Нашествие (СИ) - Старый Денис - Страница 19

Ну, дело ясное. У Любавы, судя по всему, любовь.

Из Рязани получилось у нас взять сразу три двуручных пилы. Вернее, две из них были взяты у половцев, а одна пила, хоть и сломанная, найдена в Рязани. Лопаты у нас также были, но сплошь деревянные. Топоров… вот в них недостатка не было.

Из инвентаря были еще серпы, ведра, пара бочек, рало. И, пожалуй, что и все.

Раздав всем сестрам по серьгам, в том числе и озадачив работой детей, и проконтролировав процессы, я решил, что не могу позволить себе сидеть на завалинке и любоваться, как другие работают. Даже если я и глава поселения. Так что выбрал и себе занятие.

Чтобы вообще понимать, как мы можем выкопать яму, а их придётся нарыть немерено, принялся сам за это нелёгкое дело. Прежде, чем кого-то назначать на подобные виды работ, нужно понимать, насколько они тяжелы.

— Фух! Фух! — каждый удар топором о мёрзлую землю я сопровождал выдохом.

Можно смотреть на это, как на кардиотренировку. Надо правильно дышать, вкладываться в каждый удар. А что ж — и результат будет, и телу польза. Тренироваться нужно, хоть бы и таким способом.

Нельзя, конечно, назвать моё тело тщедушным. Всё-таки реципиент был дружинником. Но я прекрасно знаю, что такое реально тренированное тело — и тут пока что работы непочатый край. А новая битва может случиться в любой момент. Ведь головой я понимаю, как нужно бить или защищаться. А вот реакция слабовата, тело не подготовлено.

Я с удивлением замечал, как память постепенно возвращалась, и сам себе задавал вопросы, помогая. Вспоминал то время, когда в военном училище на последнем курсе отменили обязательное казарменное положение. Тогда я занялся восточными единоборствами и в целом решил подготовить своё тело к великим делам. Военное училище и без того давало немалую физическую подготовку, но мне этого оказывалось мало.

И вот теперь нужно не только сделать всё, чтобы вернуть себя к той форме из прошлой жизни, когда я был на пике своих возможностей. Как бы то ни было, но современный бой, тот самый средневековый и беспощадный, намного более энергозатратен, чем воевать с автоматом в руках и, уж тем более, с винтовкой в засаде. Хотя и это легким заданием на назвать.

— Фух! — уже с пятого удара мне удаётся разрубить мёрзлую землю и добраться до податливой земли.

Твердой замерзшей земли тут было буквально сантиметров двадцать. Действительно, нельзя сказать, что нынешняя зима особо сурова. Напротив, она такая, которую можно полюбить. Больших морозов нет, снежок лежит, не тает. Словно бы сама природа или Господь Бог поставил холодильник на конкретную цифру ниже нуля.

Ещё пять минут работы — и шуба слетела с моих плеч. Опасное это дело — разгорячённым пребывать на морозе. Но закаляться нужно.

Да и дело моё — сугубо важное. Я собирался выкопать небольшую яму для очень интимного и необходимого процесса. Сколько угодно можно думать о том, как переночевать, чем питаться, как обороняться. Но, как меня учили ещё в военном училище, любой лагерь начинается отнюдь не с вешалки и даже не с крыши над головой — с сортира. Вернее, с санитарно-гигиенических мероприятий.

Иначе никакого порядка не будет. И болезней ненужных нахватаемся немало. Нам еще животами маяться от далеко не лучшей и не привычной еды.

Определённое место для справления своих потребностей — это ещё и для сплочения коллектива. Да, мужские и женские туалеты будут находиться по разные стороны. Но что ещё может более сплотить, как не совместное «заседание».

Такой вот тим-билдинг без намека на туалетную бумагу.

И пусть это частично шутка, но лишь маленькой долей. Я буду делать всё, чтобы повысить уровень санитарии: мне не нужны повальные болезни.

Однако без труда не выроешь и… нужник. Больше двух часов времени мне понадобилось для того, чтобы выкопать небольшую траншею глубиной от полуметра до метра, под наклоном, шириной сантиметров сорок, длиной всего три метра.

— Бесполезная деревяшка! — в сердцах бросил я и бросил же в сторону инструмент для…

Чтобы от комаров, наверное, отбиваться, но не копать. Лопатой, той самой железной, по которой я сейчас так сильно скучаю, я бы справился не более, чем за полчаса.

Здесь же приходилось сперва подрубать землю топором, а потом её выкидывать деревянной лопатой. Мартышкин труд. Пару раз, отбросив еще и топор и поплевав на намозоленные ладони, я уже хотел хоть сегодня ковать первую лопату, но только чтобы железную.

Правда… Вот чего кузнец от нас ушёл? Без него я, как слепой котёнок буду. И ведь всё равно не остановлюсь, стану пробовать, так как без металлургии вообще никуда. А хватит ли моих знаний, чтобы хотя бы лопату сделать? Думаю, да. Но одному ой как сложно!

Когда была выкопана траншея, я позвал Макара и принялся объяснять ему, какая именно конструкция должна быть у туалета.

— Берем жерди, сбиваем их в козлы. Ну вот так, — я скрестил обтесанные и подрубленные ветки деревьев. — То же самое, но чуть выше выставляем рядом…

Всё достаточно просто, из того, что я видел на картинках про Первую мировую войну. Или то, что самому приходилось не раз использовать.

Вбивались жерди, вкапывалась конструкция по типу козел, только лишь с двумя брёвнами на небольшом расстоянии. На них и нужно садиться. Сам туалет был за кустами, метрах в ста от места, где предполагался центр нашего поселения. Не видно, да и не должно быть сильно слышно, когда проходит «заседание». Или южный ветерок принесет ароматы? Но еще дальше ставить нужник уже никак.

— Ишь, какова… — вздыхал Макар. — Срамная яма с премудростями.

— Ты еще не знаешь, с какими такими премудростями. Потом удивляться будешь, — усмехнулся я.

Следовало бы объяснить ещё, почему выкапывалась траншея под углом. А дело в том, что я не собирался откладывать в долгий ящик создание селитряной ямы. И продукты человеческой жизнедеятельности в данном случае для нас имели стратегическое значение. Ведь кроме четырёх коз у нас и нет живности.

Так что я ещё предполагал рядом выкапывать большую яму, обложить ее глиной, вывести желоб. И пребывать в надежде, что когда-нибудь, желательно уже к осени, мы получим хоть немного селитры. Если и не для пороха, то для нужд сельского хозяйства — тут уж и Макар хмыкать бы не стал, быстро бы осознал пользу этого, с позволения сказать, добра. Хотя… конечно, порох заиметь бы! Это еще важнее.

Это на самом деле есть одно из самых главных изобретений, на которое я делаю ставку. Причём наши враги-то знают, что такое порох.

Я и в прошлой жизни читал о том, что в монгольском войске было немало и китайцев. Они являлись своего рода инженерными войсками. И очевидцы событий в Рязани утверждали, что часть стены была именно что взорвана, хотя выглядело это всё для современников как резкая вспышка небывалого огня.

Но если не будет у меня пороха, то и думать о том, чтобы организовывать серьёзное сопротивление, не стоит. Бить такого организованного, пассионарного, врага можно только лишь явным техническим превосходством.

— Добре, срамную яму я доделаю. Не мудрено, — после моих объяснений согласился Макар.

Я отправился «торговать лицом». Пусть все видят, что руководитель и сам не гнушается работы, но и находит время, чтобы контролировать других.

Вокруг кипела работа. С ругательствами и спорами, но уже было завалено с полтора десятка деревьев. Спорили в основном женщины.

— Акулина, зараза ты под хвостом сучки, не спеши, ненароком и пилу сломаем! — отчитывала Видана свою напарницу по двуручной пиле.

— Бабка Видана, а не сходила бы ты куды…

— Что? — зыркнула ведьма и Акулина тут же будто сжалась в плечи и стала уже справно работать.

— То-то. А то голосистой шибко стала. Укорочу, коли продолжишь, — бурчала Ведана, перетягивая пилу на свою сторону и почти отпуская ее, когда тянула Акулина.

Мужики же почти не говорили. Но очень лихо работали с топорами, отсекая ветки и сразу же обтёсывая брёвна. Зря я им указывал. Сами распределили обязанности лучше некуда.