Злой Морозов для Алёнушки (СИ) - "Ann Lee" - Страница 12

И вдруг в сумерках дороги, в свете фар мелькнул знакомый бобик. А потом и понимание пришло, что стоит он у занесённой Алёнушкиной машины.

11. "Ненормальная"

Идея о побеге постепенно сошла на нет.

Во-первых, я же практически раздета, ни одежды, ни обуви. Тем более, сейчас, вообще в футболке шастаю.

И одно дело, это когда со психа, вылетаешь в дверь, готовая хоть босиком по снегу бежать от этого хама, а другое, когда остыла, поела и подумала, вспоминая про все те факторы, что тормозят исполнения такого плана.

Да, Морозов, не подарок, но если на минутку включить голову, и выключить гремящие обидой и досадой чувства, то можно принять тот факт, что он всё же меня спас. И даже представлять не хочу, чтобы со мной было, если бы не он.

Нет, не хочу…

Ну а во-вторых, куда бежать-то?

Я ведь ни разу, за все наши перепалки с Морозовым, не поинтересовалась, где я вообще нахожусь.

Может, это те самые «Глухари», в которые я так рвалась, и тот, к кому я ехала, живёт в соседнем доме, а может быть, и нет.

Надо спросить у Емельяна, когда он появится, и вообще нормально поговорить, может, даже извиниться перед ним…ну это неточно, конечно, но в голове зарубочку сделаю.

Меня всё ещё терзала ревность и обида, особенно когда я начинала догадываться, куда сбежал Морозов, перенеся свои брачные игры.

Но день неумолимо таял, превращаясь в вечер, и тот потихоньку наливался темнотой. За окном опять зарядил снег, время неумолимо бежало вперёд, а Морозова так и не было.

Я от безделья перемыла посуду, прибралась в гостиной и кухне, нажарила картошки, потому что как кроме неё, и остатков макарон, ничего не нашла, включив огромный телевизор и больше слушая, чем смотря, новогоднюю «Иронию судьбы».

Настроение было отвратительное и какое-то тревожное, совсем не праздничное, когда предвкушаешь начало будущего года, и загадываешь желание, зная наверняка, что всё будет отлично, несмотря ни на что.

А вот сейчас такого наития не было, может виной тому этот мрачный дом с таким же хозяином. А может осознание того, что я настолько опостылела ему, со своими выкрутасами, что он сбежал из собственного дома, прихватив с собой любовницу.

И даже кошка куда-то пропала, за весь вечер ни разу не показавшись.

Но, тем не менее, надо самой быть ответственной за своё настроение.

Папа всегда говорил, что никто не сделает нас счастливыми, мы сами должны прикладывать к этому руку.

Поэтому оглянувшись и подбадривая себя песней «про вагончики», я решила, что празднику быть, тем более неизвестно, вернётся ли вообще хозяин, а мне хотелось хоть немного привычного ощущения сказки.

Возле входа лежала опрокинутая ёлка. И я всё ходила, вокруг да около неё, когда наводила порядки, и вот, наконец, решила поднять, прислонила к стене. Не очень, конечно. Перетащила к другой, рядом с камином, там она смотрелась лучше.

Интересно, Морозов сильно разозлится, если я пошарю и поищу игрушки и украшения.

И решив, что куда больше ему злится, и вообще не следовало меня бросать одну, я пошла, шарить по дому.

Первым делом это была кладовка, в которой явственно почувствовала, что кошка здесь была совсем недавно, значит, тихарится где-то в доме.

Включила свет, но никаких явных следов не обнаружила, кроме характерного запашка.

Интересно, Морозов в курсе, как кошка использует его кладовку? И в курсе ли кошка, что дни её в этом доме сочтены? До первого посещения хозяином кладовки.

Стараясь не пускать развратные картинки в голову с участием Емельяна и его брюнетки, при воспоминании о нём, я огляделась по сторонам.

Здесь на открытых стеллажах, стояли разные коробки.

С другой стороны стены были прислонены санки, лыжи, и даже сноуборд.

Я слегка зависла, представляя Емельяна, рассекающего снег на этой яркой доске, и вот, честно говоря, даже в моих фантазиях это зрелище впечатляло.

Ладно, я сюда пришла украшения для ёлки искать, а не мечтать об одном злом и вредном мужчине.

Скверно, наверное, вот так рыться в чужих вещах, но мы уже не такие и чужие друг другу, и поругаться несколько раз успели, и полежала я под ним, и выяснили, что я маленькая, а он циничный хам, поэтому небольшая ревизия по его залежам, уж точно не испортит наших отношений.

В ближних коробках были сплошь какие-то инструменты, и прочие мужские прелести.

Потом пошли старые вещи, куртки, обувь, одежда.

Стопки каких-то бумаг.

Опять одежда, уже детская. Футболки, штанишки, шорты.

Тоже всё аккуратно разложенное по коробкам.

Я заглянула в несколько таких, отодвинула их, углубляясь в недра кладовой, уже честно и забыла, для чего сюда полезла, пока не обнаружила, большой пластиковый контейнер, в котором через прозрачные стены поблёскивали мишура и дождик.

Еле стащила его с верхней полки, чуть не загремев на пол, но справилась и выволокла свою находку в коридор, так волоком и потащила к ёлке.

Но не успела я, и части разобрать украшений, а Ипполит в телевизоре, только-только замахнул одетый в ванную к Наде, как послышался топот.

Я встрепенулась, ожидая увидеть Морозова, мигом наполнившись радостью, что он, наконец, пришёл.

Хлопнула первая дверь, потом открылась вторая.

На порог, оббивая снег с сапог и стряхивая его с капюшона шубы, появилась брюнетка-Аня.

Она огляделась, тут же взяв меня в ракурс. Злобно прищурилась и сжала ярко накрашенные губы в линию.

- Где Емельян? – спросила она, проходя не разуваясь.

Меня почему-то так это покоробило. Идёт, с сапог снег летит, который тут же тает и остаётся лужами на полу, что я даже не сразу поняла суть вопроса.

- Вы бы разулись, женщина, - как-то само собой резко вышло из меня.

- А ты бы оделась, девочка, - не осталась она в долгу, но притормозила и заозиралась по сторонам.

- Емеля! – приторно-сладким голосом позвала она, и до меня вдруг дошло, что он не с ней.

На лице непроизвольно растянулась улыбка.

- Чего ты лыбишься? – тут же приняла на свой счёт брюнетка, и, распахнув шубу, демонстрируя короткое красное платье, и пышную фигуру, упёрла руки в бока.

Снова заскребла ревность, при виде всех тех прелестей, что она готова была предложить Морозову. По сравнению с ней я казалась себе невзрачной и действительно какой-то безмозглой малолеткой. Потому что только безмозглая малолетка, могла вляпаться во всё это, и влюбиться в постороннего взрослого мужчину.

Конечно, зачем ему я? Когда вон, какие формы в доступе.

Чтобы скрыть досаду, я отвернулась, продолжив разбирать украшения, теперь, не видя и не слыша ничего вокруг.

Как не было новогоднего настроения, так и нет.

Прости, папа, но тут я бессильна.

- Емеля! – снова заорала она, противным голоском.

- Его нет, - ответила я, не оборачиваясь, силясь разобрать запутанный дождик.

- А где он? - послышалось позади требовательное.

- Не знаю, - пожала плечами, – он же ваш парень, не мой.

- А ты вообще кто такая?

Я всё же обернулась и, сжав в руках, мешанину из серебра, прямо посмотрела ей в глаза.

Они у неё были карими, тёмными и какими-то жёсткими. И черты лица, тоже острые, особенно усугубляло отталкивающее впечатление, чёрные стрелки на глазах и красная помада на губах. А в ноздри ударил тяжёлый аромат её духов. Вся она была какая-то слишком вычурная, граничащая с вульгарностью.

Хотя почему вульгарная? Морозову вон заходит.

- Никто, - ответила, наконец, - разве не понятно.

- Непонятно, - прищурилась она. – Слишком ты смазлива и раздета, для никого.

- И тем не менее…

- Что у тебя с Емельяном? – настойчиво допытывалась она, давя меня взглядом.

- Говорю же, ничего, - скопировать её хамский тон не получилось, мой голос звучал глухо и подавленно.

Она презрительно оглядела меня с ног до головы.

- Ну и шуруй тогда отсюда, - бросила Аня, наконец, отступив, и дышать стало легче.