначала испугался, но, поддавшись тому, что станет одним из важных героев новой книги, согласился.