Мертвый сезон. Мертвая река - Кетчам Джек - Страница 18

– Теперь у нас есть трое самцов, – бросил он остальным. – И три самки.

На звук его голоса, гулко разнесшийся в тишине пещеры, прибежали женщины и стали водить кругом него хоровод. Оба брата зашлись возбужденным, счастливым смехом.

Он кивнул и повернулся к женщинам.

– Зовите детей, – велел он. – Сперва надо поесть.

Толстяк улыбнулся. Сняв с огня одну из недожаренных колбасок, он подул на нее и сунул в рот. Кожица лопнула. Жир потек по подбородку, закапал на лоснящуюся грудь.

Толстуха, одетая в платье-мешок, откинула закрывавшую проход в пещеру оленью шкуру и ступила наружу. Бриз ночи мягко овеял ее покрытое шрамами желтоватое лицо. У своих ног она увидела небольшую кучку крошечных костей и перьев, сложенную в форме пирамидки.

Дети.

Она топнула по конструкции ногой, поднесла руки ко рту, и по пещере пронесся ее зов. Для любого уха, кроме здешних, это был бы лишь грай чайки на ветру.

Несколько мгновений спустя семеро детей взобрались на склон горы. Самые юные ползли, как лисы, на четвереньках. Как и мать, старшая девочка была беременна от одного из мужчин или от старших мальчиков. Она сама не знала от кого. Она шла не так резво, как остальные, и одышливо пыхтела на ходу.

Сейчас было темно, и луна горела высоко и ярко. Они все сразу учуяли запах еды, и их изголодавшиеся желудки заурчали в предвкушении пиршества. Значит, сегодня будет настоящий праздник. Они слышали, как взрослые называли этот сезон «сытым» – то есть у них были все шансы в преддверии грядущих недель основательно набить животы. Все они прытко карабкались по камням, не обращая внимания на ссадины и ушибы. Они взбирались туда, где в ночном воздухе стоял густой запах зажаренной плоти.

Туда, где их ждала добыча.

23:30

Впервые за долгое время Ник приревновал. Ощущение походило на старого друга, уже позабывшегося и одним своим присутствием насаждавшего дискомфорт. Прежде он ревновал только Карлу к другим, после расставания – ничего особо не чувствовал долгое время, но теперь, когда их спальни разделяла тонкая стенка, душа снова начала саднить. Он слышал, как они с Джимом раздвигают кушетку, как о чем-то переговариваются и смеются; потом до него донесся звук удара о пол пряжки ремня брюк. Что-то похожее доносилось из спальни Дэна и Мардж, но уж до этой парочки ему точно не было дела. Сейчас все внимание он обратил туда, где ему хотелось быть, – на гостиную.

Ник снял очки и положил их на столик рядом с кроватью. Лежа в постели, он смотрел на раздевающуюся Лору. Одежду она аккуратной стопкой складывала на стул. Он ощутил приятное шевеление в паху, когда из-под лифчика – столь же заботливо сложенного ею и бережно пристроенного поверх всего остального, – показались ее полные груди. Его иной раз удивляло, до чего вызывающе Лора способна вести себя в обществе и до чего скромно и даже стыдливо – дома. Иногда ее зажатость всерьез его беспокоила.

Лора скользнула под одеяло и неуверенно улыбнулась. Ник расплылся в улыбке в ответ, отчетливо различая голос Карлы за стенкой. «Прекрати о ней думать, – мысленно дал он себе приказ, – она тебя больше не касается». И все равно не получалось отвлечься. По легкому трепету, исходящему от тела Лоры, Ник понимал, что ей хочется близости с ним, но из-за того, что он сейчас так до одури отчетливо слышит бывшую, у него едва ли что-то получится.

«Не понимаю, – думал он, – на что я вообще рассчитывал, соглашаясь на поездку? На что я рассчитывал?»

Конечно, вопросы с Карлой давно улажены.

Конечно, он уже даже забыл, как звали парня, заведенного ею сразу после разрыва с ним, – в памяти остались лишь эмоции по поводу.

Лора повернулась на бок и поцеловала его.

– Спорю на десять долларов, сегодня ты и десяти минут не продержишься – после такой-то утомительной дороги, – сказала она.

Ник сухо чмокнул ее в лоб.

– Мне нужно сначала сходить отлить, – ответил он.

Отодвинувшись от теплого женского тела, он подцепил халат, набросил его на плечи и через кухню пошел в сторону ванной. За дверью спальни Дэна и Мардж горел яркий свет. В сторону гостиной Ник умышленно старался не глядеть. Войдя в ванную, он распахнул полы халата и нацелился на унитаз.

В какое-то мгновение ему показалось, что он услышал донесшийся снаружи слабый скребущийся звук и вспомнил слова Карлы насчет поселившейся на кухне мыши. Правда, у него создалось впечатление, что так шуршать должен зверь покрупнее. Хотя бы енот.

Он услышал, как Мардж рассмеялась за стенкой.

Мардж…

Именно на совести Мардж – то, что эти чувства никак не остынут. Если быть с собой до конца честным, именно за нее он держался прочнее, чем за ее сестру. Между ними ничего не было за все это время – Мардж и Карла были слишком близки друг другу, одна из сестер ни за что не стала бы спать с мужчиной другой. Слишком уж подло. Мардж была красива – особо остро Ник стал это подмечать уже после разрыва с Карлой. Но к тому времени фундамент их взаимоотношений уже окончательно сложился. Они с Марджори во многом разделяли отношение к различным людям и вещам, часто вместе ходили в бары, но потом, расставаясь, спокойно шли каждый своей дорогой. И в кино на фильмы ужасов они тоже часто ходили на пару – никто больше не соглашался составить им компанию.

Ник замечал, как на особо жутких сценах она судорожно сжимала его руку.

Но ничего по-настоящему серьезного между ними так ни разу и не случилось. Ник допускал, что кое-какие из «странностей» Мардж – вроде ее боязни темноты, замкнутого пространства и больших скоростей, ее неприязни к фастфуду, склонности к беспричинной хандре и одиночеству – довольно сильно раздражали бы его в Мардж-любовнице, тогда как в Мардж-подруге они всего лишь удивляли и даже веселили его. Как знать, возможно, именно поэтому он за все это время так ни разу и не сделал попытки пойти на дальнейшее сближение. Может, они оба понимали, что именно такие отношения им больше подходят. Конечно, нельзя было сбрасывать со счетов и то, что над обоими постоянно висела смутная тень Карлы.

«Как дела у Карлы?

Чем Карла занимается?»

Это был тяжелый разрыв. В чем, как и во многом другом, была и его вина.

Их любовь постепенно переросла в самую настоящую войну. Карла находилась на подъеме карьеры, работала на интерес и получала хорошие деньги, пока Ник перебивался с пятого на десятое. Желая податься в писатели, он вдруг взял и ушел с насиженного местечка – но творить так по итогу ничего и не начал. Сейчас, по прошествии года с небольшим после ухода от Карлы, он зарабатывал намного больше, чем в ту пору – за полный рабочий день. Но тогда его самолюбие всячески уязвляла ее самодостаточность.

Однажды, ближе к развязке, она сказала:

– Если ты будешь жить без меня, все у тебя наладится. Вот увидишь.

Слова оказались пророческими: на пятый день после расставания Ник задержался у пишущей машинки… сел за нее… и его пальцы пустились в пляс.

Он стряхнул последнюю каплю, выключил свет и вышел на кухню. У Мардж все еще горел свет, и в гостиной – не выходило это не подметить – тоже. Меж этих двух помещений притулилась его спальня.

Спальня, где его ждала Лора.

Ник нахмурился. С Лорой ему было сложновато. Что-то постоянно не клеилось. Она эпатировала публику решительными выходками, но на деле не уступала Мардж в зажатости и неуверенности в себе. Она не могла найти в себе душевных сил отвезти кошку к ветврачу, так как боялась, что на нее там «неправильно посмотрят». Она не пила на вечеринках и как огня боялась дури. Ник понимал, что эта девчонка по уши влюблена в него, – сдержанность в проявлении чувств в ее случае ровным счетом ничего не значила. Стоило ему отдалиться от нее немного, как она буквально сделалась сама не своя. Паршивая ситуация – он сам никак не рассчитывал на что-либо серьезное с ней. У Ника в ту пору не было на примете никого более стоящего, вот он и не решился дать ей от ворот поворот. А все-таки стоило – он ведь попросту водит ее за нос, кормит пустыми обещаниями.