Сокровища Анны Моредо - Прокудин Александр - Страница 31

– Конечно, – Руис немного растерялся. – Но зачем такая спешка? Я бы хотел дождаться приезда отца. Он собирался…

– Ты любишь Анну или нет? – грубовато перебил его отец невесты.

– Ну, конечно… Люблю!

– Тогда пользуйся тем шансом, который тебе дает судьба! Завтра или послезавтра, не позже. Как раз в день святой Моники. Видишь, и небеса дают вам свое благословение, вместе со мною.

Пожав друг другу руки, жених и отец невесты попрощались. Антонио предстояло вновь идти через весь город, чтобы добраться до дома и сообщить эту новость дочери.

Как он и ожидал, Анна была счастлива. Она как дурочка была влюблена в этого заносчивого и скользкого Раймона, с его бегающими глазками и вечно веселящимися по кабакам дружками. Но другого выхода Антонио не видел.

Когда Рауль Пако придет забрать его дочь, это уже будет невозможно.

Что до позора, которым он поклялся заклеймить Антонио, то пусть. Это справедливо, в конце концов. Хоть он и на самом деле оставлял ту чертову записку! Может быть, ее прикрыли осыпавшиеся камни, или несчастная Катарина, ища совершенно другое, не придала странному клочку бумаги значения. Это уже было не важно.

Сразу же после свадьбы он отправит Анну и ее новоиспеченного мужа в свадебное путешествие, и, если что, просто сделает так, чтобы им не надо было возвращаться. Продаст дом и пекарню, им хватит, чтобы устроиться на новом месте всей семьей. Старший сын, Андреас все равно собирался идти служить в армию. А сам он… Ну что же…

Рано или поздно за каждый из грехов приходит искупление. Так учат с самых первых проповедей. И то, что за платой бог прислал самого дьявола, не должно никого удивлять – поживший Антонио давно подозревал, что действуют они рука об руку.

– Второго раза не будет, Пако, – повторял Моредо вслух, с трудом преодолевая холмистые, извилистые улицы родного города. – Провались обратно в преисподнюю, Рауль! Туда, откуда ты явился!

Глава 2. Раймон Руис

Анна Моредо была не только первой красавицей Санта-Моники, но, благодаря дающей стабильный доход пекарне отца, одной из ее самых выгодных партий (если судить по скромным меркам андалузского захолустья, естественно). Положа руку на сердце, если спрашивать только у Антонио, то у него такой парень, как Раймон Руис, без гроша в кармане, переехавший сюда от еще более бедных, чем его дядька с теткой, родителей, имел мало шансов на успех.

Раймон был красавцем и сорвиголовой, без особых усилий кружившим головы всем девушкам города. Честолюбивый, верящий в себя, он сделал предложение именно ей – родственники допекли его требованиями остепениться и взяться за ум. Влюбленная в него красавица, обладающая прекрасным приданым, грех было не попробовать – так размышлял он сам.

Ее брат и отец кривили носами и с кислыми минами попросили об отсрочке решения. Попытались, таким образом, выиграть время: а вдруг бы он, Раймон Руис, молодой и красивый, нашел бы себе добычу полегче, без несговорчивых родственников. Или, плюнув на обещание своим родным, снова бы пустился в холостяцкие загулы, раскрыв тем самым Анне глаза на собственную персону.

Антонио и вместе с ним его старший сын Андреас на это, честно говоря, надеялись. Раймон, пусть в него и была влюблена Анна, производил впечатление человека, ищущего не любви, а выгоды. Типом он был явно самовлюбленным, обожал хвастаться и красоваться, и высоко задирал нос по поводу и без повода. Ну и к тому же: он был не из Санта-Моники, что для большинства ее горожан, кстати, тоже кое-что значило.

Но видеть Анну несчастной (а именно такой бы она точно стала в случае отказа) они тоже не хотели. По большому счету Антонио в Руисе не нравилось только одно. Он настолько высоко ценил самого себя, что искал и требовал для себя только самое лучшее, не считая все остальное достойным внимания. Что будет, если после свадьбы, он найдет что-то «лучшее», чем Анна? Не обидит ли он ее? Не разобьет ли ей сердце?

Анна на эти опасения только смеялась. А Андреас пожимал плечами – ему Руис не нравился просто так, потому что «чересчур много о себе воображал».

Сердце Антонио Моредо больше лежало к сыну аптекаря, мальчишке Рикардо Нуньезу, славному и доброму парню, по уши влюбленному в Анну. Пусть он слегка был маловат по возрасту (на полтора года младше нее), но зато Антонио хорошо знал его отца. У которого тоже был надежный бизнес – своя аптека. Но самое важное, что видел Антонио в Рикардо – это искреннюю любовь к его дочери и готовность пожертвовать всем ради ее счастья, В то время как Раймон Руис был как ветер – высокомерный свободолюбивый одиночка, мечтающий только о том, чтобы его исключительность была видна каждому.

Но как можно не понять того, кто влюблен в ветер?

К тому же бедняга Рикардо только вздыхал, бродя за смеющейся над ним Анной по пятам. В то время как наглый Руис явился к ним прямо в дом и по всем правилам сделал предложение.

В общем, как бы ни хотелось Антонио найти для дочери что-то более надежное, на это просто не оставалось времени. Сейчас самым главным было спасти ее от подонка Пако.

Конечно, Раймону Руису было удивительно увидеть на пороге дома своих родственников пьяного отца будущей невесты, да еще и с предложением сыграть свадьбу немедленно. Но долго он над этим не раздумывал. Какая разница, что пришло в пьяную голову его будущего тестя? Наверное, его смогла убедить Анна. Главное, что все шло по его плану – из нищего, никому неинтересного молодого человека, он сделал шаг к уважаемой во всем городе, крепко стоящей на ногах, семье.

Тесть не вечен, а его сын, по слухам, собирался уехать и искать счастья в армейской службе. Пекарня с лавкой явно достанутся Анне, а значит и ему. А уж кому ее продать, чтобы заняться затем чем-нибудь более интересным, нежели выпечка дурацких булок, он найдет быстро!

Но даже настолько сладкие мысли о скором безоблачном будущем сейчас были лишними. Раймон Руис, известный в каждой таверне и баре Санта-Моники, должен был проститься с холостой жизнью. И сделать это так, чтобы воспоминаний об этом хватило на все последующие женатые годы. В компании своих товарищей, таких же, как и он, безалаберных, мало о чем задумывающихся, молодых парней, он кочевал от одной барной стойки города до другой, везде похваляясь, что берет в жены его первую красавицу.

Раймон уже изрядно подпил, когда в одной из таверн к нему за стол неожиданно подсел некий незнакомец.

– Ты, я вижу, парень не промах, – произнес он. – Урвал лучший кусок, который есть в этом городишке.

Раймону не совсем понравился тон, которым это было сказано. В нем угадывалась издевка (хотя с полной уверенностью это утверждать было трудно).

– Кто говорит? – задрав подбородок, спросил Руис.

– Тот, кто желает тебе добра, Раймон, – усмехнулся одними губами незнакомец. – И предлагает заключить выгодную сделку.

Даже сильно выпивший Руис четко понял – кем бы ни был сидящий перед ним человек, говорит он всерьез. Отчего-то ему стало не по себе.

– Что тебе надо? Ты не из Санта-Моники, – сказал он, чтобы обрести уверенность.

– И тебе тоже нечего тут делать, – произнес незнакомец вслух то, о чем Руис думал каждый день. – С твоими способностями и амбициями надо двигаться дальше. Но, думаю, мешает отсутствие денег, так?

Незнакомец рассмеялся, в этот раз подключив и глаза.

Раймона это задело. Он поднялся из-за стола и угрожающе навис над странным гостем.

– Это не твое дело. Кто ты такой? Ты здесь по адресу, только если ищешь неприятностей!

Незнакомец к угрозе остался полностью равнодушным. Ничуть не выказывая какой-либо обеспокоенности и, тем более, страха, он полез за пазуху и выудил оттуда золотую цепочку. Массивную, с тяжелыми сантиметровыми звеньями и висящим на ней кулоном с крупным драгоценным камнем. Выглядела она так, будто на нее можно было купить три-четыре трактира, подобных тому, в котором они находились.

– Посмотри на это, – произнес незнакомец и протянул изделие Руису. – Я хочу тебе это отдать, Раймон. Бери, это твое.