Последняя (СИ) - Гусейнова Ольга - Страница 34

В аудитории повисла тишина. Я задумалась о другом: разделение по стихиям в Верховных триадах – способ уравновесить и усилить их мощь. Ведь Сейлишран – дракон света, владеющий магией жизни, еще и гарант разума и справедливости, судья и палач в одном лице. И ничуть не добрее или мягче того же темного Шейрана, или… любителя пыток Ульрана. Хотя нет, Ульран просто мерзкий гад.

Дав нам время обдумать вопрос, Сейлишран посмотрел на меня и молча вздернул бровь в ожидании. Я тяжко вздохнула перед ответом на столь морально сложную задачку. С одной стороны, когда на весах жизни многих и двоих, о чем раздумывать? Да только все ценят свою жизнь, и я не исключение. С другой – мы истинные, мой король почувствует, что его паре причиняют боль. Ведь наши жизни связаны – умру я, умрет и он. Значит, поторопится обратно и спасет. Поэтому, если потянуть время, потерпеть, спасение придет… прилетит, раз уж мой истинный – дракон. Я глухо выдала:

– Выйду к врагу и буду тянуть время, чтобы мой истинный успел вернуться с помощью и спасти нас всех.

Белый дракон одарил меня очередным загадочным, нечитаемым взглядом, потом перевел его на Ильдиру. Та повторила мой ответ.

Альва сказала, что поступит так же.

А вот Ойка уверенно заявила:

– Я возглавлю сопротивление и буду драться вместе с защитниками замка до последнего, пока не подоспеет помощь. Сдаваться на милость врагу – слабость и позор!

Воинственная василиска горячо поддержала модрунку.

Ашура Длидир, устремив на Сейлишрана томный, обольстительный взгляд, опять прилегла грудью на стол, подавшись к нему, будто всю жизнь лишь о нем мечтала, и хрипло промурлыкала:

– Я тоже сдамся на милость победителя. Только, уверена, он им недолго пробудет. За свою жизнь и истинного любого на колени поставлю и заставлю молить о пощаде…

Ого, наверняка у всех нас волоски на коже дыбом встали, если есть, или чешуя! А Сейлишран равнодушно наблюдал за ашурой, пока та оглаживала хвостом свою обнаженную голень в длинном разрезе откровенного платья. Видимо, пыталась разжечь в драконе огонь страсти. И его безразличие к чувственным выходкам рогато-хвостатой менталистки неожиданно пришлось мне по душе.

Кайкусь тоже решила возглавить отряд защитников замка и биться на стенах. К ней присоединились обе ранивирки, нага и арахна. В итоге рискнуть своими жизнями ради других и выйти за ворота к врагу решились четверо: я, ирлинга, альва и ашура. Последняя, коварная, сильная менталистка, посеяла у меня сомнения: верный ли я сделала выбор, не проявила ли слабость, сдавшись?

Выслушав нас, Сейлишран ухмыльнулся и зловеще произнес:

– Ну что ж, в теории принимать решения легко. Сейчас проверим, как вы справитесь на практике с принятием подобного решения.

Никто из нас не успел рта открыть, чтобы спросить, как будет проходить практика. Короткая вспышка света – и реальность, как и восприятие, изменились…

Я стою на стене, впиваясь пальцами в шершавые камни, чувствуя, как ранят нежную кожу острые края выбоин. Ледяные порывы ветра беспощадно треплют волосы, вырывают пряди из толстых кос и бросают их мне в глаза, вынуждая щуриться. К середине осени наша цветущая горная долина становится серой, мрачной, холодной, похожей на каменный мешок.

Две тысячи лет назад на горном плато возвели замок, словно добавили к окружающим еще одну вершину. На самом деле возвели будущий оплот королевский власти, обнесенный высокой толстой стеной. Со временем скромный замок стал великолепным дворцом. От ворот которого, извиваясь змеей, в прилегающую к нему долину и многочисленным домохозяйствам жителей ведет широкий тракт.

Небольшое количество плодородных земель компенсировали богатые золотом и драгоценными камнями горы, позволяя жить припеваючи. Только славная жизнь и благодать сменилась войной, жестокой, беспощадной войной, уже пришедшей в долину. Нас планомерно окружили со всех сторон.

Так уж вышло, что правители двух соседних королевств одновременно встретили своих истинных. Мой король – меня, а Катрун, правитель соседнего королевства, нашел истинную в лице придворной фрейлины нашей страны. Никто не знал, что она была безответно влюблена в моего истинного. И пока мы проходили брачный, связующий обряд, сошедшая с ума от безответной любви драконица попыталась убить своего истинного, в результате чего погибла сама. Вскоре обманутый и униженный Катрун, лишенный будущего, обвинил во всем нас и решил жестоко отомстить. Объединился с жадными соседями и напал на наше королевство.

Мы сражались за свои земли и жизни как могли, но силы были неравны. Поэтому три дня назад мой супруг и король улетел с охраной за помощью к изначальным, в другой мир. Его отлучкой воспользовался Катрун – сломил сопротивление наших воинов, вчера добрался до замка и начал осаду. Улететь мало кому удалось – вражеские драконы беспощадно убивали наших подданных в небесах и на земле. Пришлось оставшимся в живых магам накрыть замок энергетическим куполом, чтобы защитить от нашествия со всех сторон.

Уже четвертое утро я до рези в глазах всматривалась со стены в горизонт, изрезанный безмолвными, равнодушными, снежными вершинами, мысленно, с отчаянием взывая к любимому, умоляя как можно скорее вернуться. Он должен успеть, должен… иначе нас всех ждет смерть.

Дворец высится у края долины словно одинокая скала. Когда я впервые прилетела сюда, обретя истинного в лице короля, считала королевский дворец неприступным оплотом нашего могущества. Его охраняли десятки сильнейших драконов, они облачались в доспехи на земле и гордо парили в небе, обещая неминуемую расправу любому, кто попробует оспорить королевскую власть. Да только сейчас над нами сияет все сжигающий купол – не улететь, не скрыться, не спастись.

Внизу все подходы к замку перекрыты вражеским войском. Горят костры, пламя которых, выстреливая искрами, только усугубляет давящее чувство безысходности. Бряцание оружия, громкий смех воинов, глумящихся над павшими и обещающими нам скорую и жестокую расправу. В сотне метров от стены разбит алый шатер, возле которого пылает самый высокий костер. Рядом с ним гордо восседает, словно на троне, смуглый брюнет, в черных глазах которого полыхает безжалостная тьма.

Наши взгляды встретились, даже на таком расстоянии я видела ненависть в его глазах, чувствовала ее всем телом, она болезненно жалила меня, обжигала до нутра.

Боги, как же страшно… Любимый, вернись, вернись скорее, молю тебя…

– Ваше величество, положение безвыходное… – обратился ко мне верный телохранитель Мешаль, этому дракону мой король доверил беречь свою королеву. – Вам необходимо тайно покинуть замок.

– Всех не спасти, но, если умрете вы, умрет и наш король, а значит – все королевство, – настойчиво вторил ему над другим моим ухом Дерижаль, второй личный телохранитель.

Тем временем вражеские драконы магическими ударами таранили наш магический купол, старательно и небезуспешно истощая последнюю защиту. Осталось недолго. Поэтому защитники замка на стенах и внизу напряженно-обреченно ждали. Наверное, как и я, надеясь на чудо, надеясь, что наш король успеет вернуться с помощью и спасти оставшихся в живых. Но у меня в груди по-прежнему холодно и пусто, он жив, но так далек, что не дотянуться к его теплу.

Я вновь обернулась, с болью в сердце оглядывая обреченных подданных: сильных, но до предела уставших воинов мужчин, измученных стариков, женщин с тревожными глазами и заплаканных детей. Слывшие своей красотой драконицы нашего королевства, наверное, проклинали свою внешность. Когда замок захватят, красота станет их наказанием.

Толпившиеся во внутреннем дворе смотрели вверх, на меня, ожидая решения. Ведь каждый слышал требование Катруна сделать чудовищный выбор. Дворец он захватит в любом случае, но я могу сохранить жизнь тем, кто укрылся за его стенами, если сдамся. Выйду за ворота и приму мучительную смерть. Если останусь в замке, Катрун возьмет его штурмом и жестоко перебьет мой народ, невзирая на пол и возраст.