"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 247

— Зачем вам это? — я нахмурился.

— Вы не подумайте плохого, господин хороший. Я вам благодарен за вашу заботу и помощь. Мне лекарь пояснил, что только вашей доброте я обязан своей свободой. Он же подтвердил, что до лекарни меня сопроводила адвокатская помощница. Девица ехала в карете помощи и не позволила никому меня обидеть. Договорилась, чтобы мне выделили хорошую палату, одежу казенную, — он смущенно обвел себя руками. — Пусть и неказистая, но чистая. И даже тапочки выдали. А перед тем помыли до скрипа.

— Вы правильно все запомнили. С вами и впрямь говорила моя помощница. Она же позаботилась о вас.

— Никогда не забуду вашей доброты, мастер, но…

— Но? — удивился я.

— Та девица, которая ваша помощница, говорила со мной. И, может, я совсем из ума выжил, но она обещала, что котов мне поможет забрать от Лидки проклятущей.

— Ах, вы об этом, — я потер лоб и уточнил, — вы сегодня обедали?

— Нет, — растерянно пробормотал мужчина.

— Я попрошу выдать вам что-нибудь перекусить и отвезти в лекарню. Потому как если вас хватятся, то наверняка заявят о побеге.

— Но как же коты…

— С этим как раз все просто, — я обошел Евсеева и толкнул дверь. — Проходите.

Семен робко пошаркал подошвой тапочек о небольшой коврик, который лежал на верхней ступени и перешагнул через порог.

— Благодарствую за заботу, мастер, — проговорил он и замер, уставившись на лестницу.

По ней вниз неслись два мохнатых комка. Мужчина рухнул на колени и поймал котов, сразу же прижав их к груди. Мне стало неловко оттого, что я оказался свидетелем такой удивительной сцены. Никогда не думал, что кошки способны так громко мурчать. Евсеев бормотал что-то глупое и, очевидно, понятное только им троим. И гладил питомцев, выгибающихся под его ладонями.

— Это и есть их владелец? — спросила Виноградова, оказавшаяся рядом.

— Он самый.

— Хорошо, — вздохнула женщина, но между ее бровей залегла глубокая складка. — Сбежал поди?

— Вышел погулять, — я поднял к потолку указательный палец.

— Что происходит? — раздался голос с верхней площадки и к нам зашагала Арина Родионовна.

— Я вас помню, — счастливо заулыбался Семен. — Это вы…

— Евсеев? — узнала его девушка. — Вы сбежали?

— Вышел погулять, — повторили мы хором.

— Я хотел осведомиться про Пряника и Литра. Поверьте, мне важно было знать, что они меня дождутся. Но раз они уже у вас… — мужчина утер неожиданные слезы, — я за вас всю жизнь буду Искупителю молиться.

На пороге показался Питерский и настороженно осмотрел Степана.

— Очень прошу тебя, Фома, отвезти Евсеева в лекарню… — я взглянул на секретаршу.

— Целителя Луки, — продолжила Арина и деловито осведомилась. — А вы успели отобедать?

— Да шут с ней, с едой, — широко улыбаясь, махнул рукой гость.

— Могу пирожков собрать, — предложила Иришка, откуда-то сверху.

— Будь любезна, — я оперся об угол стола.

— Это что же, он наших котов заберет? — тихо уточнил Фома и погрустнел.

— Как только вылечусь, вернусь домой и выйду на работу, то сразу же заберу, — не заметив состояния слуги, заявил Евсеев. — Они вас не особенно беспокоят? Иногда они могут подмочить ковер, если на нем скопился песок.

— Песок, значит, — вздохнул Фома и почесал затылок.

Иришка принесла завернутые в полотенце пирожки и робко протянула их мужчине. Тот наконец поднялся на ноги, принял сверток и поклонился.

— Благодарю вас, добрые люди. Никогда не думал, что в барском доме такие бывают.

Любовь Федоровна закатила глаза, всем видом давая мне понять, что думает о таком заявлении. Затем бесцеремонно подхватила котов и понесла их к дивану. От вида левитирующих животных Степан замер и открыл рот, из которого, впрочем, не раздалось ни звука.

Однако Пряник и Литр не возражали против такого обращения и даже пытались играть с волосами призрачной дамы, чем изрядно ее забавляли.

— Чудеса, — наконец выдал гость и почесал бороду. — Одно слово — барский дом.

— Пора, — я устало ему улыбнулся. — За зверей не беспокойтесь. Тут им уютно и безопасно. Они дождутся вас, уверяю.

Мужчина поклонился, прижимая к груди гостинец и, пятясь, вышел за дверь.

— И мне пора, — кивнула мне Иришка.

— Я всех развезу, — пробасил Фома и направился к своей красной машине.

Арина Родионовна взяла сумочку и набросила на плечи пиджак.

— Мне тоже пора, Павел Филиппович, — она мне улыбнулась. — Вам принесли пакет из жандармерии. Ждет вас на столе. И еще троих посетителей я записала на завтра.

— Спасибо. Что бы я без вас делал, — ответил я.

— Даже не знаю, — девушка блеснула глазами и пошла прочь.

Я проводил ее взглядом до арки и закрыл дверь.

Прогулки по воде и не только

Я вошел в дом и направился было в кабинет, но Виноградова встала передо мной, загородив проход. В отличие от своего обычного состояния призрачная дама не была проницаемой. Она старательно выстроила перед собой стену из энергии, которую я сумел ощутить.

— Я не позволю тебе выгореть, Павел Филиппович, — заявила она менторским тоном.

Такое поведение призрака меня заинтересовало. Я склонил голову к плечу, с любопытством уточнил:

— Что происходит?

— Ты вернулся с работы и собираешься снова работать, — осуждающе произнесла Любовь Фёдоровна. — Это неправильно. Человеку надо отдыхать.

— Но…

— Даже некроманту, — сурово добавила Виноградова. — Если вы продолжите в том же духе, то непременно заболеете. И помрете.

— Потом высплюсь, — пообещал я.

— Хорошо, — неожиданно согласилась моя соседка и подняла трубку телефона.

— Вы собираетесь кому-то звонить? — насторожился я.

— Да. Софье Яковлевне.

— Зачем?

— Сообщить, что ее внук не совсем заботится о себе и не собирается слушать мудрых старших.

Я хитро прищурился:

— Стучать будете?

— Откуда ты набрался таких словечек? — возмутилась женщина, но вернула трубку на рычаг. — В остроге научился? Или это влияние того гадского парнишки, которому ты помог выйти на свободу? Как же его там звали? Гордей, кажется?

— Так будете или нет? — я продолжал смотреть на нее с видимым спокойствием.

— Буду, если ты не проявишь благоразумие. Потому что я не собираюсь смотреть, как ты становишься трудоголиком. К тебе, между прочим, сегодня девушка придет. А дела никуда не денутся. Они вполне могут дождаться начала нового дня, — Любовь Федоровна сложила на груди руки. — Поверь, я тебе, как трудоголик со стажем говорю, что отдыхать надо уметь.

Я потер переносицу и уточнил:

— Не пустите меня в кабинет?

— Он закрыт до утра, — женщина сурово поджала губы. — И если ты попытаешься туда проникнуть до начала смены, я сообщу куда следует.

— А ужин мне положен, начальник? — просипел я на манеру каторжан.

Призрак всплеснула руками:

— Павел, ну зачем ты так? Я ведь тебе добра желаю. Да и Софья Яковлевна попросила о тебе заботиться.

— Ясно. Спелись, — выдохнул я и направился к лестнице.

Бросил тоскливый взгляд на дверь кабинета, но Виноградова бдила и наверняка готовилась выполнить свою угрозу. В этом случае меня ожидали долгие разговоры с бабушкой о том, что нельзя посвящать себя работе. Хотя справедливости ради стоило признать, что я и впрямь слишком много времени уделяю службе.

— Не держи на меня зла, — Любовь Федоровна накрыла на стол и положила передо мной салфетку. — Ты пока трапезничай. А я тебе ванну наберу.

— Я ведь могу привыкнуть к такому обращению, — хохотнул я.

— Не беспокойся, я выставлю тебе счет за услуги горничной.

Регина пришла, как только на небе появились первые звезды. Тихонько постучала в дверь, и я ее распахнул до того, как девушка успела опустить руку.

— Ждал? — лукаво уточнила она и склонила голову к плечу.

Я окинул ее взглядом, отметив, что черный плащ отлично смотрится на ее фигуре.