Дом Холлоу - Сазерленд Кристал - Страница 13

Я погладила Виви по щеке и почувствовала укол тоски, вспомнив те годы, когда мы были вместе, еще не разделенные странами, часовыми поясами, карьерами и личной жизнью.

Кончики моих пальцев легонько надавили в то место на ее шее, где под кожей ощущался пульс. Детьми мы всегда спали именно так, положив ладони друг другу на шею, чтобы ощущать ритм сердцебиения, и образуя запутанное сплетение запястий, рук и шей. Многие годы я не могла уснуть, не ощущая пульса обеих сестер под своими пальцами, но они выросли и ушли из дома. И тогда ко мне вдруг пришло осознание, что в мире есть вещи и пострашнее тех монстров, что населяли мои сновидения.

«Грей, – так началась моя беззвучная молитва. Где бы она ни была, уверена, сестра меня услышит, – надеюсь, с тобой все хорошо».

Как всегда, я проснулась до рассвета, написала матери сообщение, проверила свое приложение Find Friends и отправилась на пробежку по Хампстед-Хит, проклиная римлян за то, что поселились в таком жалком и мокром месте. Снова шел дождь. А как иначе? Это ведь Лондон. Он смыл странную атмосферу вчерашнего вечера, и все же я старалась придерживаться главных улиц и избегать зарослей и лесистой местности, где вчера встретила мужчину. В какой-то момент стало тяжело дышать, тело умоляло меня остановиться, но я продолжила. Все это время я сжимала в ладони телефон в надежде, что Грей позвонит или напишет, но никаких новых уведомлений не появлялось.

Когда я вернулась домой, Кейт, одетая в свой хирургический костюм, уже готовила завтрак. Виви вновь сидела на кухонном столе, свесив длинные ноги и закидывая в рот помидорки черри.

– Гляди, кого я нашла, – произнесла Кейт, увидев меня.

– Возвращение блудной дочери, – произнесла Виви, широко раскинув руки и глядя вдаль, словно Иисус на знаменитом полотне времен Ренессанса.

– А ты знаешь, что «блудный» расшифровывается в словаре как «распутный и безнравственный»? – спросила я по пути к холодильнику, где собиралась взять молоко.

Виви опустила руки.

– А я думала, это значит «любимый». Пожалуй, продолжу так думать. Налей и мне тоже, – добавила она, увидев в моих руках стакан.

– Пожалуйста, – добавила Кейт по привычке.

– Пожалуйста, – покорно повторила Виви.

Я передала ей стакан молока и уселась завтракать. Кейт приготовила омлет.

У Виви отношения с матерью складывались лучше, чем у нашей старшей сестры. Кейт всегда проявляла гиперопеку. А как иначе она могла вести себя после того, что случилось? Грей воспринимала это как угрозу своей личной свободе. А Виви просто не напрягалась, потому что никогда не соблюдала правила матери. Если они ссорились, Виви обычно извинялась открытками и завтраком в постель.

Они были очень разными людьми, которые жили разной жизнью, интересовались разными вещами, но каким-то образом, несмотря на то что обе считали друг друга ненормальными, им всегда удавалось находить нечто общее. Раз в месяц они болтали по телефону, постоянно поддразнивали друг друга. Кейт посылала Виви ссылки на сайты клиник, где можно удалить татуировки. Виви отправляла Кейт фото людей с надрезанным языком и заточенными зубами с пометкой «Как думаешь, мне пойдет?». Когда наша средняя сестра присылала матери записи новых треков, та обычно отвечала что-то вроде «Кажется, ты прикрепила не тот файл. На этом кто-то мучает кота». Они всегда дурачились, и это выглядело мило.

– Есть новости от Грей? – спросила я.

Виви покачала головой.

– Кейт считает, что нам незачем волноваться.

– Грей в состоянии о себе позаботиться, – прокомментировала мать. От того, как она произнесла эти слова, даже не подняв головы от своих занятий, мне захотелось поджать губы.

Перед моим мысленным взором снова предстала та ночь, когда Грей ушла из дома. Мать и сестра тогда уже много месяцев не ладили, постоянно пререкаясь из-за времени возвращения домой, бойфрендов, вечеринок и алкоголя. Грей осознанно нарушала все границы, проверяя, как далеко ей позволят зайти. Однажды вечером она заявилась домой мертвецки пьяной, и ее стошнило прямо на пол в кухне.

Кейт пришла в ярость и накричала на нее. Грей тогда была семнадцатилетним подростком, полным ярости и свирепости, словно под кожей у нее бушевала гроза. Когда мать рявкнула, старшая сестра схватила ее за горло, прижала к стене и что-то прошептала прямо на ухо. Всего одно мгновение. Очень тихо. Очень коротко. Я ничего не расслышала. Кейт была спокойна, но от того, что сказала Грей, ее словно током прошибло. Она напоминала дерево, пораженное молнией. Секунду назад это была обычная женщина, но вот наружу вырвалось нечто дикое. Мать с такой силой ударила Грей по лицу, что разбила ей губу. На стене в том месте еще остались три маленьких пятнышка крови.

– Убирайся из моего дома к чертовой матери, – приказала Кейт низким ровным голосом. – И никогда, никогда, слышишь, не возвращайся.

Я едва не задохнулась, глядя на них. Годами после того, как разум нашего отца помутился, я боялась его. Думала, что он может задушить нас во сне. Нередко просыпаясь среди ночи, я замечала его около своей кровати. Он тихо шептал: «Кто же ты?». Но даже когда папа окончательно слетел с катушек, он ни разу и пальцем нас не тронул.

И вот передо мной стояла Кейт Холлоу, миниатюрная спокойная женщина, которая вдруг сделала что-то настолько грубое, жестокое и непростительное. Понятия не имею, что же такого ей сказала Грей, отчего мама могла так выйти из себя.

Сестра не плакала. Она стиснула челюсти, собрала сумку и сделала то, что приказала ей мать. Ушла из дома и вернулась лишь однажды, чтобы забрать свои вещи. С той ночи они больше не разговаривали друг с другом. Вот уже четыре года.

– Может, нам стоит позвонить в полицию? – предложила я. – Может, мне не ходить в школу сегодня?

Мысль показалась мне чрезвычайно привлекательной, ведь Джей-Джей после того, что случилось прошлым вечером, наверняка приготовили для меня новое издевательство.

– Ты пойдешь в школу, – произнесла Кейт, указывая пальцем то на меня, то на Виви. – Сбежать с уроков, чтобы провести день со своей негодницей сестрой? Один раз я могу стерпеть, но не больше.

– Ты хотела сказать, со своей сестрой-суперзвездой. Но, так и быть, прощаю за эту оговорку, – отозвалась Виви.

– Очень хочется, чтобы у нас в семье был врач, – сказала мама, скрестив пальцы на обеих руках, – ну или чтобы хоть одна из моих дочерей окончила школу. Так что иди и собирайся.

– А что, если она так и не объявится? – спросила я.

Виви пожала плечами. Я мгновенно расстроилась, решив, что, пропади Виви, Грей обязательно знала бы, что предпринять. У нас был бы план. Мы бы не бездействовали. Грей всегда была такой: для нее не существовало нерешаемых задач. Казалось, вся вселенная подчиняется ее воле. А мы с Виви слишком привыкли быть простыми солдатами под командованием старшей сестры. Без нее мы мгновенно терялись.

– Я собиралась вернуться в Будапешт сегодня вечером, но, полагаю, могу задержаться еще на денек, – сказала Виви. – Позвоню ее менеджеру или агенту. Наверняка им известно, где Грей.

Глава 7

Я звонила Грей по пути в школу, а потом – на каждой перемене, заранее понимая, что она мне не ответит. Проверила Find Friends – Виви и Кейт были дома, а геолокация старшей сестры по-прежнему не определялась. В классе я не могла ни на чем сосредоточиться, раз за разом обновляя инстаграм и фейсбук, чтобы проверить, не выложила ли она что-нибудь.

К обеду я начала думать, что Джей-Джей решили не мстить мне за то, что Виви – моя сестра. Жюстин на английском меня игнорировала, а Дженнифер я вообще не видела. А потом, когда я села обедать, нашла картинку. Лист бумаги для принтера, сложенный вдвое и подброшенный мне в рюкзак. Средневековое изображение трех женщин, которых сжигают на костре. Руки связаны за спиной, пламя уже лижет им подошвы. В фотошопе им приделали наши лица. Текста не было, но послание и так показалось мне довольно очевидным.