Гимн шута 16 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 27

Она не ошиблась.

Полоз позвонил в три часа ночи.

Или утра, если брать во внимание, что все успели хоть сколько-то, да вздремнуть.

— Да, — с легким зевком ответил Волконский.

Чем собеседника изрядно удивил.

— Могу я услышать Павла Анатольевича? — уточнил голос полуночного Полоза.

— Это я… — протянул парень, отчаянно борясь с дремотой.

Вот где Леночки не хватает. Целительница мигом бы вернула телу бодрость. Впрочем, уже через секунду клановец вынужден был признать, что будь бы здесь Кошкина, он бы, возможно, еще не уснул.

— Необычно, — констатировал голос.

Обычно ответ на звонок — удел секретаря или помощника. И уж потом, если «проситель» докажет срочность и важность вызова, его, так уж и быть, переведут на «небожителя».

Павел только хмыкнул едва слышно.

— Секретарь спит, — сообщил он, скосив взгляд на светлую макушку, уткнувшейся носом куда-то в его подмышку Катерины.

Впрочем, мерное милое посапывание уже прервалось. А из-под одеяла сверкали пусть и сонные, но вполне себе любопытные и собранные глазки.

— Я… понял, — ответил собеседник, с некоторым удивлением отмечая, что это уже второй случай за сутки, когда клановец не то чтобы выбивает его из колеи неожиданным поворотом диалога, но однозначно заставляет задуматься. — Полагаю, нам имеет смысл встретиться в ближайшее время.

— Согласен, — решил молодой человек, сбрасывая с себя сон.

«Золотое окно» возможностей, пока еще все участники недавних событий в шоке, было весьма ограниченно. И воспользоваться ими нужно было до того, как за его фамилией закрепиться абсолютно неприемлемая для продуктивной работы репутация.

— По понятным причинам я не имею возможности оперативно выехать в город, — сообщил Полоз.

«Ну еще бы!» — мысленно согласился клановец. Для «теневого короля» анонимность была рабочим инструментом. Оттого и каждый выезд готовился сильно заранее. Такова уж доля «правителей». «Соваться дуриком» Полоз не собирался. А если и решился бы, то Павел совершенно однозначно счел, что с этим человеком работать нельзя.

— В таком случае я готов прибыть сам, — пообещал молодой человек.

— Вы умеете удивлять, — негромко констатировал Полоз.

— Вы тоже, — кивнул в ответ Павел.

У обоих собеседников причины к тому были. «Теневой король» никак не предполагал, что 'небожитель прибудет лишь в сопровождении секретаря — миловидной блондинки. Волконский же не думал, что его ожидания… подтвердятся.

Именно таким он и представил собеседника, впервые услышав интеллигентную, прекрасно поставленную речь: немолодым аккуратным интеллектуалом в круглых очках с тщательно подстриженной бородкой, в которой практически не осталось темных волосков. Классический учитель литературы и изящной словесности на отдыхе.

— А если бы я оказался… не столь привержен данному слову? — поинтересовался Полоз, бросив короткий взгляд на довольно обычный не только для столицы, но и для здешних реалий «Краун».

Именно на нем Павел и Катерина прибыли на место встречи, по указанным собеседником координатам.

Волконский сделал легкий жест. Секретарь тут же протянула ему планшет с выведенной на экран динамической картой местности.

— Хм, — негромко обозначил любопытство Полоз. — Я человек не военный. Но в картографии немного смыслю…

Дальше он продолжать не стал, кивнув головой. Естественно, «король» заметил, что на ней отмечены как минимум пять объектов в заданном квадрате, принадлежащих лично ему и его организации. То есть, почти все.

— Вы хорошо подготовились, — негромко констатировал мужчина. — Полагаю, что ради вот этих отметок.

Волконский кивнул. Две точки с указанием высоты и скорости.

— Штурмовая пара с «Кем-А» на подвеске, — обозначил клановец.

— Я человек не военный, — напомнил Полоз таким тоном, словно они погоду обсудить собрались.

— Сто квадратных метров — в стекло, — коротко обозначил радиус поражения клановец.

И нет, не угрозы ради. И даже не потому, что ожидал подставы. Просто время махать шашкой в этой операции закончилось. Наступила пора демонстрировать адекватность. А о ней сложно было бы говорить, если бы «небожитель» сунулся в пасть криминальному авторитету без какой-либо подстраховки.

То есть, диалог Волконский вел в стиле «мы говорим на одном языке».

Несколько секунд собеседники рассматривали друг друга.

— Вас смущает мой образ? — поинтересовался Полоз наконец.

— Ничуть, — совершенно искренне заверил Павел.

В конце концов, «судить» человека клановец предпочитал по делам его. А, в отличие от всего, что касалось личности этого немолодого мужчины, умещающегося в маленькую папочку, про его художества были выпущены за последние тридцать лет целые тома. Даже фильмы снимали.

— Да, я действительно когда-то преподавал, — негромко сообщил «король», снимая очки правой рукой и подслеповато рассматривая линзы на прозрачность. — Просто тогда было некому больше занять это место. Сначала мы защищали учеников. Затем район. Потом город. А дальше пришлось брать «под опеку» весь регион. Больно уж тут различных интересов понамешано.

Мужчина тяжело вздохнул, словно вспоминая дела минувших дней, и снова надел очки.

— Так что привело вас ко мне, Павел Анатольевич? Почему будущий воевода хочет встретиться с таким… как я? Да еще и столь нетривиальным способом.

Молодой человек позволил себе улыбнуться. Едва заметно. Чуть печально.

— Вы понимаете, какую именно репутацию создали буквально за одну ночь? — поинтересовался Полоз.

Клановец кивнул.

— Да, господин…

Взгляд «короля» вмиг стал жестким. Буквально кинжальным. Однако Павел и не собирался произносить его имя вслух. Даже здесь. Ведь у каждого есть те, кем он дорожит. Даже если «те» уже лет пять уверены в его смерти.

— … Я полагаю, что наглядно показал свою приверженность двум принципам, — со всей серьезностью ответил Волконский.

— И каким же? — приободрил хозяин местных земель.

— «Око за око», — спокойно произнес молодой человек, глядя прямо в глаза стоящему напротив него мужчине.

Тот взгляд выдержал спокойно. И не таких видал.

— И еще один… — напомнил собеседник.

— «Каждому воздастся по делам его».

Несколько секунд стояла тишина.

— Есть о чем подумать, — согласился Полоз.

И в самом деле не успел новый воевода прибыть в город, как его попросту обстреляли. И никто из местных не поинтересовался: «А почему это в городе столь нагло нарушаются 'правила игры»?«. Так что клановец, если рассматривать вопрос с этой стороны, был в своем праве, кинув 'ответку» в стиле «а давайте поиграем совсем-совсем без правил!».

Отчего-то никому не понравилось.

— Я позабочусь о том… чтобы заинтересованные лица услышали эту точку зрения, — произнес Полоз слова, ради которых и затевалась вся операция.

— Благодарю, господин, — не постеснялся чуть склонить голову перед «простолюдином» клановец.

— Но отношение в городе к вам будет… настороженное, — словно бы нейтрально заметил собеседник.

Вот тут Волконский позволил себе ухмылку. Откровенную. Ту самую. С легкой примесью сумасшедшего огня в глазах. «Настороженное». Даже враждебное, он бы сказал. Но лучше пусть так, чем даже подозрение в недоговороспособности.

Однако голос его звучал все также ровно.

— Возражений не имею, — ответил он. — Полагаю, немного времени у меня есть. Думаю, недели две. Однако у меня к вам небольшая просьба…

Полоз кивнул. Он почувствовал почти забытый огонек любопытства. Отчего-то возникла уверенность, что стоящий перед ним еще, по сути, мальчишка не ограничится банальщиной в стиле «дай денег» или «накажи тех-то».

— Вы пользуетесь заслуженным уважением в городе и регионе, господин, — объяснил свою мысль Волконский. — А потому, вероятно, найдутся те, кто попросят благословения на мое устранение или иные недружественные акции.