"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 333

— И как вы думаете? — уточнил я. — Еще один наследник?

Иванов покачал головой:

— Исключено, Павел Филиппович. Я наводил справки, у папеньки был только один бастард. Это я.

— А экспертиза?

— В том то и дело, что все совпадает, — чуть помедлив, ответил жандарм. — Согласно проверке, парень — прямой наследник Шуйского.

— И что думаете? — с интересом уточнил я.

— Думаю я, что экспертизу подделали, — произнес жандарм. — С надеждой, что суд не назначит повторную. Или что я не стану подавать обжалование.

Я кивнул:

— Поддельные завещание и экспертиза — это для нас хорошо. Я бы сказал: очень хорошо. Нужно только узнать, уничтожено ли настоящее.

— Скорее всего, да, — мрачно ответил Иванов.

Я задумался. Если завещание уничтожено, значит тот, кто этим занялся, уничтожил копию, которая должна была храниться у нотариуса и подменить его поддельным.

Я откинулся на спинку кресла и довольно усмехнулся:

— Дело непростое, мастер Иванов. И обжаловать его надо будет не в суде, а в нотариальной комиссии. Так будет быстрее и проще. Если вы, конечно, уверены в том, что новое завещание подделано.

— Почему? — не понял Дмитрий.

— Суд займет год, — ответил я. — И это минимум. Два месяца на ознакомление, потом встреча сторон с судьей, и несколько заседаний с разбирательством по существу. И княгиня, скорее всего, понимает, что суд встанет на вашу сторону. Поэтому за время, пока ее представитель будет затягивать процесс, перепишет на себя как можно больше всего, что принадлежит Шуйскому. После вступления в наследство, вы обжалуете эти сделки, но думаю, ответчик к тому времени уже покинет страну, распродав все. Можно наложить арест на имущество в качестве обеспечительной меры, но суд может его не удовлетворить. А если и удовлетворит, пока приставы найдут все счета, княгиня уже обналичит часть средств. Коллегия же может поставить под вопрос действия нотариуса всего за одно заседание. Завещание признают ничтожным в связи с подделкой, а княгиня и мнимый наследник уедут под суд. И единственным наследником по закону останетесь вы. Думаю, при нужных связях можно будет ускорить формальность в полугодовой срок.

Я внимательно взглянул на Иванова, но тот только кивнул:

— Вам виднее, Павел Филиппович. Я в гражданских делах не смыслю.

— Тогда пишите заявление в нотариальную палату и требуйте оспаривание действий, — ответил я. — И постарайтесь назначить комиссию в ближайшее время.

— Думаете, княгиня продаст все за короткий срок? — ехидно поинтересовался Иванов, но я покачал головой:

— Нет. Потому что жизнь бастарда, даже начальника охранки, будет стоить от двух до пяти тысяч имперских рублей. Может быть, исполнитель попросит надбавку за срочность. А заказ займет…

— Месяц, — выдохнул жандарм и я кивнул:

— Думаю около того. Если это будет не бретер из бастардов.

— Меня пугает ваша осведомленность о ценности человеческой жизни на улицах Петрограда, Павел Филиппович — ответил Дмитрий. — И как же мы докажем вину?

— Не совсем законно, — произнес я. — Для начала нам нужно узнать адрес лаборатории, где проводили экспертизу. Проникнуть туда, надеясь, что там загулял призрак, который сможет дать показания перед комиссией. Если повезет, то нам нужно пробраться в ваш родовой особняк. Причем именно пробраться, как ворам и под покровом ночи. Думаю, официально нас не пустят даже на порог. Ну и обыскать офис нотариуса, который составил завещание. Пока план такой.

— Три незаконных проникновения, — подытожил жандарм. — Да еще и группой лиц.

— И возможно, кража из помещения, — с улыбкой добавил я. — Так что при хорошем раскладе удастся отделаться парой лет общественных работ. Вы умеете красить заборы, мастер Иванов?

— Не доводилось, — с грустью ответил жандарм и я усмехнулся:

— Значит, вас скорее всего направят мести улицы.

— Как-то не так я представлял работу адвоката, — буркнул жандарм.

— Поверьте, мастер Иванов, я рискую куда больше вашего, — заверил я. — Если моя фамилия попадет в сводки, мне нужно будет срочно бежать из страны. Ну, или покончить жизнь самоубийством.

— Из-за отца? — догадался мой собеседник и я кивнул.

— А потом меня призовет бабуля и будет пилить лет этак триста. Уверен, что при правильной диете она проживет именно столько. А после упокоения продолжит меня изводить в виде призрака.

— Тяжело быть некромантом, — немного повеселел Дмитрий.

Разговор прервал официант, который поставил на стол поднос с чайником и двумя чашками. Мы сделали заказ, и официант удалился.

— Итак, за успех нашего сомнительного предприятия! — торжественно произнес я, поднимая чашку. И жандарм после недолгого колебания последовал моему примеру.

Парень с каталогами

Мы пообщались еще десять минут, а затем подали обед. И после еды приступили к обсуждению вопроса, по которому я прибыл:

— Как насчет нужного мне уголовного дела, мастер Иванов? — как бы между прочим поинтересовался я.

— Оно уже у вашего секретаря, — ответил жандарм, и покосился на столик, за которым сидели и что-то обсуждали девушки.

— Как это? — не понял я.

— Обычно, — пожал плечами Иванов. — Алиса сегодня сняла копии, и еще в машине передала их вашему секретарю.

Он обернулся, взглянул на сидевшую неподалеку Белову, и та кивнула.

— Если не доверяете, можете приехать для сверки, — продолжил Иванов. — Но только не сегодня. У нас в отделе проверка с утра. Из тех, о которых не предупреждают. И думаю, им не понравится, что по отделению шныряет адвокат. Могут появиться вопросы.

— Спасибо, мастер Иванов, — поблагодарил я жандарма и встал из-за стола. — Позвоните мне, когда напишете заявление. И найдите адреса конторы нотариуса и лаборатории.

— И вам спасибо, — ответил собеседник и добавил. — За то, что взялись мне помочь.

Скорее всего, я был единственным, кто решил подсобить Иванову и выйти против Шуйских. Вслух я, впрочем, говорить этого не стал. Молча протянул Дмитрию ладонь, и жандарм ответил на рукопожатие.

Мы с Нечаевой покинули заведение и вышли к парковке, где нас уже ожидал Фома:

— Могу я поинтересоваться, что за разговор был к вам у Иванова? — уточнила Нечаева, когда мы отошли на порядочное расстояние от ресторана.

— Просил помощи в оспаривании завещания, — ответил я, и Арина Родионовна загадочно улыбнулась, давая понять, что ее теория подтвердилась.

— Белова правда передала вам дело? — поинтересовался я, когда мы подошли к машине.

— Да, папки в пакете, лежат в машине, — ответила девушка

— Куда дальше, — уточнил Фома, когда мы мои на заднее сиденье «Империала»

— В офис, — ответил я и довольно откинулся на спинку. — А по дороге можем завезти Арину Родионовну домой.

Я обернулся к сидевшей рядом Нечаевой, и она согласно кивнула. Фома завел двигатель, и «Империал» выехал с парковки.

К офису я прибыл вовремя. Вошел в дом, закрыл дверь, прошел в приемную и заметил курьера в куртке с логотипом магазина электроники. Паренек как раз вышел из арки и робко топтался на входе во двор. Потом обреченно плелся по дорожке, сжимая лямку старой потрепанной почтовой сумки. Кажется, он надеялся, что споткнется о развязанные шнурки, которые тащились за его ботинками. Но судьба распорядилась иначе. Виноградова удалилась куда-то по своим призрачным делам. Или просто не стала пугать бедолагу, который, очевидно, понимал, в чей дом пришел. Поэтому паренек взошел на порог. С каким-то детским любопытством я следил, как за гостем наблюдал Фома, который чистил коврики машины за углом. Разносчик не заметил моего слугу и долго кусал губы, прежде чем поднести руку к двери. Он собирался постучать, но Питерский не позволил ему этого сделать. Помощник безмолвной тенью скользнул вдоль стены и вкрадчиво уточнил:

— К некроманту пришел?

Пацан подскочил на месте и тоненько вскрикнул. Уставился на Фому испуганными глазами и зажал рот ладонями.