Где моя башня, барон?! (СИ) - Панарин Антон - Страница 47

— А чего тут думать, Саша? Он нам жизни спас. Я лично ему обязан. Теперь я Володьку ни за что не выдам. Мышара заберёт его только через мой труп, — по-отечески сказал Гвоздев.

— И через мой… — хмуро добавил Шишаков. — Вот ты, конечно, козёл старый. Научил меня всей вот этой хрени охотничьей. Раньше я бы как истинный аристократ продал парнишку и с довольной мордой пошёл пропивать заработанное.

— Да кому ты заливаешь? — хмыкнул Гвоздев. — Ты с детства был идеалистом, поэтому я тебя к себе и взял. Не нужно прикидываться, что ты хуже, чем есть на самом деле.

— Ага, я хороший. Весь в тебя, блин, — ухмыльнулся Шишаков и, допив чай, спросил: — Ну и какой план?

— Будем наблюдать, — вздохнул Гвоздев. — Я сыскаря пустил по ложному следу. Сказал, что парня мы отшили и он отправился искать удачу в Южно-Сахалинск. Если он поверил, то сыскаря мы не увидим ближайший год. А если нет…

Гвоздев замолчал. Заиграл желваками, и встретился взглядом с Шишаковым. Он пока не знает, что будет, если сыскарь ему не поверит. Насчёт этого надо очень хорошо подумать. И быть готовыми к любому развитию событий.

Я спал без задних ног. Стерильная тишина, нарушаемая только кваканьем жаб да сопением Фёдора. Опухший нос мешал ему нормально дышать, из-за чего парень порой похрюкивал. Спать на полу было неудобно, но, чёрт возьми, это лучше, чем в бараке или на лавке под открытым небом.

Часов в семь утра в дверь трижды грюкнули чем-то увесистым. Воробей вскочил с кровати и рванул к окну. Я чудом успел его перехватить, а то ещё чуть-чуть, и он бы с испугу сиганул со второго этажа. Велев ему заткнуться, я вышел в коридор. Бабки уже не было, зато под дверью стоял поднос с едой.

Старуха выглядела той ещё злюкой, а вот еду принесла отличную. Стопка блинчиков с вареньем, кувшин молока, яичница с колбасой и два куска хлеба. Как только я внёс поднос в номер, желудок Воробья тут же заурчал. С жалостью посмотрев на парня, я понял, что завтракать буду в СОХ.

— Приятного аппетита, — сказал я, передавая парню поднос. — Как поешь, выставишь посуду за дверь. Никуда не выходишь. Всё как договаривались.

— Да куда я пойду-то? Подыхать у меня желания нет совершенно, — буркнул Воробей, хмуро прожёвывая яичницу.

Сглотнув слюну, я попрощался с Федькой и направился в СОХ. Вышел из гостиницы и сразу же наткнулся на бабку. Она сидела на лавке, лузгая семечки.

— Шустро ты всё схомячил, — покосилась она на меня.

— Да, было вкусно, спасибо, — поблагодарил я.

От её напоминаний о еде жрать захотелось ещё больше. Кажется, я потихоньку превращаюсь в вечно голодного Гоба.

— Поднос вернул? — пристально посмотрела на меня бабка, сплюнув кожуру на землю.

— Разумеется, — улыбнулся я. — У двери в номер стоит. Всё как договаривались.

— От мне делать нечего, ходить туда-сюда. Ноги чай не казённые! Мог бы и обратно принести, — пожаловалась бабка. Но не потому что ноги болели. Натура такая.

— Думаю, пятьдесят рублей, которые я вам дал, благотворно скажутся на здоровье ваших ног, — вытянул я улыбку.

— Хе-хе! — хохотнула старая, отмахнувшись. — Скажутся, скажутся. Топай, умник.

Забавно, что эта старуха считает меня юнцом. Но если суммировать количество прожитых лет этого тела и моего старого, то выйдет так, что я постарше её буду.

Когда я вошёл в зал, меня встретили довольно дружелюбно.

— Никитич! Да чё за ерунда⁈ Пацан опять свеж и полон сил!

— А мы подыхаем после вчерашнего!

— Володька! Ты озверел⁈ Из-за тебя Никитич и гоняет нас до потери пульса!

— Да, Володь, ты хоть более уставшим прикидывайся, что ли. А то бесишь, — шутливо выкрикивали мужики, разминаясь перед новыми пытками.

— Это всё сила молодости, — хмыкнул я на их претензии.

— Это да. Вот, помнится, я лет двадцать назад тоже… — начал было Васян, но его прервал Гвоздев.

— Стройся! Сегодня устроим рукопашные спарринги. Бьём быстро, но вполсилы, — мрачно произнёс он. — Внутреннее пламя не разжигаем. Хватайте перчатки, шлемы и начинайте по готовности.

Никитич сегодня как-то странно глядел на меня. Было в его взгляде что-то тревожное. Гвоздев, как обычно, осматривал охотников, поправлял технику выполнения упражнений, но всё же слишком часто задерживал взгляд на мне и проходил мимо, не говоря ни слова.

Тренировка оказалась крайне полезной. Моё тело крепло очень быстро благодаря изнурительным тренировкам и жемчужинам. Да, я по-прежнему уступал любому охотнику. Но в открытом столкновении неизменно выигрывал.

Многие пытались взять меня скоростью, вот только их движения были слишком размашисты. Я видел удар ещё до того, как он был нанесён. Благодаря этому я вовремя смещался с линии атаки и успевал влепить пару своих ударов, прежде чем вылетит новая оплеуха от противника.

Так продолжалось до тех пор, пока моим противником не стал Шиша. Александр находился совсем на другом уровне. Все удары лаконичные, хлёсткие, на огромной скорости. Он был собран, а в обороне практически не было прорех. Но даже у Шиши имелся изъян.

Несмотря на то что он гонял меня по залу, то и дело попадая по корпусу и блокам, техника его была крайне однобока. Александр преимущественно пользовался руками, нанося прямые, боковые и апперкоты. Локти, колени, ноги, бросковую технику он не использовал вовсе.

К его рисунку боя я быстро приспособился. Руки короче ног. Когда Александр шёл на сближение, я отталкивал его ногой в грудь, сбивая скорость, а после сам атаковал. Да, периодически мои атаки заканчивались плачевно, и я получал в нос или скулу, но и сам насыпа́л немало.

Сперва я подумал, что он меня жалеет. Но когда пары поменялись, я увидел, что в бою с другими охотниками он действует так же. Это выглядело странно, ведь другие охотники проявляли куда большее разнообразие. Хотя Шише это не мешало лупить этих охотников и с ограниченным набором ударов.

Под конец тренировки я заметил, что Шиша всегда прячет правую ногу назад. При этом старается не нагружать её боковыми смещениями. Похоже, у него порвана крестообразная связка под коленом. Иначе он не стал бы так сосредотачиваться на руках. Правда, это не объясняло, почему он не использует локти…

Закончив тренировку, я пообедал и немного поспал в бараке. Вечером Никитич снова отправил нас таскать железо.

В прошлой жизни я не был большим любителем железяк, ведь нагрузки мне и так хватало. А вот сейчас начал втягиваться. Тем более что молодое тело просто требовало тяжёлых тренировок.

Когда занятие завершилось, я закинулся жемчужиной и отправился в промзону. Зрителей было всё так же много, а вот участников — на порядок меньше. Видимо, после вчерашних боёв стенка на стенку большинство бойцов зализывают раны.

Найдя парнишку с тетрадкой, я сделал ставку на свою победу. Коэффициент был не самым приятным. В случае выигрыша я превращу сто рублей в сто пятьдесят. А хотелось бы как минимум удвоить сумму. Ну да ладно.

Против меня выставили двухметрового здоровяка с кулаками, больше похожими на молоты. Забавно, что ему было так же, как и мне, восемнадцать лет. Крапивин появился на втором этаже и объявил о начале сражения. Правда, бой зрителей разочаровал.

Я накинул покров маны и первым же ударом отключил его, минут на пять точно.

— Вот это да! Ну как вам такое зрелище? — завопил Крапивин.

— Дерьмо полное! Я что, заплатил за вход ради того, чтобы смотреть бои, длящиеся пару секунд?

— Да это постанова! Не мог сопляк так быстро вырубить амбала!

— Крапива, верни мои деньги!

Толпа заголосила, на что Крапивин лишь расхохотался.

— Господа! Если вы сомневаетесь в силе этого парня, то можете выйти на арену и сразиться с ним лично, — сообщил он. — Я заплачу из своего кармана тысячу рублей тому, кто победит.

Эй! А меня не хочешь спросить, согласен ли я драться второй бой за вечер? Хотя за такие деньги, конечно, согласен.

Толпа затихла, а через минуту в центр круга вышел жилистый мужик. На вид ему было не больше тридцати. Нос свёрнут набок, левый кулак ободран и опух. Оба уха сломаны и превратились в переваренные вареники. Хрустнув пальцами, он встал напротив меня.