Последняя (СИ) - Гусейнова Ольга - Страница 23

– Мудро! – шепнула я, проникнувшись, по сути, ценнейшими сведениями о различиях и характерах сущностей всех девяти изначальных. И пока дракон света со мной беседовал и не сердился, решила задать весьма провокационный вопрос: – Вир Адеран, вы все, конечно же, невероятно впечатляющие, но… почти как обычные драконы. В нашей группе две ранивирки-драконицы, они мало чем отличались по восприятию их энергетики…

Адеран с улыбкой откинулся на спинку лавочки и разглядывал меня, наверняка покрасневшую от смущения под пристальным мужским взглядом.

Затем он зачем-то начал снимать сюртук, а я изумленно вытаращилась на него.

– Успокойся, я не собираюсь тебя охмурять, – снисходительно усмехнулся дракон.

– Да я ничего такого и не думала о вас, вир Адеран, – еще больше смутилась я.

– Ну-ну, – хмыкнул вир, конечно, не поверив моему лепету.

Повесил сюртук рядом с собой на спинку лавки, расстегнул и закатал высокие манжеты белоснежной рубашки до локтя. На его руках оказались металлические наручи, испещренные рунами.

– Это что? – выдохнула я, подавшись к нему так, что чуть грудью на стол не легла.

Адеран, положив руки на стол, делано зловеще подначил:

– Рискнешь проверить?

Я медлила, спохватившись, что забыла обо всем на свете, особенно о правилах поведения шаграйской княжны. Раздумывала недолго – любопытство победило. Дотянулась до его правой руки и коснулась пальцев своими, дрогнувшими в последний момент. Мгновение-другое ничего не происходило. Осмелев, я накрыла руку Адерана ладонью и принялась разглядывать широкий резной наруч, на котором светились десятки рун. Щедрый поток энергии, ринувшийся от руки дракона в мою, быстро питавший зверя и наполнявший мой магический резерв, ощутила отлично.

Но я-то ожидала от изначального чего-нибудь сверхъестественного, запредельного, поэтому, недоуменно посмотрев в его серые насмешливые глаза, разочарованно выдала:

– Ну-у… энергии много, спасибо.

Он с мягкой, необидной усмешкой покачал головой и попросил:

– Откинься на спинку и прикрой глаза.

Дождавшись выполнения странной просьбы, он коснулся руны у локтя – и меня прижал к лавке мощный поток энергии, вдобавок ослепил и оглушил на несколько мгновений. Но мне хватило, чтобы, когда все прекратилось, вновь застрекотали цикады и глаза привыкли к сумраку, осознать, сколько скрывается за обыденным и привычным понятием «изначальные». Я посмотрела на Адерана не то чтобы совершенно иначе, а с благоговением:

– Как же вы живете с такой мощью внутри?

Он улыбнулся:

– Неплохо. – И следом одарил заинтригованным взглядом. – Ты хорошо справилась с потоком. Видимо, Хайран прав, Сейлиш с Ашем и Шейраном значительно изменили тебя.

– Спасли мне жизнь, к примеру? – сухо улыбнулась я и высказала подозрения: – Вы уже успели обсудить с виром Хайраном нашу группу?

И действительно, после занятий прошел от силы час, а два дракона из разных триад успели перемыть нам с девочками косточки?

Адеран аккуратно, обстоятельно поправил рукава рубашки, надел сюртук и неспеша застегнул пуговицы. Причем не специально, просто сам по себе сдержанный и неторопливый. Привел себя в порядок и удивил, подмигнув мне, затем, ткнув пальцем в обруч на голове, спросил:

– Знаешь, что это?

– Какой-то артефакт? Если я верно поняла, с его помощью мы вчера испытание проходили…

Он кивнул:

– Верно. Вчера вас проверяли на силу духа. Создали три чудовищные ситуации, которые максимально раскрыли ваши внутренние качества. Глубину души и смелость, силу духа и преданность, ответственность и стойкость. Но мы не боги и даже не вторые после них, мы тоже подвержены слабостям. Поэтому, чтобы решение оставить невесту или отправить домой было справедливым и объективным, оно принималось всеми девятью изначальными, участвующими в поиске.

– Но как? Вы же все в тот момент были заняты и… – сомневалась я.

– Эти венцы – древнейшие артефакты, они связывают всех, кто их носит, общим ментальным полем. Что видит один, видят и другие. Поэтому мы видели, как каждая из вас проходила испытание. Несколько дней, пока будем знакомиться с невестами, мы обязаны носить эти артефакты. Так мы, я имею в виду изначальных, сможем быстрее и лучше узнать невест с разных сторон и увидеть в самых разных ситуациях.

Я таращилась на Адерана, осознавая, что вот прямо сейчас, возможно, на меня смотрят все девять драконов.

Кашлянув, нервно облизала губы.

– Какой… – хотела сказать «ужас», но заменила на более подходящее. – Предприимчивый подход.

Адеран понятливо хмыкнул и, улыбнувшись, сказал:

– Не бойся, даки Эйкана. Поверь, это лучше, чем проходить через личное знакомство с каждым из нас.

Понятно, успокаивал, но я была с ним в корне не согласна. Еще бы кого-то интересовало мое мнение. На всякий случай спросила:

– Об этом всем невестам расскажут?

– Нет. И ты никому не говори.

Я удивилась:

– Но почему?

– Это подарок за искренность с Хайраном. Тебе лично и Шаграю, – ошеломил дракон. – От всех нас.

Облизав пересохшие губы, хрипло выдохнула:

– Благодарю вас!

Интересный у них подход к подаркам. Тем не менее, ценностью именно этого я прониклась. И, невольно сжав на груди кулаки, попросила:

– Можно я обнаглею и спрошу еще?

– Важное для себя? – улыбнулся Адеран.

Я поморщилась от неловкости:

– Нет. Для девушек из своей группы.

– Попробуй, но ответить не обещаю.

Я оперлась локтями о стол и попробовала:

– На испытании даки Орхаран изменил решение по трем невестам. Даки Рисаш с Шакара, даки…

– Я знаю. Любопытствуете, кто за них похлопотал? – усмехнулся дракон.

– Да. Уверена, им очень-очень хочется узнать – кто. И почему…

Чуть склонив голову к плечу, Адеран придвинулся к столу и вдруг накрыл мои руки горячими ладонями, подхватил и осторожно сжал. Поглаживая мои запястья большими пальцами, он внимательно всматривался в мои глаза. А мне было неловко и жарко от смущения. Но освобождать свои ладони из его не стала. Меня впервые вот так касался мужчина, проявляя интерес, так почему бы не прочувствовать, не прислушаться к своим ощущениям?..

К сожалению, кроме смущения и неловкости, ничего не случилось.

Продолжая поглаживать мои руки, Адеран задумчиво смотрел на меня. Потом, по-видимому, ощутив или как-то иначе поняв бесплодность моих поисков особенных чувств к нему, улыбнулся и отпустил мои руки.

– Рисаш – слишком доминирующая личность, – сказал он, когда я уже и не ждала. – Ильдира, как и Цирай, – слишком светлые и мягкие. На отборе каждый из нас имел право оставить одну спорную девушку. Ульран отдал голос за Ильдиру. Шейран – за Рисаш, Цирай оставил я.

Удивляться нынче и особенно за ужином я устала, надоело и вообще… Поглазев на мужчину, который помог одной невесте, а ужинал с другой, я поддалась порыву:

– Мы знакомы с Ильдирой два дня. Мне показалось, что она не только мягкая и светлая, а сильная и… правильная. Она непременно составит счастье своего мужчины.

– А две другие девушки? – заинтересовался Адеран.

Я поделилась впечатлениями от знакомства с нагой:

– Рисаш себе на уме, хитрая, осторожная, вдумчивая, не высокомерная, сдержанная. Мне показалось, она именно сильная духом, а не властолюбивая, как ваши разноцветные ореолы показывали.

– Как интересно… – протянул Адеран, сверля меня заблестевшими серыми глазищами.

– С Цирай, к сожалению, мы практически не пересекались. Про нее я ничего не могу вам сказать, кроме как о приятной внешности, – закруглилась я, помня, что ошиблась с мнением о фениксе Кайкусь, искусно изображавшей наивную дурочку. – Честно признаться, мне еще и боязно делиться мнением с самими изначальными.

– Ну что ж, даки Эйкана, благодарю за замечательную беседу и ужин. Полагаю, уже поздно, я могу проводить тебя в покои?

– В мои? – с готовностью вскочила я, а в следующий момент едва не сгорела от стыда, сообразив, что ляпнула.