Дом Холлоу - Сазерленд Кристал - Страница 27

– Пиро… что? – переспросил Тайлер.

– Растения, которым не страшен огонь. Некоторым из них он даже необходим, чтобы цвести.

Мне вспомнились остатки сгоревшего дома в Эдинбурге. Пламя было таким мощным, что оставило после себя лишь дверной проем. Жар пороха, когда пуля задела руку Виви, пожар в квартире Грей. Жар и огонь. Кровь и пламя. Какая тут связь?

Виви отошла от стены и принялась копаться в своем рюкзаке.

– Вот, – сказала она, извлекая оттуда блокнот Грей, тот самый, что мы нашли в ее тайном убежище. Мы решили не передавать свои находки полиции. Это слишком личное. – Взгляни на последнее фото и все рисунки.

Я пролистала до середины и обнаружила снятое на полароид фото дверного проема в разрушенной каменной стене. Он был покрыт ковром таких же белых цветов.

Виви указала на фото.

– Дверь, которая некогда вела куда-то, – произнесла она, переворачивая страницы с многочисленными зарисовками разных дверных проемов, – а теперь ведет в никуда.

Эти слова показались мне знакомыми – они звучали как строчки из давно забытого стихотворения.

– Что это за строки? – спросила я. – Откуда ты их знаешь?

– В сказке Грей именно так можно было попасть в… пространство между мирами, чистилище, землю мертвых или как там еще. Нужно было пройти через дверь, которая раньше вела куда-то, а теперь ведет в никуда. Дверь среди руин.

В моих воспоминаниях что-то промелькнуло. Грей рассказывала нам эту историю в детстве. Сказку про странное, неизведанное место. Там перемешивались время и пространство, словно в ловушке.

– Ты же не думаешь, что… она действительно… в каком-то другом мире?

– Что, если все эти истории, которые она рассказывала нам, когда мы были маленькими, – на самом деле правда?

Я рассмеялась, глядя на Виви, но сестра оставалась серьезной.

– Это был таинственный мир, – добавила она, поднеся фотографию из Бромли-бай-Боу близко к лицу и внимательно изучая руины, – куда можно было провалиться случайно, вроде… щели в диване, куда иногда проваливаются монетки и крошки. – Виви взглянула на меня с непривычным холодом во взгляде. – Что, если она там? Вдруг она нашла дорогу в это место?

– Виви, прекращай.

– Да уж, я согласен с… – Тайлер скользнул по мне взглядом, – с младшей Холлоу… в этом вопросе.

– О господи, – я сузила глаза, глядя на него, – ты даже не знаешь, как меня зовут.

– Нас некому было представить друг другу.

– Я Айрис, придурок ты чертов.

– Рад познакомиться, змея.

Виви не обращала на нас никакого внимания.

– Помнишь, что Грей говорила о пропавших людях? – спросила она. – Некоторые люди исчезают потому, что сами этого хотят, а другие – потому, что их забирают. Но есть и третья категория. Те, кто пропадает, провалившись в дыру во времени и пространстве, и неспособен выбраться оттуда.

– Междумирье – всего лишь сказка, – запротестовала я.

– Знаю, но почему бы ей не оказаться правдивой?

Виви затолкала блокнот обратно в свою сумку и выудила оттуда ключ от сожженной квартиры Грей.

– С нами что-то произошло, когда мы были детьми, Айрис, что-то необъяснимое. И теперь мне начинает казаться, что мы провалились.

– Провалились куда? – спросила я, но сестра уже направлялась к выходу. – Виви, куда мы провалились?

Сестра обернулась через плечо и со странной улыбкой на губах произнесла:

– В пространство между мирами.

Глава 12

Запах гари все еще витал в воздухе, приставая к теснящимся бок о бок строениям Шордитч. Во дворе дома, сваленная в две огромные кучи, лежала обгоревшая мебель, обмотанная голубой лентой с предостерегающими знаками. Входную дверь в квартиру Грей тоже перекрывала бело-голубая полицейская лента с надписью «не входить». По сути, ею было огорожено все здание. Нам это подходило как нельзя лучше. Значит, никто не станет мешать.

Мы забрались внутрь через то же окно, через которое выбирались из квартиры несколько дней назад. Для этого пришлось пододвинуть к стене дома уцелевший, лишь слегка тронутый огнем стол. Остаток пути наверх мы проделали, цепляясь за трубы и используя их как опоры. Поднажав, Виви оторвала одну из досок, которыми было заколочено окно. И мы втроем скользнули внутрь, словно рыбки. Тайлер все время переживал за свои дорогие шмотки.

Внутри все еще было трудно дышать. Запах разложения теперь перекрывала вонь сгоревших химикатов с привкусом пепла и чего-то ядовитого.

Из-за заколоченных окон внутри было темно, и чтобы передвигаться, нам пришлось включить лампочки на телефонах. Спальня, где начался пожар, выгорела полностью. Покрытие стен исчезло и, словно содранная кожа, обнажило деревянный костяк, почерневший и пузырящийся. Квартира стала совершенно неузнаваемой. В пламени сгорели основание кровати, матрас, кресло. Все пострадало от пожара. Уцелевшие части стен и потолка были сорваны пожарными, которые, по-видимому, искали места, где огонь мог все еще тлеть. Пол был завален обгоревшими обломками.

Но мы пришли сюда не за этим.

– Твою ж мать, – проговорила Виви, осветив комнату фонариком. Повсюду, на каждой поверхности, прямо поверх пепла цвели трупные цветы.

– Какого гребаного черта тут происходит? – прошептал Тайлер, когда я сорвала бутон растения, укоренившегося прямо в обгоревшей стене. Гуще всего цветы покрывали дверной косяк спальни Грей и вход в ее гардеробную.

– Огонь не только уничтожает. Он еще делает тайное явным, – проговорила я. – Эти цветы, очевидно, любят двери.

Огонь распространялся по коридору и достиг кухни, уничтожая все на своем пути. Шахматный паркет покрывали гарь и пепел. Все сокровища Грей были уничтожены. Больше никаких кристаллов и террариумов, никаких перьев и благовоний. Сгорели сухоцветы и рисунки, изображающие чудовищ, блокноты и дневники, украшения и чучела животных.

Даже энергия сестры больше не ощущалась в этом помещении, ее словно стерли из этого пространства. Человек, устроивший поджог, не только забрал у нас Грей – он уничтожил все свидетельства ее существования.

Кухне досталось меньше, чем спальне. Впрочем, ненамного. Сильнее всего обгорели стена, примыкающая к спальне, и кухонные шкафчики. Их содержимое теперь валялось на полу. Но книжные полки из тяжелого дуба на дальней стене уцелели. Правда, книги, которые когда-то там стояли, теперь валялись на полу вместе с остальными обломками. Страницы скрутились от огня и воды.

Вот и все, что осталось от жизни нашей сестры. Печаль от утраты содержимого квартиры была почти такой же острой, как и чувство потери самой Грей. Это место было ее музеем, наполненным секретами. А теперь и она, и все ее тайны исчезли. И, может быть, нам никогда не удастся узнать, что с ней произошло. Если какие-то подсказки и были спрятаны в стенах, вшиты в покрывала или нацарапаны на дереве, то теперь они полностью уничтожены.

Я подняла с пола закоптившийся экземпляр книги «Лев, колдунья и платяной шкаф». В детстве этот роман был моим любимым. Грей читала мне его много раз. Страницы пестрели замечаниями – почерк сестры. Некоторые строчки выделены, слова обведены, на полях – ее мысли. Наверняка она написала сочинение по этой книге, в то время как задание было совсем другим. Закладкой книге служила фотография, на которой мы втроем были запечатлены детьми. Я передала ее Тайлеру. Он пробежался кончиками пальцев по лицу Грей.

А затем кое-что случилось. Я осветила лампочкой книжные полки еще раз и заметила буйное цветение позади полок до самого потолка.

– Ты это чувствуешь? – спросила я Виви.

Где-то внутри меня зародилось странное ощущение, знакомое и в то же время совершенно чужое. Вся энергия Грей в этом пространстве выгорела. Но вот в дальнем конце кухни она низко и мягко вибрировала.

– Что? – спросила Виви, когда я подошла к дальней стене и положила ладонь поверх дерева. Так и есть. В кончиках пальцев мгновенно стало покалывать.