Арагонская Ост-Индская Компания (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 21

— Ещё раз благодарю вас синьоры, — улыбнулся я всем, — с вами приятно иметь дело.

20 августа 1460 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

— И последняя просьба от венецианцев, Ваше высочество, — герцог внимательно посмотрел на задумчивого Фердинанда I.

— Да друг, говори, — качнул тот кистью, показывая, что слушает.

— Ближе к концу года в Неаполь начнут прибывать их галеры с пленными христианами, которые будут выкуплены в Османской империи кардиналом Виссарионом Никейским, маркизом де Мендосой и самими венецианскими нобилями. Большая просьба к портовым службам города недосматривать эти корабли, чтобы не тревожить людей, побывавших в тяжёлых условиях плена.

— А что взамен? — тут же спросила у герцога королева.

— Плата за портовый сбор будет увеличена в два раза за каждый такой корабль, — склонил голову герцог.

— Это приемлемо, — обрадовалась Изабелла, такая малость, попросить таможенников закрывать глаза за деньги.

— Опять этот Мендоса, — Фердинанд желчно поморщился, — у него что, какие-то дела есть и с венецианцами? Почему на их галерах перевозят пленных, а не на его?

— Не знаю, Ваше высочество, — покачал головой герцог, — но согласитесь, их предложение по перевозкам войск из Кастриоти слишком хорошо, мы ни от кого не получим таких цен.

— Да, бесспорно, мы не можем их злить, чтобы потом не искать других перевозчиков, — нехотя согласился с ним Фердинанд, — ладно, ответь им, что мы согласны по всем пунктам.

— Кстати, — тут король вспомнил, — от герцога Сфорца было письмо, насчёт этого Мендосы. Что там было моя королева?

Обратился он к супруге.

— Герцог Милана просил Ваше высочество натравить пиратов и кондотьеров на Балеарские острова, которые принадлежат маркизу де Мендоса, — по памяти процитировала письмо Изабелла.

— И что мы ему ответили? — поинтересовался король.

— Что конечно же, мы это сделаем, — ответила королева, — поскольку кроме как на Милан и князя Кастриоти, нам не на кого больше рассчитывать. Остальные союзники отказались помогать нам подавлять восстание баронов.

— А на самом деле? — поднял бровь Фердинанд, прекрасно зная этот взгляд королевы.

— Ваше высочество, — Изабелла тяжело вздохнула, — вам мало проблем на поле боя? Вы хотите обрезать единственный стабильный доход, который нам сейчас приносят рудники? Я вам напомню, что из них руда уходит сейчас в Остию, а уже оттуда мы получаем золото от маркиза де Мендосы. Каждый квартал от него стабильно приходят векселя, не было ещё ни одной задержки! А вы по-прежнему хотите с ним поссориться?

— Мне не понравилось, как он себя вёл в своё последнее прибытие, — Фердинанд I нахмурился, — сорил деньгами, восстановил против меня чернь и также многих дворян, а также наводнил город этими проклятыми Орсини, которые как мы и думали, в итоге взбунтовались.

Королева посмотрела на мужа уничижительным взглядом.

— «Может просто не стоило спать с женой герцога Джованни Франческо Марино Марцано? — говорилось в этом немом упрёке, — которая к тому же приходится тебе сводной сестрой? Глядишь тогда и не было бы этой вражды между вами?».

Король явно понял немой упрёк и быстро свернул тему.

— Дьявол тогда с этим маркизом, — отмахнулся он, — пока приносит нам деньги, пусть делает что хочет, главное, чтобы не помогал нашим врагам. Я полностью согласен с вашим решением моя королева, герцогу мы будем говорить, что поможем ему против маркиза Мендосы, но отправим на острова лишь несколько кораблей, только чтобы сделать видимость сотрудничества с ним.

— Я всё сделаю, Ваше высочество, — обрадовалась королева, что хоть здесь супруг и король не стал с ней спросить и ограничился малым.

— Тогда на этом всё, прошу вас дорогой друг передать венецианцам наши слова, — он повернулся к ожидавшему его решения герцогу.

— Будет сделано, Ваше высочество, — склонил тот голову и поторопился выполнить приказ короля, выйдя из зала приёмов и поспешив к себе домой, чтобы отправить гонца с письмом в Светлейшую.

Глава 12

6 сентября 1460 A . D ., дорога на Сиену, Сиенская республика

Как я не хотел, как не пытался отмазаться, чтобы не ехать лично в Сиену на доклад папе, поскольку хотел поскорее вернуться в Геную, но прибывший от него гонец не дал мне этого шанса, в письме однозначно говорилось, что Пий II хочет услышать от меня лично итоги переговоров в Светлейшей. Так что ничего не оставалось, как большую часть свиты отправить в Геную, а самому с минимумом слуг и охраны поехать в Сиену, где папа отдыхал, принимая ванны в геотермальных источниках.

— Ах, как она рыдала бедняжка, — рядом вздохнула Камилла, ехавшая со мной в одной повозке, чтобы мне не было скучно.

— А, что? — я поднял на неё взгляд.

— Как вспомню, как рыдала синьорина Орнелия при вашем отъезде синьор Иньиго, у меня сердце кровью обливается, — ответила она.

— Не знаю, с чего вдруг она призналась мне в своих чувствах, — пожал я плечами, — мне кажется я не давал ей поводов, да и к тому же, она уже помолвлена с другим.

— Синьор Иньиго, вы маркиз, одно ваше слово и все бы тут же передумали, — иронично заметила Камилла, — или вы сами не захотели взять с собой красавицу венецианку?

— Камилла, — я иронично на неё посмотрел, — если я из каждого города, где бываю буду привозить по хотя бы одной девушке, у меня деньги закончатся раньше, чем я осуществлю все свои планы.

— А что насчёт Жули? — она подняла бровь, — вы так и не определились, для чего она вам?

— Пусть пока побудет служанкой, — вздохнул я, — не до неё мне сейчас.

Камилла улыбнулась и склонила голову.

— Хорошо синьор Иньиго, я продолжу заниматься её воспитанием, оно, мягко говоря, запущенно.

— Да ты сама видела, что её семье было всё равно на неё, — я пожал плечами, — так что ничего удивительного в этом нет. Кстати, хорошо, что ты напомнила, я приказывал осмотреть её брата врачу, что он сказал?

— Что есть один врач-турок в Кастилии, о котором говорят, что он очень искусен в лечении необычных травм, — ответила она мне, — и, кажется, он живёт в Гвадалахаре.

Я изумлённо посмотрел на неё, она на меня.

— А это не тот же самый, которого я выписал себе оттуда, в Аликанте? — поинтересовался я у неё.

— Не знаю синьор Иньиго, но думаю вряд ли в Гвадалахаре есть два врача-турка, — с иронизировала она.

— Тогда как закончим дела в Сиене, я отправлюсь с тобой в Геную, а ты устрой отправку нашей Золушки с братом в Аликанте. Так она и Пауле наконец станет прислуживать, и пусть мой врач посмотрит на этого инвалида.

Девушка смутилась.

— А почему вы назвали Жюльетту Золушкой, синьор Иньиго? — поинтересовалась она, — я не слышала раньше такого названия.

— Да это старинная французская сказка, — я попытался съехать с темы, но заинтересовавшаяся Камилла мне не дала этого сделать, так что пришлось рассказать всю историю, вызывая её охи, вздохи и хлопание в ладоши.

— Ах, какая чудесная история, синьор Иньиго, — находившаяся под большим впечатлением девушка даже от удовольствия от услышанного прикрыла глаза, — и как точно передаёт то, что испытала эта бедняжка в доме своей злой мачехи.

— Ну в общем наша Жюльетта и напомнила мне эту Золушку, поэтому я её так и назвал, — закончил я.

— Синьор Иньиго, это очень точно и метко, — покивала головой Камилла, — теперь и я это понимаю.

— Синьор Иньиго! Синьор Иньиго! — раздался голос Ханса и вскоре он подъехал ближе, наклонился и передал мне письмо, — гонец из Флоренции догнал нас, говорит вторую неделю ездил за нами, и не мог нигде застать.

— Накормите его, дайте отдохнуть и наградите, — поблагодарил я капитана за письмо, и он отправился разбираться с гонцом, а я вскрыл письмо от жены Джованни Медичи, адресованное лично мне.

Едва пробежавшись взглядом по первым строчкам, я нахмурился и понял, что слишком спокойно отнёсся к предупреждению венецианцев о том, что герцог Милана назначил за мою голову награду. То, что содержалось в письме, прямо указывало на то, что Джованни через жену предупреждает меня о грозящей опасности как мне, так и моим владениям. С его слов герцог не остановится ни перед чем, чтобы меня уничтожить и это было уже очень серьёзно, поскольку похоже Франческо Сфорца объявил мне настоящую войну.