Звёздный Вавилон (СИ) - Гиерри Саггаро - Страница 169

- Я ни в коей мере, ни к чему вас не подталкиваю посол, - развожу руками. – Я лишь надеюсь, что беседа вам поможет.

- Я тоже…

Поклонившись, посол, задумчиво покачивая головой, медленно побрёл по коридору. Н-да… Вот я и сходил «погулять», называется…

Интерлюдия.

Прилёт столь значительной фигуры, как глава твоего государства, всегда сопровождается огромным числом условностей, правил, тонкостей и просто параноидальной перестраховкой. Увеличение числа охраны, просто параноидальный досмотр всего и вся, хоть на долю процента подозрительного… Что уж говорить о том, когда прилетает глава совершенно чужого государства, особенно такого, как Империя Центавра?

За час до прибытия борта с Центаури-прайм пространство вокруг «Вавилона-5» было практически «вылизано» от всех посторонних – график прилётов и отлётов был скорректирован так, что в нём остались только особенно важные борты, не терпящие переноса, а все крупнотоннажные грузовые звездолёты были разгружены и отправлены восвояси в рекордно короткие сроки. Всё только лишь для того, чтобы исключить даже призрачную возможность провокаций или террористических акций против монарха.

Наконец, зона перехода около станции активировалась – вспышки энергии, пробежавшие по фермам конструкции, собрались в одну слепящую искру в центре, затем развернувшись в воронку гиперпространственного перехода, из которой величественно и неспешно вышли четыре боевых корабля Республики Центавра – Линейный крейсер класса «Примус» в сопровождении трёх меньших ударных крейсеров «Ворчан» в сопровождении собственной авиагруппы истребителей, бдительно охранявших пространство вокруг менее подвижных собратьев.

Убедившись, что в пространстве нет угроз, от главного корабля отделился небольшой пассажирский шаттл, направившись к доку «Вавилона-5». Пара истребителей неотступно следовала за ним, готовые открыть огонь по любой цели, хотя бы показавшейся им опасной.

В таможенной зоне станции было необыкновенно безлюдно – вместо привычных сотрудников службы безопасности, встречающих прилетающих гостей, и вереницы пассажиров, на выходе из одного из терминалов, выделенного персонально для центаврианского борта, гостей встречала целая делегация из старших офицеров «Вавилона». Капитан Шеридан, коммандер Иванова, Майкл Гарибальди и Стивен Франклин. Все в парадной форме, с серьёзными и «подобающими моменту» выражениями лиц. Ну, и почётный караул из целого отряда сотрудников службы безопасности – куда уж без этого. Даже возражай Император против такой встречи, тут уже мистер Гарибальди лёг бы костьми, как говорится, но не позволил наплевательски отнестись к обеспечению безопасности…

И гости не замедлили явиться – в проходе, устланном пурпурной ковровой дорожкой, показался пожилой центаврианин, одетый в белый церемониальный костюм, выполняющий роль монаршей мантии. На шее Императора на вычурной цепочке, спускающейся на грудь, покоился массивный медальон, украшенный драгоценными камнями и филигранью. Следом за Императором, не отставая ни на шаг следовали две центаврианки, чьи лица были укрыты практически непрозрачными белыми же вуалями – придворные телепатки, не отходившие от правителя всю свою жизнь. Завершали процессию четверо гвардейцев.

- От имени Республики Центавра я предлагаю Вам дружбу, - улыбнувшись вышедшему ему навстречу капитану, Император Турхан протянул вперёд обе руки.

- От имени Земного Содружества я принимаю её, - с ответной улыбкой, выражающей радость от встречи, Шеридан положил свои руки поверх рук гостя, слегка сжимая предплечья Императора. – Позвольте представить. Это мой заместитель и помощник, коммандер Сьюзан Иванова, - женщина коротко поклонилась, - шеф службы безопасности «Вавилона-5», Майкл Гарибальди. Он и его люди будут дополнительно обеспечивать ваш покой в ходе визита. И, наконец, доктор Стивен Франклин, главный врач станции.

- Приветствую вас всех, - Император кивнул всем представленным. – Известия о важной работе, которую вы здесь делаете, дошли даже до императорского дворца на Центаури-прайм. Я глубоко тронут, что в интересах мира в галактике вы стремитесь учитывать интересы всех сторон, сколь бы непохожими и различными друг от друга они ни были.

- Если вам будет угодно, - радушно повёл рукой Шеридан, - мы можем начать экскурсию по станции…

- Хорошо, - Турхан кивнул, но неожиданно остановился напротив Франклина, словно бы вспомнив о чём-то, крайне его интересующем. – Доктор Франклин…

- Да, Ваше Величество?

- Скажите, вы часто видите посла Ворлонской Империи?

- Не чаще, чем прочих делегатов, - озадаченно развёл руками медик. – Он редко покидает свою каюту, а вне её – никогда не расстаётся со своей бронёй. А почему вы спрашиваете?

- Понимаете, - Император улыбнулся, в его глазах сквозь груз всех прожитых лет ярко светилось почти детское любопытство и интерес, - я никогда не видел ворлонца, ни в броне, ни, тем более, без неё. На протяжении веков мы направляли наши корабли в их пространство – ни одна из экспедиций не вернулась… Столько слухов…

- В этом вы не одиноки, - вздохнул Стивен. – Ворлонцы – самая скрытная из цивилизаций… Они никому не говорят о себе, а на «Вавилоне» мы никогда не видели более, чем одного посла Коша… Только их корабли… Простите, что не сумел утолить ваше любопытство…

- Я понимаю… Что же… Значит, не передо мной одним Вселенная хранит тайны… Благодарю вас за ответ, - Турхан осторожно коснулся плеча медика, коротко склонив голову, и неспешно двинулся вперёд к ожидавшему его Шеридану.

***

Экскурсия по станции длилась больше часа – разумеется, за столь короткий срок сложно показать весь «Вавилон», но Джон трезво оценивал и был совершенно прав в своих предположениях, что Императору вряд ли были бы интересны технические переходы и нижние уровни станции, хотя, конечно, в них был свой колорит, демонстрирующий её во всей полноте. К тому же, Турхан был уже не молод, и столь длительные пешие прогулки, хоть и были ему по-настоящему интересны, легко восприниматься уже не могли. Заметив первые признаки утомления на лице высокого гостя, капитан предложил ему немного передохнуть, полюбовавшись видами, открывающимися из обсерватории.

- Скажите, капитан, - на мгновение отвлёкшись от завораживающего вида звёздной бездны, Турхан повернулся к Шеридану, стоявшему рядом и точно так же любовавшемуся открывающейся картиной, - можно задать вам вопрос?

- Полагаю, зависит от вопроса… - озадаченно ответил мужчина.

- Почему вы здесь? На этой станции… На этой должности… Это был ваш выбор или приказ начальства?

- Это был мой личный выбор, - улыбнулся Джон. – Воинской повинности до войны с Минбаром не было, её ввели позже… Полагаю, мне хотелось совершить что-то значительное, а не прозябать в неизвестности без призвания… Вам интересно, почему люди вдруг захотели прибыть сюда?

- Не так давно, я поймал себя на мысли, - Император вздохнул, - что я никогда ничего в своей жизни не решал сам. Я родился в императорской семье… Меня воспитывали, как будущего императора, я вёл себя, как император, делал всё, что положено, всё, чего требуют традиции. И мне и в голову не приходило, что может быть как-то иначе. И теперь, когда от моей жизни осталось не так уж много, я размышляю об этом…

- Мой отец… Он всегда учил меня – каждую секунду нужно жить так, словно следующей уже не будет. Он говорил, - капитан прикрыл глаза, с лёгкой улыбкой вспоминая наставления из юности, - «Если любишь – отдавай себя любви без остатка. Если дерёшься – дерись бесстрашно, так ведут себя воины».

- И вы не жалеете?

- Немного, - покачал головой Джон. – Но только совсем немного. А вы?

- Ах… - Император Турхан вздохнул совсем тоскливо. – Я бы не отказался начать снова… Прожить жизнь совершенно иначе. Столько всего было утрачено… Столько забыто… Столько было причинено боли и страданий… И ради чего? – центаврианин покачал головой. – Прошлое нас искушает, настоящее – приводит в замешательство, будущее – пугает, а жизнь вытекает из нас капля за каплей, которые исчезают в этой бескрайней пустоте колючих и холодных звёзд… - Турхан обернулся к обзорному окну, окидывая взглядом космос. – Надеюсь, у меня ещё осталось достаточно времени, чтобы уцепиться за последний шанс… Сделать доброе дело, хотя бы одно единственное, надеясь, что его будет достаточно для Вселенной… И я намерен, как говорится, ради разнообразия, поступить именно так – не так, как должно поступать Императору, а так как ему хочется…