"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 254

— Хорошо, — согласился мастеровой.

— До свидания, мастер Брагин, — бросил я и, не дожидаясь ответа, зашагал наружу.

Уже на пороге, на меня накатила жуткая усталость. Сердце учащенно забилось, голова закружилась, а перед глазами заплясали разноцветные пятна. Я покачнулся, и сделал шаг в сторону, чтобы сохранить равновесие. Накатил эффект выгорания. Слишком уж долго я держал в зале миньонов. По счастью, свежий воздух и прохладный ветерок начал приводить меня в чувство.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и восстановить дыхание. Немного постоял на крыльце, а затем спустился по ступенькам.

Машина оказалась припаркована у арки. Слуга и секретарь уже ждали меня у авто.

— Едем, — прохрипел я, с трудом ворочая языком, и открыл заднюю дверь.

— Куда, вашество? — деловито осведомился слуга.

— Пока домой.

Фома кивнул, обошел машину и сел на водительское сиденье. Я и секретарь заняли места на заднем диванчике, и авто выехало на дорогу.

Арина Родионовна мягко коснулась моего запястья, и я ощутил тонкую ниточку силы, которую она проложила по моей коже. Словно весенний ручей она текла в меня и наполняла свежестью. Я прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

Половина дела было сделано. Брагин совершил ход и подставился. И я смог объяснить ему, что договорённость с Медведевым лучше закрыть в полном объеме. Правда, после моего визита, мастеровой, скорее всего, будет плохо спать. И вздрагивать от любого шороха. А в каждом углу ему будут мерещиться следящие за ним призраки. Но это уже его проблемы. Никто не заставлял мастерового нарушать уговор. Осталось побеседовать со Свиридовой. И попытаться выйти на мировое соглашение. И что-то мне подсказывало, что это будет куда сложнее, чем визит к Брагину.

Плохие новости

Почти всю дорогу до офиса я дремал, восстанавливая силу. Нечаева невесомо касалась моей руки, и я не нашел причины отказываться от такого подарка. Несмотря на то, что с каждым мгновением мое тело наливалось странным тягучим жаром. Когда «Империал» свернул к дому, я чувствовал себя практически полностью восстановленным. Но сила внутри меня казалась какой-то странной.

Фома остановил машину у крыльца, и мы с Ариной Родионовной покинули авто. Я поднялся по ступенькам, открыл дверь и хотел было произнести дежурную фразу, но Виноградова меня опередила:

— Вижу, что ты дома, — заявила призрак, зависнув в нескольких шагах напротив меня. А затем склонив голову критически осмотрела меня, и с тревогой уточнила:

— Неважно выглядишь, Павел Филиппович. Случилось чего?

— Выдался очень тяжелый разговор, — не вдаваясь в подробности, ответил я, прошел в приемную и сел в кресло. Виноградова тотчас включила чайник и подлетела к столу:

— С кем беседовать пришлось?

— С монархистами. Как оказалось, у них есть ко мне претензии. Пришлось доказывать, что они несостоятельны.

Чайник вскипел, и я хотел было встать с кресла, но Любовь Федоровна махнула рукой и подлетела к чайному столику:

— Сиди. Рассказывай пока.

Я вздохнул и кратко пересказал визит к Брагину. Сидевшая за своим столом Арина Родионова сперва удивленно нахмурилась и взглянула на меня. Вероятно, она подумала, поначалу, что после выгорания я выжил из ума. Но когда чайник сам по себе взмыл в воздух, и в заварник полился кипяток, улыбнулась.

— Да, дела, — ответила призрак. Поставив передо мной на стол чайник.

— Спасибо, — произнёс я, ожидая, когда травы настоятся. — Главное, что все решилось хорошо для нас. Ну, почти хорошо.

Я откинулся на спинку кресла и достал из кармана телефон. Задумчиво повертел его в руке. Можно, конечно, позвонить Свиридовой и договориться о встрече по поводу мирового соглашения. При разговоре между сторонами можно уменьшить сумму требований, если хорошо поторговаться. Промышленная Палата редко удовлетворяет прошение в полном объеме. Чаще всего комиссия присуждает среднюю сумму, чтобы угодить обеим сторонам. Но ехать и торговаться мне не хотелось.

Размышления прервала резкая трель стоявшего на столе телефона. Арина Родионовна сняла трубку с рычага:

— Офис адвоката Павла Филипповича Чехова. Да, сейчас.

Секретарь зажала динамик ладонью и, понизив голос, произнесла:

— Павел Филиппович, это Медведев.

Я обернулся к Нечаевой, и Арина Родионовна добавила:

— Он кажется довольным.

Я кивнул. Встал с кресла, подошел к столу секретаря, и принял протянутую мне трубку:

— У аппарата.

— Добрый день, Павел Филиппович, вас беспокоит Медведев. Спасибо вам огромное. Только что мне звонил Брагин, сказал, что поставит мне последнюю партию материала. И покроет все убытки по требованиям, которые потребовали представители «Сувениров Империи».

Я довольно улыбнулся:

— Это прекрасно. Тогда можно обсудить с их представителем мировое соглашение. Позвоните мне, когда мастеровой передаст вам материал и деньги. И совет вам на будущее: заключайте договоры с поставщиками. В этом случае нам будет проще решить проблемы, которые могут возникнуть в ходе сотрудничества.

— Я уже и сам это понял, — ответил Медведев. — Эта история меня научила не экономить на безопасности. Когда вам будет удобно, чтобы я приехал и привез деньги за решенный вами вопрос?

— Пока он еще не решен, — поправил я промышленника. — Вот когда Брагин поставит вам партию материала и возместит ущерб, а я улажу все вопросы с «Сувенирами Империи», когда дело будет официально закрыто, тогда и поговорим об оплате.

— Хорошо, Павел Филиппович, — согласился мужчина. — Я позвоню и скажу вам, когда Брагин выполнит все обязательства.

— Буду ждать, — ответил я. — До свидания, мастер Медведев.

Я положил трубку на рычаги и обратился к Нечаевой:

— Брагин внял голосу разума и решил покрыть убытки делового партнера.

— Думаете, он сможет? — уточнила Арина Родионовна. — Или сказал это просто, чтобы отделаться от вас?

— Деньги у мастерового есть, Брагин явно не бедствует, — протянул я. — Они с монархистами прогоняли через мастерскую контрабанду. И, думаю, рабочие столы там стояли просто для красоты и на случай проверок торговой комиссии жандармов. Да и с Медведевым он попытается уладить все как можно быстрее. Потому что моя история с призраками его напугала.

— Вот и хорошо, — довольно заключила Нечаева.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран и недовольно поморщился: на дисплее высвечивался номер Свиридовой.

— Легка на помине, — пробормотал я, нажав на кнопку приема звонка, — У аппарата.

— Добрый день, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос Елены Анатольевны. — В последнее время судьба сводит нас все чаще и чаще. Не думаете, что это знак?

— Если вы про совместную работу, то об таком я точно не думаю, — ответил я. — Если же про то, что в Петрограде мало востребованных адвокатов, то может быть. И говоря про «востребованных», я имею в виду исключительно вас, Елена Анатольевна.

— А вы умеете делать комплименты так, чтобы это не звучало как лесть, Павел Филиппович, — произнесла Свиридова после недолгого молчания. — Однако из ваших уст это звучит как сарказм.

— Ну что вы, Елена Анатольевна, и мыслях не было, — произнес я, постаравшись добавить в голос удивления. Но постараться, чтобы прозвучало натурально. И Свиридова сделала вид, что поверила:

— Ну хорошо. Но сейчас я не только про оказание услуг. Например, вы не так давно поймали мастера Добронравова. Которого выставили маньяком. Я должна была защищать его в процессе, но увы. Неизвестные убили беднягу в камере острога.

— В остроге такое случается, — повторил я Свиридовой фразу Зимина. — Вы ведь получили задаток, который не нужно возвращать.

— Как цинично, — вздохнула Елена Анатольевна.

— Ну почему? Мне искренне жаль Добролюбова. Особенно досадно, что душегуб не дожил до суда, который скорее всего отправил бы его в дом скудоумия. Где мясник провел бы остаток дней.