Звери. История группы - Зверь Рома - Страница 71

– Ничего не знаю. Работай давай, это круто, тебе это надо!

– Мне? Зачем?

– Вот посмотришь! Помоги мне!

– Ну что ты мне не сказала раньше? Это же ответственное задание, я серьезно отношусь к работе. Мне надо сесть, думать, писать…

– Вот садись, думай и пиши. Я на тебя надеюсь.

Вот таким образом я впрягся в работу, растянувшуюся примерно на полгода. Звуков в аудиоряде сериала достаточно. Диалоги озвучены какими‐то эффектами, колокольчиками, звучками. Они подбирались в специализированных звуковых банках, библиотеках. Их можно купить отдельно, еще они бывают прошиты в музыкальных программах типа Pro Tools – в нем есть несколько секвенсеров, синтезаторов, которые моделируют любые звуки.

А еще я приглашал домой арфистку, чтобы она записала трек, потому что режиссеру нужно было, чтобы в сцене с рестораном звучала арфа – богато и роскошно. Я предложил Германике гитарку, такую легкую михалковщину, но она ни в какую: «Это цыганщина, а мне нужна арфа, чтобы звучало дорого». О’кей, мы нашли арфистку, записали с ней несколько композиций. Я показал ей фрагменты сериала, чтобы она понимала, какая должна быть музыка, и она сыграла какие‐то классические произведения, дублей пять-шесть. Получилось что‐то ненавязчивое, не быстрое и не медленное, лаунж, как будто на заднем плане что‐то мурлыкает. Я из этого кое-что выбрал и отправил Лере на утверждение, она сказала «гуд». Таким образом мы и работали: она присылала мне куски материала, где требовалось звуковое оформление, и объясняла, допустим: «Здесь хочу, чтобы звук наподобие открывающейся шкатулки, загадочный…» В общем, мне понравилось.

Вообще, у меня часто просят песни для фильмов. У нас же «Районы-кварталы» – рекордсмен, звучит в таком количестве фильмов и сериалов, а отказано в использовании было еще больше. Это приносит какие‐то деньги. Платят кто сколько может. Вот недавно ТНТ для какого‐то сериала про молодежь попросили «Каменные джунгли». Зашли ко мне через мою хорошую знакомую Аню Куксо: «У нас мало денег, не мог бы ты нам ее дать для роликов?» Говорю, присылайте трейлер, посмотрю, если говно, не разрешу. Я к этому отношусь очень трепетно. Меня ни за какие деньги не уговорить. Я посмотрел трейлер, мне понравилось, ничего не ломало, и я дал разрешение.

«Звери» лучшие

Мой творческий отпуск закончился. Мы с ребятами уехали в Питер и занялись записью нашего сборника на студии «Добролёт». Сначала хотели назвать его незамысловато – The Best, а потом за три недели до даты презентации альбома придумали: «Давайте как в номинации про лучшую рок-группу – „Звери“. Лучшие». Этот альбом не просто компиляция песен из разных альбомов. Мы выбрали 25 композиций и записали их в новом звучании, максимально приближенном к тому, как мы играем вживую на концертах. Здесь эффектов нет, мы все играем руками без добавления чего‐либо вроде электронных барабанов, синтезированных звуков и прочего. Обычно у нас они присутствуют: и шумы, и сложные цифровые заморочки, фильтры. Но для бэста все специально было сыграно с одним звуком.

Обложку оформляли мои друзья – художники Володя и Маша Семенские. Они занимались каллиграфией: вписывали тушью в квадрат слова, опускали бумагу в воду, тушь растекалась, лист доставали на просушку. И так много, много раз. А потом из вариантов тридцати удачных мы выбрали один самый лучший. У меня остался весь рабочий материал – целая кипа листов. На презентации мы их в рамочках дарили людям. Так что все эти размытия не на компьютере сделаны. На фотографиях внутри буклета – да, а на обложке вручную.

Красный цвет уже добавили потом, сначала у нас все было монохромное. У «Зверей» всегда присутствовало это цветовое сочетание – красно-бело-черное. Альбом «„Звери“. Лучшие» можно повесить на холодильник, в его обложку вшиты магниты – это была коллективная идея. Самым сложным было найти фабрику, где вручную согласятся вклеивать фрагмент пленки. Люди покупают этот альбом не только как сувенир, но и для использования по прямому назначению – послушать, не все ведь знают, что появились какие‐то новые варианты песен, другой звук. Несмотря на то что все можно послушать онлайн, все равно есть какая‐то магия от физического носителя – тактильно ощутить альбом очень приятно. Вещь! Нам было важно, чтобы эту пластинку можно было почитать, пощупать, прикоснуться, положить на полочку. Ну или на холодильник повесить.

«Звери» – зрелая, популярная группа, в которую пришли профессиональные музыканты, знающие свое дело, играющие не хуже предшественников. Если прежним составом мы больше брали задором, тин-роком – когда Кирилл больше прыгал за клавишами, нежели на них играл, – то с приходом Лёши Любчика и Славы Зарубова стали, скажем так, взрослее. Кстати, Лёшу нам посоветовал себе на замену Костя Лабецкий: он вернулся домой в Новосибирск, исполнил свою мечту – стал летчиком малой авиации. А Слава Зарубов на тот момент поиграл с «7Б», с Марой. Он нам понравился, и мы его забрали себе вместо Кирилла. Тот после ухода занялся тем, чем и без нас занимался, он же диджей.

Мы выросли, подзакоптились, остепенились. Качало нас мощно и в этом составе тоже. Постепенно начался уход от алкоголя, плавный, но не полный отказ от него или ограничение по состоянию здоровья. Просто нам стало понятно, что надо притормозить, потому что шатало жестоко, головы срывало. Лёха Любчик, когда выпивал, переставал себя контролировать, поэтому он перестал пить совсем. У него оказалась сильная воля.

Я в коллективе и автор, и исполнитель, и инвестор, и работодатель. Получается, что я – главный. Это негласно, просто понятно всем. Уже исходя из этого, все как‐то адаптируются и принимают некие правила совместной работы. Например, на концерте мы всегда трезвые. Выпить можете, но напиваться нельзя. После концерта что угодно. Иначе это же подстава: мы все выходим работать, а тут такое здрасьте! Это правило для нас святое. Даже если, допустим, один выпил чуть-чуть, а другой это заметил, то не молчит, высказывает ему: «Ты в следующий раз поаккуратнее, эта херня никому не нужна». У нас такое невозможно, чтобы кто‐то нажрался, его унесли, а техник подменил.

У музыкантов особый склад ума, поэтому понять их очень сложно. Большинство считают, что их инструмент самый нужный и чем больше нот они сыграют, тем круче. Это первый признак музыканта. Некоторые музыканты хотят занять собой все пространство, кто‐то знает, что может сыграть миллиард нот в секунду и делает это, а кто‐то понимает, что он это может, но в данный момент это не требуется, в этой песне их нужно всего лишь пять. Кто‐то понимает, а кому‐то говорят. Мы только сейчас приходим к какому‐то общению, которое должно быть в коллективе. Мне бы хотелось, чтобы группа жила внутри, это очень важно для творчества.

Чужие стихи я беру только для того, чтобы свое разбавить. Когда все смешивалось в кучу – Бондарев, я и Полиенко, – было интересно, много красок, как насыщенный коктейль. А когда пишу только я, получается некий чистый напиток. У Полиенко своеобразный текстовой слог. Странновато-задиристый, смелый, задорный, панк-рокерский, озорной. Я тоже озорной, но меня больше тянет в бытовую романтику. Когда выпью, я озорной. А что такое озорной? Это человек, который любит веселиться и делать людям приятное.

Я не завидую, я радуюсь удаче. «Клятвы» – какой красивый текст, особенно второй куплет: «…и быть прозрачной во всех секундочках любви. И обещаньях». Фантастика – написать такое. Молодец, конечно, Валера, завидую, но по-доброму. Мне вообще непонятно, как можно конкурировать с кем‐то, если ты цельный человек со своей вселенной. Можно только порадоваться какой‐то строчке интересной, которая хорошо вписалась, соответствует моему внутреннему миру. Это круто, это радость, а не зависть. В музыке, может быть, какая‐то белая зависть посещает, но не в поэзии. А если кто‐то завидует мне, значит, все хорошо у меня. Но я от таких людей стараюсь держаться подальше. К сожалению, иногда только со временем можешь разглядеть подобное в человеке. Зачем с таким общаться? Так и до убийства недалеко. Как Моцарт и Сальери! Мне аж страшно стало – чтобы я общался с человеком, который завидует мне! Бежать надо от него, бежать, бежать скорее! Зависть – страшная вещь.