Звери. История группы - Зверь Рома - Страница 19

Только мы стали там немного популярны, как я понял, что дальше ничего не будет, нет возможностей развиваться. Нужно обязательно поехать в Москву и попробовать себя там. Хотя бы попробовать, чтобы раз и навсегда убедиться, тем ли я в жизни занимаюсь или нет. У меня в голове эта идея сидела года два, но я не мог уехать, потому что должен был окончить колледж. Хотел быть уверен: если я приеду в Москву и что‐то пойдет не так, у меня будет профессия и я не потеряюсь. Но я ехал в Москву петь, а не строить. Как это будет, я не знал. Думал, приеду в Москву, посмотрю какие‐то каталоги, поузнаю, где какие продюсерские центры, и буду обращаться туда. Я так себе это представлял.

Моим приятелям было все равно. Типа: «Ну-ну, Рома, езжай». Местные не любят, когда кто‐то уезжает из города. «Давай, посмотрим, когда вернешься». Некоторые уезжали, некоторые возвращались, а многие даже не пытались.

– Ой, а этот ездил в Москву. Купил блок сигарет «Житан».

– Уау! Круто! А чего ездил‐то?

– Да он во ВГИК поступал.

– И чё, поступил?

– Нет. В следующем году опять поедет.

– Ну-ну.

Или те, что возвращались:

– Да чё тебе сказать? Москва – такой город, ничего интересного.

Люди, которые там не пригодились, не смогли себя реализовать, сразу оправдывались, типа: «Москва – говно. Мне и здесь кайфово. Меня здесь любят двадцать человек. Принесут всегда выпить, покушать. Здесь я и буду тусить. Мне здесь удобно». Потому что делать‐то ничего не надо.

Был друг у Вити Бондарева – Валера Полиенко. Он мутил с одной группой, я им тоже помогал, на гитаре подыгрывал. Коллектив назывался «Тату». А потом Валера уехал в Москву, поступил во ВГИК на режиссерский и стал писать песни для той самой группы t.A.T.u. Может быть, после нескольких поездок в Таганрог Валера и предложил им такое название? Валера иногда приезжал в Таганрог, а у нас были концерты, и он их приходил поснимать. Конечно, если сейчас посмотреть, уписаться можно.

Благодаря бондаревскому литклубу у меня появились новые поклонники, от 18 до 35. Поклонниц у меня тогда было не так уж много. Я даже не знал, как они выглядят, по большому счету. Концерты были полузапрещенные, там не до поклонниц. Как и сейчас. Я практически не вижу людей, которые приходят на концерты. Такого не было, чтобы девочки ждали у служебного входа. Так что у меня скорее были слушательницы, а не поклонницы. Одним нравился я, другим – песни. Некоторым просто нравилось, что я известный в каких‐то кругах.

Своим статусом я не пользовался. Если я видел, что человек – болван, мог поставить его на место. Я мог запросто сказать это. Вокруг было много левых, чужих людей, я очень не люблю таких. И сейчас. Для меня было очень странно, когда приходил человек: «Я из Краснодара. Там есть богатый чувак, который может записать вас на студии, вот мой телефон». Я говорю: «Спасибо, до свидания». Я брал телефон и выбрасывал его в мусор. Мне очень страшно было, я не хотел рядом с собой таких людей. Сторонних. Я не знал их. Я не хотел быть никому обязанным. Я знал, что если этот человек мне поможет, то я буду ему должен. Лучше отказать сразу.

Я не был ни от кого зависим. Хотел – приходил, хотел – уходил. У меня не было обязательств. Ни перед кем. Но не было и никакого развития, перспектив. Только амбиции. Я в Москву собирался уехать. Но даже в Москве я не собирался быть никому обязанным. Я знал, что еду делать свое дело. Как устроен шоу-бизнес, я понятия не имел. Думал, что примерно как в Таганроге: ты приезжаешь, поешь песни, тебя кто‐то замечает, ты собираешь группу единомышленников. Просишься в клуб поиграть, тебя бесплатно берут. Понравилось – зовут снова, уже в клуб побольше. Потом предложения сыграть на каком‐нибудь фестивальчике, потому что твоя музыка стала известна. Откуда мне было знать, как на самом деле?

Света

Проходит год, как я решил уйти из колледжа, а меня все еще не отчисляют, документы не присылают. Однажды является мой одногруппник Валера Крахмалюк: «Рома, там в колледже какой‐то региональный слет намечается, выбирают лучших студентов, которые потом от Госстроя поедут на Всероссийский слет в Москву. Просят написать гимн Таганрогского строительного колледжа от Южного региона». Я такой: «Да без проблем!» И написал гимн. Музыку взял из одной своей старой песни, текст сочинил про колледж, про строительство. Гимн строителей. В Краснодар съехались студенты строительных колледжей и институтов из всех городов Южного региона: Ставрополя, Краснодара, Новочеркасска, Ростова-на-Дону, Таганрога, Новороссийска. От каждого города – по три студента, которые показывали свои программы: визитную карточку, песни, конкурс на профзнания.

В нашем колледже тоже выбрали трех лучших. Но один парень заболел, и меня попросили поехать вместо него. А заодно и спеть. Я пришел к директору, она: «Так и так, очень ответственное мероприятие, надо съездить». Я такой: «Ну я ведь отчислен». – «А я тебя восстановлю, все документы оформлю. И вообще, возвращайся». Я возвращаюсь, меня восстанавливают. И от Таганрога мы едем втроем: Валера Крахмалюк, девушка Маша и я.

В Краснодаре было жюри, они выбирали команду: приехало человек тридцать, а им надо было отобрать десять самых талантливых студентов для Москвы. Из таганрожской делегации выбрали меня и Валеру. Мы возвращаемся в колледж, и директор нам сообщает: «Дорогие друзья, вы поедете в Москву на слет студентов, а после него полетите в Болгарию!» Такой у них был приз всем лучшим. Мы очень обрадовались. Принялись готовиться, начали тот самый фильм снимать про Таганрог и Чехова. У нас было два видеомагнитофона, на которых мы монтировали фильм, звук подкладывали. Такой цирк! Но мы должны были на Всероссийский слет представить материалы о Таганроге.

Команда Южного региона встретилась в Новороссийске. Мы два дня знакомились, готовились, чтобы потом в Москву на этот слет отправиться. Нам директор дала деньги и сказала купить еще какой‐то сувенир от Таганрога. Типа статуэтки Петра Первого (основателя Таганрога), чтобы в Москве подарить дирекции мероприятия. Еще командировочные выдали, деньги на билеты. Мы с Валерой поехали. И там я увидел ее…

Приятная девушка, веселая. На майке у нее был значок с ее именем – Света. Было очень удобно, потому что, когда знакомятся, трудно запомнить, как всех зовут. А у нее был значок. Какое первое впечатление… она такая… такая девушка. Есть такие девушки, они немного более хозяйственные и следят за порядком, уютом. Вот ехали мы в поезде двое суток – она сидела в купе, на голове у нее было полотенце замотано. То есть как дома: тапочки, халатик. Есть такие девушки, которые в любой ситуации чувствуют себя по-домашнему. У них есть свои любимые вещи, косметичка, какая‐то кофточка специально для поезда. Она такая… внимательная, следит за всем. Есть, конечно, люди в этом плане совершенно сумасшедшие, уже за гранью разумного: у них пять специальных пластиковых колбочек для соли, ложечка, специально в салфетку завернутая. Они чересчур педантичные. А есть приятные. Вот Света была из категории приятных. Просто у нее было все как у девочек. Девочка.

Тогда я не мог никого из компании выделить, было много людей, человек двенадцать, кажется. Я не был заводилой. Там они все общались – новороссийская команда была больше всех. От каждого города по одному-два представителя, а их было, кажется, четыре. Они как‐то свободно общались, знакомились, а я был немного в стороне. Я больше слушал, смотрел – кто, что, как. Мы все время смеялись, шутили, рассказывали истории. На гитаре играли и пели песни. Учили Гимн строителей Южного региона, приветствие, готовили визитную карточку.

Ехали мы долго, почти двое суток. Были забастовки шахтеров, поезд часто останавливался. Мы выходили на улицу с гитарой. Прикольно было, но мы волновались, что опаздываем на открытие слета. В конце концов, конечно же, опоздали. Мы приехали в Москву, а потом на электричке – в поселок. Станция называлась Полушкино, это я помню прекрасно. Мы вышли из электрички и сфотографировались у этой надписи. Там была база отдыха Госстроя России, на входе висела растяжка «Ребята, здесь будет клево!», и мы тоже под ней сфотографировались. Сразу выскочили какие‐то организаторы: «О! Южный регион! Приехали! Наконец‐то, заждались. У нас уже открытие было…»