Где моя башня, барон?! (СИ) - Панарин Антон - Страница 5

Скелет нанёс колющий удар, а я, подгадав момент, нырнул под руку и чиркнул лезвием по его позвоночнику. Попал отлично, в сочленение позвонков, — вот только силы не хватило, чтобы срубить чёртову голову.

Скелет повернулся и снова постучал зубами, как будто насмехался над моими потугами. Утерев пот со лба, я стал раз за разом ловить костяшку на однотипных движениях и пробивать в то же самое место. На десятом ударе позвонки не выдержали и с треском рассыпались.

Черепушка рухнула на пол и уставилась на меня пустыми глазницами. Впрочем, это никак не помешало скелету сражаться. Безголовое существо всё так же бодро размахивало мечом, желая превратить меня в фарш. И тогда я решил проверить одну теорию.

Увернувшись от очередного удара, я отскочил в сторону и со всего размаха пнул череп в противоположную сторону помещения. Кувыркаясь в воздухе, головешка стучала зубами, а когда приземлилась на камень, оказалась отвёрнута от меня в другую сторону.

Тело скелета стало бессмысленно рубить воздух в поисках моей плоти. Вот только там, где свистел меч, меня не было. Без особых сложностей я зашёл за спину костяку и, размахнувшись, всадил кинжал в сферу через ключичную впадину.

По комнате разлетелся звук осыпающихся костей, и бой завершился. Я осмотрелся по сторонам в поисках новой двери, ведущей к следующему испытанию, но таковой не было. Зато был Гоб, отрубивший коню голову. Он держал тварь за горло, пропустив позвоночник между ног, и скакал вокруг меня.

— Да я король, а вот мой конь, Мы снова живы, всё огонь! Не знаю, где мы и когда, Но знай, мой друг, с тебя еда!

Я усмехнулся, смотря на дурашливое выражение лица зеленомордого, и сказал:

— Да знаю я. Ты вечно голодный. Я и сам бы с радостью перекусил. Ну и куда тепе…

Я не успел закончить фразу. Останки скелета исчезли в ярком свечении, а на их месте появилась небольшая шкатулка. Я поднял её и заметил, что на стене высветилась точно такая же печать, которая перенесла нас внутрь башни.

Похоже, испытание пройдено. Ладно, посмотрю одним глазком в шкатулку — и на выход. Ведь должен я узнать, какую награду мне преподнесла судьба.

Я открыл шкатулку и озадаченно уставился на то, что лежало внутри.

Глава 3

Открыв шкатулку, я обнаружил небольшую карту, чем-то похожую на игральную. На синей рубашке карты с золотой окаёмкой была написана цифра «35». Как только я прикоснулся к ней, карта тут же взлетела вверх и повернулась ко мне лицевой стороной, где красовалось слово «Отрицатель».

Ниже шло пояснение:

«Обладатель карты способен стереть любую особенность живого объекта. Длительность стирания зависит от силы мага, использующего карту, а также от количества целей, на которых использован навык».

Как только я дочитал текст до конца, он изменился:

«Вы можете передать карту отрицателя другому носителю, стоит лишь представить, как карта появляется у вас в руке».

А это интересно. Неудивительно, что за подобные карты идёт война по всему миру. Правда, непонятно, как использовать полученный навык.

Шкатулка вместе с картой вспыхнули ярким светом и исчезли, оставив меня в полном недоумении. Я осмотрелся по сторонам и заметил, что убитый мной скелет исчез, оставив после себя ржавый клинок.

Подняв меч, я пару раз рассёк им воздух. Отвратительный баланс, лезвие зазубренное, обмотка рукояти сгнила… но это лучше, чем ничего.

Гоб скакал вокруг меня, требуя поскорее выбираться отсюда. Да и у меня не осталось никаких причин здесь задерживаться. Разве что…

Я пристально посмотрел на гоблина и выкрикнул:

— Стереть! Отрицаю! Использовать! — Но ничего не произошло. — Тьфу, твою мать, — выругался я и вспомнил описание: «…может стереть любую особенность».

Тогда попробуем по-другому. Прищурившись, я посмотрел на гоблина и подумал: «Отрицаю рифму».

— Гоб, а что бы ты сейчас съел?

— Мой рот сожрёт всё, что есть, — усмехнулся гоблин. — Эй, а куда делась рифма? — На его лице проступила растерянность, сменившаяся негодованием. — Я говорю как урод! Верни как было!

Гоблин швырнул голову лошади об пол и требовательно уставился на меня. Ну ладно, попробуем отменить навык. И как только я об этом подумал, Гобу снова вернулась его придурковатая особенность.

— Мой рот прекрасные слова слагал

Пока мой друг меня не обокрал.

Ого! Я снова в деле! Я поэт!

Так напишу ещё один куплет…

Коротышка носился вокруг меня, неся какой-то бред, а я сосредоточился на своём теле. В груди я слышал спокойный стук своего сердца, но помимо него там звучало другое биение — быстрое, ритмичное, рваное. Так могло бы биться сердце Гоба, если бы оно находилось в моей груди.

Сосредоточившись на быстром ритме, я представил, что он становится медленнее и вовсе затухает. В этот момент Гоб, скакавший вокруг меня, начал таять, словно снег, перемазанный мазутом. Он стёк на пол чёрной жижей и втянулся в мою тень, не оставив после себя и следа.

Занятно. А теперь попробую сделать обратное. Вслушавшись в тишину, я представил, как рваный ритм разгоняется с новой силой, и из тени выскочил Гоб с оскаленной мордой, размахивая клинком.

— Какого чёрта тут произошло? Сознание во тьму ушло, ну а потом я снова здесь, готовый из любого выбить спесь.

Выходит, что я могу призывать Гоба в любой удобный момент времени. Осталось только понять — он просто живёт в моей душе, или мы связаны, и если умрёт он, то умру и я? Жаль, что выяснить это я смогу лишь в бою.

Заглушив биение сердца Гоба, я выставил перед собой клинок и двинул на выход. Печать на стене полыхнула стерильно белым свечением, и я переместился во внешний мир, залитый огнём. Вокруг входа стояло кольцо стражников.

Со всех сторон кромешная тьма, разрываемая лишь свечением факелов, которые держали стражи. На небе тучи, и моросит мелкий дождь. Вода, попадая на пламя факелов, с шипением испаряется, а стража медленно достаёт клинки и делает шаг вперёд, прижимая меня к стене.

— Парень, давай без глупостей. Подними руки и брось меч, — с угрозой в голосе сказал стражник с пышной бородой и глубоким шрамом, перечеркнувшим левый глаз.

Позади стражников раздался крик:

— Граф! Башня покорена!

Твою мать. Нужно срочно бежать, иначе с минуты на минуту сюда прибудут все имеющиеся солдаты, и тогда у меня точно не останется ни единого шанса.

— Опусти железку, дурак! — выкрикнул усатый и занёс клинок над головой.

По его позе было понятно, что он не собирается меня убивать. Скорее хочет отсечь руку, в которой я держал клинок. А вот это огромная удача. Видимо, если человек погибнет, то карта, полученная им, исчезнет, и они этого боятся. А может, стражник хочет, чтобы граф Мышкин самолично мог отобрать трофей?

Как бы там ни было, медлить больше нельзя. Я опустил клинок и представил, как ритм сердца Гоба разгорается. Благодаря факелам, моя тень разлилась по стене неровным пятном. Гоблин выскочил из-за моей спины и тут же рванул в атаку.

Стражники от неожиданности отшатнулись назад, позволив коротышке сократить дистанцию. Первым ударом Гоб проткнул ногу усатого, вторым воткнул нож в печень его соседа. Сверкнула сталь. Боец, стоящий слева, занёс меч над головой и собирался разрубить гоблина на две половины, но не вышло.

Зыркнув на стражника, я подумал: «Отрицаю силу рук». Ладонь бойца безвольно разжалась, и меч рухнул на землю. Не понимая, что произошло, мужчина уставился на гоблина, который тут же воткнул ему нож в брюхо.

Гоб обезвредил троицу, стоявшую передо мной, и я рванул во тьму впереди. Наперерез мне выскочил стражник. Я рефлекторно рубанул мечом по его запястью. Сил перерубить его мне не хватило, зато рука бойца повисла на красных лоскутах плоти, а он завопил, сжимая покалеченную конечность.

Всё это произошло за жалкое мгновение, а в следующую секунду послышался вопль:

— Оцепить местность! У нас беглец!

Со всех сторон звучали крики, мелькали факелы, из палаток выползали заспанные люди, чтобы насладиться зрелищем. А я нёсся между шатрами, расталкивая зевак.