"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 261

— У вас их много? — я оценил количество курточек и плащей, которые топорщились на вешалке, и целую коробку обуви.

— Наших с Ильей двое. А не так давно в семье прибавилось еще три рта, — женщина подхватила небольшого плюшевого зайца и отряхнула его от несуществующей пыли. — Моя сестра потеряла супруга. Тот загулял и сгинул в каком-то злачном месте. Потом и Жанка стала пить и уходить из дома. Платить за жилье перестала. Вот ее и выставили на улицу. Детишек решили прибрать в приют.

— Не самое хорошее место для детей, — нахмурился я.

— Вот и мы так с Илюшей подумали. И забрали маленьких к себе, — женщина всхлипнула и взглянула на меня повлажневшими глазами. — Решили, что потянем. В тесноте да не в обиде будем жить.

Литвинова вдруг уронила зайчонка и закрыла лицо ладонями. Я подошел и положил руки на дрогнувшие плечи.

— Как же я одна-то смогу их поднять? — проговорила она сипло. — Всех пятерых и одна. На свой оклад учительский мне ведь не потянуть…

В груди у меня дрогнуло. Обычное хладнокровие покинуло меня, когда я опустил глаза на сиротливо прильнувшую к носку туфельки игрушку. Наклонился, поднял ее и проникновенно произнес:

— Я все сделаю, чтобы справедливость восторжествовала. Раз Илья не виновен…

— Не виновен, — с жаром выдохнула Лиза. — Он никогда бы не навредил Софьюшке. Он детей никогда не обижал — ни своих, ни чужих. Никого не обижал. Всегда говорил, что сильные невинных и слабых не обижают. Нет в этом чести.

Женщина ухватила меня за ладонь и сжала пальцы почти до боли.

— Мне некого просить о помощи, кроме вас и Искупителя. И вам я верю больше, ваша светлость. Если кто и способен на чудо, то вы, Павел Филиппович.

— Давайте постараемся во всем разобраться.

— Вы правы, — женщина указала на свободное кресло, стоявшее у стола. — Присаживайтесь, Павел Филиппович.

— Благодарю, — ответил я.

— Желаете чаю? — осведомилась Литвинова, очевидно, привыкшая быть хлебосольной хозяйкой.

— Не откажусь.

— Быть может вы голодны?

— Не извольте беспокоиться, — отмахнулся я. — Чая будет достаточно.

Лиза кивнула и вышла на кухню. Вернулась она спустя несколько минут, держа в руках тяжелый металлический поднос, на котором стоял чайник и две чашки. Женщина поставила посуду передо мной, налила в чашку отвар. Я благодарно кивнул, и не спеша сделал глоток. И довольно оценил:

— Хороший сбор.

— Мы стараемся не экономить на продуктах. Детям тоже полезно пить отвары с ягодами.

— Все верно.

Лиза села напротив, сложила ладони на коленях, сцепив пальцы в замок, и с готовностью взглянула на меня. Она ожидала вопросов с какой-то мрачной торжественностью.

— Ваш муж давно работает на семью Потемкиных? — начал я.

— Почти пять лет. В Смуту он воевал за Шереметьевых, и когда семьи не стало, перешел на службу к Потемкиным.

— Вот как, — протянул я.

Шереметьевы были старой семьей, которая смогла пережить смену власти и доказать Демидовым, что они могут быть полезны Императору и Империи. И за столетие правления Демидовых, Шереметьевы через третьих лиц смогли получить контроль над Императорскими рудными шахтами и мануфактурами по всей Сибири. Шереметьевы были хорошими государевыми приказчиками, и смогли развить сеть производства, что приносило семье капиталы и уважение. В Смуту, Шереметьевы хотели вывести производство из-под государева контроля, и в этом их интересы пересеклись с новой, набирающей силы семьей Разиных, которые хотели присвоить себе это же производство. Договориться семьям не удалось, и началась кровопролитная война, которая длилась несколько лет, и унесла сотни жизней. Война закончилась битвой на улице 1905 года, неподалеку от территории старинной овощебазы. Разины разделили бойцов, и часть воинов напала на контору Шереметьевых, другая часть бойцов же атаковала семейный дом и городские квартиры, где жили Шереметьевы. Итогом бойни стало то, что особняк превратился в руины, а все Шереметьевы, включая даже малолетних детей, были вырезаны. Разины, присвоив все производство и активы проигравших, еще несколько лет восстанавливали силы.

Признаться, я думал, что из дружины Шереметьевых не выжил никто. А оказалось, что Литвинов был участником той кровавой бойни. Да еще и уцелел.

Лиза всхлипнула:

— Он был верен Шереметьевым до конца. В той мясорубке Илья получил ранение и был контужен. Долгие дни провел в коме. Это было страшное время.

— Разины не стали его добивать?

— Как ни странно, противники оценили смелость и самоотверженность моего супруга, — женщина приосанилась, и стало понятно, что она гордиться мужем. — Я была готова к тому, что его не станет. За тот месяц, который он провел в лекарне мои волосы стали седыми. Я молилась Искупителю, чтобы он помог. И произошло невероятное. Илья пришел в себя и быстро пошел на поправку.

— А как он попал в дружину князя Потемкина? — полюбопытствовал я.

— Сотник Николая Алексеевича рекомендовал князю взять достойного бойца в свою дружину. И поручился за Илью. Они вместе были в приюте, среди приютских это распространено. Илья тоже помог многим друзьям их детства. Устраивал в дружину Шереметьева многих приятелей. И до сих пор винит себя в их гибели.

Я понимал, что таким образом Литвинов получил второй шанс. В ином случае он был бы вынужден наняться в охрану на какую-нибудь мануфактуру или в порт. Там бы его талант и сгинул. Про себя же я отметил, что сотником нужно поговорить. Или хотя бы попытаться.

Лиза посмотрела на стену, где в рамке висела свадебная фотография и глаза ее потеплели. Пара на снимке выглядела юной и немного смущенной. Волосы Лизы и впрямь были более светлого оттенка. Видимо, сейчас она их красила, чтобы не смущать учеников и их родителей.

— Когда Илья выздоровел, то направился к Потемкину и дал ему клятву крови. Князь принял его в личную дружину, а потом доверил свою дочь. Илья никогда бы не предал его.

— Понимаю.

— Некоторые сейчас поговаривают, что Илья продал своего прежнего князя, а теперь и нового, — женщина запнулась, словно подавилась словами.

— Люди могут говорить гадкие вещи, — сказал я, потому что пауза затянулась. — Нельзя закрыть рты каждому. Но уверен, что они замолчат, когда правда выйдет наружу.

— Илья невиновен, — вздохнула Лиза.

— Я вам верю, — мягко ответил я. — Иначе не стал бы браться за дело вашего мужа.

Литвинова взглянула на меня, и я заметил стоявшие в глазах женщины слезы.

— И пока все складывается нормально, — добавил я, стараясь успокоить собеседницу. — Но мне нужно уточнить некоторые моменты.

— Экспертиза указывает, что на месте, где похитили Софью Потемкину, был еще один, который владеет природной силой. У вашего мужа были такие друзья, не знаете?

Литвинова задумалась. Между ее бровей залегла тревожная складка.

— Нет, — протянула она. — У Ильи было немного друзей. В основном он общался с приютскими. Почти все они погибли.

— Почти? — быстро уточнил я.

— Илья говорил, что кто-то уцелел в той кровавой бойне в приказчиковой башне, — ответила Лиза. — Но кто именно я не знаю. Илья не любил говорить о том дне и называть имена не привык.

Я задумался. Вполне возможно, тот самый загадочный природник, следы которого нашлись в лесу, был приютским знакомым Литвинова. И если я его найду, то может быть он прольет свет на это темное дело? Ниточка тонкая и практически призрачная, но другой я пока не нащупал.

— Скажите, а в последнее время Илья вел себя как-то странно?

Литвинова нахмурилась:

— Вроде бы нет. Во всяком случае, я ничего такого не замечала.

— Быть может, он прятал телефон. Или как-то слишком нервно реагировал на сообщения, отходил подальше, чтобы поговорить?

— Ничего такого не было. Мы телефоны обычно оставляем на буфете. И если кто-то звонит, то я могу спокойно передать аппарат мужу. Ничего не изменилось в последнее время.

— Вы не обратили внимание, ему звонил незнакомый номер? Или кто-то из телефонной книги с неизвестным вам именем?