"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 279

— Прости, но мне нужно идти. Много работы.

— Конечно, — улыбнулась Софья Яковлевна. — Я понимаю. Только не увлекайся. Юность это светлая пора. И в это время лучше, чтобы у тебя была не только работа.

— Хорошо, — пообещал я и вынул из кармана бумажник. Достал из него несколько купюр и положил их на стол. Прощался с бабушкой и направился к выходу, по пути набирая номер Фомы.

Слуга по обычаю сбросил вызов. Но когда я вышел из ресторана, авто уже стояло у крыльца.

— Куда едем, вашество? — обратился ко мне Фома, когда я сел на пассажирское сиденье «Империала».

Пришлось снова искать телефон и диктовать слуге адрес. Фома завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

Дом, где нашли Борзова и его друга, располагался в одном из рабочих районов. И дорога к нему заняла почти полтора часа. Наконец Фома свернул в арку одного из доходных домов и остановился у парадной. Обернулся ко мне и произнес:

— Здесь, вашество.

— Спасибо.

Я вышел из авто, поднялся по выщербленным бетонным ступенькам крыльца. Остановился у двери, выискивая на табличке с номерами квартир нужный мне этаж. А затем потянулся было к кнопке домофона, но в этот момент дверь с писком открылась. И на крыльцо вышла женщина лет тридцати, пытаясь выкатить из парадной детскую коляску.

— Позвольте помогу.

Я придержал дверь, помогая женщине выйти. А подоспевший Фома помог спустить коляску с крыльца.

— Спасибо вам, хорошие люди, — улыбнулась женщина. — Долгих вам лет и счастливой жизни.

— Благодарим на добром слове, — ответил слуга.

Жительница дома покатила коляску к детской площадке, мы же вошли в парадную.

Дом был приличным. Стены не были изрисованы похабными надписями, почтовые ящики были целыми, на полу не валялись окурки, пустые бутылки и рекламные буклеты, а на потолке отсутствовали черные следы гари.

— Приличные люди здесь живут, сразу видно, — оценил парадную Фома.

Я только кивнул. Подошел к лифту, нажал кнопку вызова. И створки большой грузовой кабины с писком открылись.

Лифт тоже оказался новым, и на удивление не изгаженным. Только на панели с кнопками маркером были ровно выведены черной краской номера этажей. Я нажал нужную, и кабина медленно поползла наверх.

— Странно это все, — пробормотал я.

— Что именно, вашество? — уточнил слуга.

— Сам дом, — ответил я. — Квартир на этажах немного, значит, жилья гостиничного типа здесь нет. Да и парадная чистая. Прибранная. Дом явно не социальный. Скорее повышенного комфорта, для семейных. И прятаться в таком от розыска… Проще схорониться в Веселом Квартале. Он в паре кварталов отсюда.

Фома нахмурился, словно бы раздумывая. А затем кивнул:

— А ведь верно говорите, вашество.

Лифт с писком остановился, створки кабины разъехались. И мы вышли в холл.

Квартир в коридоре и правда оказалось меньше десятка. Нужную дверь я заметил сразу. Створка крест-накрест была опечатана оградительной лентой. Хорошо, что пломбу Белова поставить «забыла». Впрочем, как и запереть дверь.

Я опустил ручку, приоткрыл створку, и осторожно, стараясь не сорвать ленты, проник в квартиру. И тут же недовольно поморщился от пришедшей в голову мысли:

«С первым нарушением закона вас, мастер адвокат».

Я прошел в комнату, оценив обстановку. Мебели тут было немного: стол, пара табуретов, кровать у стены, застеленная стеганым покрывалом, шкаф для одежды, тумбочка, на которой стоял телевизор. На окнах висели чистые невзрачные шторы, на полу серый, не вытертый еще ковер. Стены были оклеены бежевыми обоями с непритязательным рисунком. Напротив окна в простой деревянной раме висела картина, из числа тех, что продаются уличными художниками по рублю за пару штук. Видимо, приказчик сдавал квартиру посуточно для командировочных.

Везде на полу, столе, диване и кровати, стояли отметки от жандармов, где были найдены улики.

Прошел по комнате. И сразу заметил на потертой столешнице свежий, круглый след. И два таких же круглых следа, но поменьше. А рядом с каждым из них была метка с номером улики.

Щелкнул пальцами, призывая тотем, и активировал «Фонарь Харона». Но в окутавшем комнату тумане не было ни души. Пришлось расширять зону поиска.

Первый призрак обнаружился двумя этажами ниже. И призывать его не было никакого смысла. Вряд ли он видел, что здесь творилось. Разорвал плетение, отменил тотем. И со вздохом подытожил:

— Призраков тут нет. Как и следов душелова. А что это значит?

Я обернулся к Фоме. Слуга стоял в паре шагов от меня, склонив голову и с живым интересом рассматривая пляшущий на стене комнаты солнечный зайчик. Услышав мой вопрос, он вздрогнул, словно выходя из ступора. И переспросил:

— Что? Простите, вашество, задумался.

— Я говорю, призраков в квартире нет, — повторил я. — Как и следов душелова. А это значит.

— Что умерли люди не здесь, — ответил слуга, и я довольно кивнул:

— А затем тела привезли сюда и обставили все как несчастный случай. Ладно, делать нам здесь больше нечего. Давай-ка быстрее отсюда уходить.

Фому дважды просить не пришлось. Он еще раз взглянул на пляшущий на стене солнечный зайчик, а затем развернулся и направился к выходу. Я последовал за ним.

Перед тем как покинуть квартиру, слуга осторожно выглянул в коридор, проверяя, нет ли там людей. А затем вышел из помещения и махнул мне рукой. Я покинул квартиру, прикрыл дверь и направился к лифту.

Грузовая кабина стояла на нашем этаже, так что долго ждать не пришлось. И когда мы вошли внутрь, слуга уточнил:

— Так выходит, они здесь и не жили?

Я кивнул:

— Борзов нашел тело несколько дней назад. И с этого времени, скорее всего, и пропал. А все потому, что именно он и его подельник выкрали и убили девочку. А затем заказчик от них избавился. Потому что Борзов видел человека, который заказал это убийство. И мог рассказать про него на допросе.

— А почему тела спрятали здесь? — снова уточнил Фома.

— Заказчик умен и понимает, что Чехов умеет призывать и допрашивать призраков, — вздохнул я. — Поэтому он решил скрыть настоящее место преступления, где скорее всего и томятся духи погибших бедолаги. Потому девочку привезли в лес уже мертвой. И поэтому тела ее убийц оставили здесь. И это было ошибкой. В Веселом Квартале вряд ли кто-то обратил бы внимание на два трупа, которые умерли от перепоя. Так что тела пролежали бы в квартире несколько дней, пока запах и крысы не заставили бы соседей вызвать жандармов. А если бы через стенку был притон или проститутошная — соседи скорее всего сами бы избавились от тел.

— Да, дела, — протянул слуга.

Створки с писком разъехались, выпуская нас на первом этаже. И мы направились к выходу, торопясь покинуть дом.

Уже на пороге я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Беловой, и нажал на вызов. Алиса взяла трубку быстро:

— Ну, Чехов, чем поделишься? — послышался из динамика ее голос.

— Тем, что тела на квартиру подкинули, — ответил я, спускаясь по ступенькам. — Так что нужно искать приказчика дома, чтобы он вспомнил, кто сдал мертвецам квартиру.

— Спасибо за совет, — произнесла Белова, но в голосе собеседницы я услышал плохо скрытый сарказм.

— Обращайся, — ответил я, отменил вызов. Открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. Обернулся к Фоме, который уже занял место за рулем:

— А вот теперь пора возвращаться домой.

Слуга кивнул, завел двигатель, и машина выехала на дорогу.

Во дворе меня уже поджидали. Машина затормозила у порога, и Фома вышел наружу первым, чтобы загородить меня.

Я понимал, что Иван показался моему помощнику опасным. Рубщик мяса и впрямь был громилой. Он почти на голову был выше Питерского и куда шире в плечах.

— Все хорошо, — поторопился я, выбраться из салона, чтобы не допустить недопонимания. — Это жених нашей клиентки.

Фома заметно расслабился и мне показалось, что волосы на его голове стали длиннее.