Доктор для следователя (СИ) - Север Алиса - Страница 10

— Пинту эля, — произнес он, и его голос был ровным, без эмоций, словно скрип несмазанной двери.

Ладонь у меня на мгновение вспотела, но я кивнула и налила пива. Подходя к его столику, я постаралась разглядеть лицо под капюшоном, но там была лишь тьма.

— Холодно стало к ночи, — пробормотала я, ставя кружку. Бессмысленная фраза, чтобы разрядить напряжение.

— Да, — коротко ответил он, не двигаясь. — Скоро станет еще холоднее.

Он не притронулся к пиву. Просто сидел. Я чувствовала его взгляд на себе, тяжелый и изучающий, пока я убирала последние кружки и протирала столы. Воздух в трактире стал густым, как сироп.

Наконец я не выдержала.

— Мы закрываемся.

Он медленно поднял голову. В щели капюшона мелькнул бледный подбородок.

— Я знаю.

Он встал, бросил на стол монету и вышел так же бесшумно, как и появился. Пиво в кружке осталось нетронутым.

Я заперла дверь, прислонилась к ней спиной и попыталась унять дрожь в коленях. Это был он. Я знала. Это не было доказательством, это было животным чутьем. Он пришел, чтобы посмотреть. Оценить. Напугать.

На следующее утро монета, которую я ставила на ребро, лежала на полу. Кто-то пытался открыть дверь. Безуспешно.

Следующей ночью я не спала. Сидела в темноте подсобки, завернувшись в плащ, с зажатым в руке скальпелем. Я слышала каждый шорох снаружи, каждый скрип старого сруба. Но никто не пришел.

На третью ночь я уснула, сидя на стуле, от изнеможения. Мне приснился странный сон. Я стояла в своем трактире, но он был пуст и залит лунным светом. На одном из столов лежала девушка с темными волосами — Аннели. Она была бледна, но жива. Она открыла глаза и посмотрела прямо на меня.

«Он боится тебя, — прошептала она беззвучно. — Ты пахнешь чужим знанием. Чужой смертью. Он придет не как вор. Он придет как… пациент».

Я проснулась с криком, застывшим в горле. Лунный свет все так же лежал на полу серебряным прямоугольником. В трактире было тихо. Но сон повис в воздухе тяжелым предзнаменованием.

Он придет как пациент.

Холодный ужас сковал меня. Это имело смысл. Идеальный способ подобраться ко мне близко, пока я буду беззащитна, с руками, занятыми инструментами, а не оружием. Пока мое внимание будет приковано к мнимой болезни, а не к реальной угрозе.

Я подошла к окну и смотрела на спящий поселок. Где-то там, в ночи, он ждал. Выжидал подходящий момент. Играя со мной, как кошка с мышью.

Но я не была мышью. Я была хирургом. И если он явится под маской больного, я буду готова. Врачевать… или вскрывать. В зависимости от того, что он принесет с собой.

Глава 17

Утро началось не с запаха теста, а с тяжелого стука в дверь. Не в час пик, а на рассвете, когда трактир был еще пуст и безмолвен. Я открыла, уже зная, что ничего хорошего это не сулит.

На пороге стоял староста Северин, отстраняясь от сопровождавшего его стражника в городской ливрее. Лицо старосты было озабоченным и немного виноватым.

— Хозяйка Мариэлла, — начал он, избегая моего взгляда. — Распоряжение из Стальгорода. Следственный отдел требует твоего присутствия для оказания содействия.

Он протянул мне свернутый в трубку пергамент с восковой печатью. Я развернула его. Сухой, казенный язык уведомлял, что «гражданка М. Труннодини» обязана незамедлительно прибыть в Стальград в связи с проводимым расследованием серии тяжких преступлений. Срок — неопределенный.

— Что это значит, Северин? — спросила я, и голос мой прозвучал чужим. — Я же все уже сказала следователю.

— Это значит, что ты должна ехать, — вздохнул он. — Вызов следственных органов… он обязателен. Отказаться — значит навлечь подозрения на себя и на весь поселок.

На весь поселок. Это был тонкий намек. Мое положение здесь было шатким. Чужачка, вдова, да еще и со странными знаниями. Отказ мог быть истолкован как попытка скрыться.

Я посмотрела на стражника. Его лицо было каменным. Спорить было бесполезно.

— Хорошо, — коротко сказала я. — Дайте мне время собраться.

— У тебя есть до полудня, — ответил стражник. — Карета будет ждать на выезде.

Дверь закрылась. Я осталась одна в тишине пустого зала. Солнечный луч, пробивавшийся через пыльное окно, выхватывал из полумрака столы, лавки, сияющий медный самовар. Мое детище. Мое пристанище.

Теперь его предстояло бросить.

Действовала я на автомате, с тем же холодным спокойствием, с которым готовила операционную. Собрала свои инструменты — бесценный ящик от Фрола. Переложила их в дорожный мешок вместе с самыми ценными травами и зельями. Сложила несколько смен белья, теплый плащ. Деньги, все, что были, спрятала в потайной карман.

Потом прошлась по трактиру, гася в нем жизнь. Потушила огонь в печи. Слила остатки сусла. Убрала все скоропортящиеся продукты. Последним шагом я повесила на дверь тяжелый замок. Он щелкнул с глухим, финальным звуком.

На выезде из поселка действительно ждала неуклюжая карета, запряженная парой унылых кляч. Рядом топтался тот же стражник.

Перед тем как забраться внутрь, я обернулась. На пороге своей хижины стояла Акулина, качая головой. Из-за забора кузницы за мной наблюдал Фрол, его лицо было хмурым. Геннадий махнул мне рукой. Они вышли проводить. Молча. Никто не кричал «возвращайся». Все понимали — возвращения может и не быть.

Я шагнула в карету. Дверца захлопнулась, отсекая меня от всего, что стало за эти месяцы домом. Возница щелкнул вожжами, и мы тронулись, подпрыгивая на колеях.

Я сидела на жесткой скамье, глядя в маленькое запыленное окошко, как мимо проплывали знакомые дома, заборы, потом поля и лес. Я не знала, что ждет меня в Стальграде. Допрос? Тюрьма? Или что-то хуже?

Но один вопрос гвоздем сидел в голове: почему именно сейчас? Почему после недель затишья меня вдруг так срочно вызывают? Было ли это официальной необходимостью? Или чьим-то тонким расчетом? Возможно, убийца понял, что я слишком близко подобралась. И решил убрать меня с доски, используя руку закона.

Карета въехала в густую тень леса. Последний лучик солнца скользнул по стеклу и погас. Я откинулась на спинку сиденья, сжимая в кармане рукоять скальпеля. Пусть думают, что везут безропотную трактирщицу. Они ошибались. Они везли врача, закаленного в боях с болезнями и смертью. И если в городе меня ждала операция под названием «правосудие», я была готова взять в руки скальпель. Пусть даже мне придется оперировать в темноте, не зная, кто на столе — палач или жертва.

Глава 18

Карета вырвалась из объятий леса, и я зажмурилась от неожиданного потока света и звука. Стальград не просто стоял на холмах — он вздымался к небу, словно железная гора. Шпили зданий, переплетенные ажурными мостами, пыхтящие трубы, из которых валил не дым, а переливающиеся радужные испарения. Воздух гудел, как гигантский улей, наполненный скрежетом металла, шипением пара и низким гудением магии.

Повозки, запряженные рогатыми лошадьми, смешивались на улицах с самодвижущимися экипажами на мерцающих артефактных шарах. Фонари зажигались сами, реагируя на сгущающиеся сумерки, а по стенам некоторых зданий бежали светящиеся рунические письмена. Это был ошеломляющий, оглушающий хаос прогресса и магии, так не похожий на сонную жизнь моего поселка.

Карета свернула с шумной магистрали в более спокойный квартал и остановилась перед добротным, хоть и неброшим, трехэтажным домом из темного кирпича. Меня встретил сухопарый молодой человек в строгом костюме.

— Мариэлла Труннодини? Я Арни, помощник следователя Арвидуса. Вам предоставлено временное жильё на время следственных действий.

Он провёл меня на второй этаж и открыл дверь в небольшую, но вполне приличную квартиру. Гостиная с диваном и креслом, спальня с широкой кроватью, и — о чудо! — отдельная кухня с нехитрой плитой и даже крошечная ванная комната с медными трубами, подведёнными к магическому нагревателю.