Участковый (СИ) - Барчук Павел - Страница 32

Сериков высказался и замолчал. Все присутствующие, Волков, Тимошин и даже Семёнов, с облегчением переглянулись. Никому не хотелось связываться с загадочным делом, но теперь, к счастью, и не придётся. Парень умер вполне объяснимой смертью. А что там потом мёрзло и сирениве́ло — так это вообще не играет никакой роли.

— Занятно…– Василь Кузьмич откинулся на спинку кресла и задумчиво потер лоб. — Сам шел, сам упал, сам умер… Ну что ж… С этим понятно. Однако, вопрос остается открытым… Вернее, несколько вопросов… С хрена ли он, будучи мёртвым, исчез на несколько часов. Или на час… Узнать надо. Получается, кто-то его с места на место все равно перекладывал?

— Товарищ полковник, — Подал голос Волков, — Не обнаружено следов, которые могли бы подтвердить, что парня тащили волоком.

— А на руках? — Василь Кузьмич исподлобья посмотрел на опера.

— Что на руках? — Растерялся Волков.

— На руках что, по-твоему, не могли? Обязательно по земле волочили? Или, к примеру, на тачанке какой-нибудь. В общем… — Полковник обвел всех присутствующих мрачным взглядом, — Повторяю. К вечеру у меня должен быть внятный план работы по этому делу и первые результаты. По итогу я хочу знать, кто и зачем прятал труп. Ну и конечно, кем вообще у нас этот труп является. Петров… Ты пока при Семёнове остаешься. Как с этим делом разберёмся окончательно, тогда Виктора на оперативную работу переведем, а ты уж сам продолжишь. Ясно?

Я кивнул, делая вид, что полностью с полковником согласен. В душе, если честно, ликовал. Чем быстрее закроют это дело как несчастный случай, тем меньше шансов, что кто-то из обычных ментов наткнется на что-нибудь, способное вызвать вопросы. А я смогу спокойно разобраться в случившемся без «помощи» коллег.

— Согласен, товарищ капитан, — сказал я. — Версия логичная.

— Осталось только понять, откуда взялся иней и фиолетовая земля. — Тихонько буркнул Семенов, покосившись на меня недовольным, даже разочарованным взглядом.

Старлей, видимо, не мог понять причин, из-за которых я «переобулся». Вчера, вроде бы, ругался с Сериковым, пытаясь добиться здравой оценки случившегося, а сегодня полностью поддерживаю следака.

— Это уже не наша проблема, — отмахнулся Василь Кузьмич. — Мы — милиция, а не Академия наук.

Потом он внимательно окинул всех присутствующих взглядом и весомо добавил.

— Разговоры о таинственных явлениях прекратить! Ясно? Чтоб я ничего подобного не слышал. Тем более… — Полковник нахмурился, посмотрел в сторону двери, затем немного наклонился вперед и шепотом заявил, — Не удивлюсь, если это Попко нам проблему создал. Знает, гад, что проигрывает мне по показателям, вот и…

Василь Кузьмич многозначительно поиграл кустистыми бровями и замолчал.

— Вы что, думаете, подполковник третьего отдела специально на нашу территорию подкинул труп, предварительное его заморозив? — Не поверил я своим ушам.

Настолько не поверил, что даже немного забыл о субординации. А потому мой вопрос был задан таким тоном, будто я сомневаюсь в здравом уме полковника Безрадостного.

— Ты, лейтенант, человек новый. — Хмуро ответил Василь Кузьмич, — Многого еще не знаешь. Так что слушай и впитывай, а свое ценное мнение сообщай только тогда, когда его кто-то знать желает. Все. Свободны. Орлы!

Совещание благополучно завершилось. По сути, дело заведомо практически положили под сукно. Полковника по большому счету волновала только информация относительно перемещения мертвого парня. По-моему, он реально верил, что такая подстава могла быть итогом происков конкурирующего отдела. Идиотизм…

Так как слова о внешних обстоятельствах всё-таки запали в душу начальству, мое желание сходить в морг и самому осмотреть парня, было встречено благодушно.

— Хорошо. — Кивнул Василь Кузьмич, когда я, прежде чем выйти из кабинета, спросил его разрешения. — Ступай. Не думаю, что сможешь обнаружить какую-нибудь новую деталь, но… Чем черт не шутит.

Соответственно, следующим пунктом моей программы был морг. Он располагался в стареньком одноэтажном здании рядом с городской больницей. Отправился я один, без Семёнова. Виктору было велено опрашивать всех жителей близлежащих домов. Близлежащих, естественно, от места преступления.

Патологоанатом, сухонький старичок с седыми бакенбардами и в очках с толстыми линзами, представился как Анатолий Игнатьевич. По мне он больше напоминал какого-то пожилого интеллигента, чем человека, спокойно перебирающего внутренности покойников.

— А… Ты по поводу вчерашнего, «морозного»? — уточнил он, когда я сказал, что за труп меня интересует. — Любопытный случай. Очень. Сердечко, как у младенца — чистенькое. Было вернее таковым, пока не умер. В любом случае, ему еще служить и служить, а оно взяло да остановилось. Загадка… Я, пожалуй, скажу, что парня что-то очень сильно напугало. Сильно и неожиданно. Рубец на сердце слишком свежий, появился ровно в момент смерти. Вернее, перед о́ной.

— Можно взглянуть? — попросил я.

— Смотри, сынок, смотри, — Анатолий Игнатьевич подвел меня к каталке, на которой лежал накрытый простынью труп.

Парень и впрямь выглядел странно. Синеватая кожа, неестественного оттенка, который выглядит подозрительно даже для покойника. Застывшая маска ужаса на лице. Мышцы его физиономии буквально перекосило и переклинило.

Я начал внимательный осмотр, стараясь делать вид, будто знаю, что ищу. Изучил голову, шею, грудь. Ничего.

И только когда добрался до рук, увидел на левом локте, на самом сгибе, с внутренней стороны, едва заметные красные точки. Расстояние между ними было около пары сантиметров.

— А это что? — ткнул я пальцем.

Анатолий Игнатьевич наклонился, поправил очки.

— Комарик, наверное. Или мушка укусила. Ерунда. — Отмахнулся он.– В любом случае эти отметины появились до смерти.

Ну, в принципе, ответ для 1980 года вполне ожидаемый. К примеру, наркоманов тут, как явление, еще не знают. Особенно в провинции. Поэтому подобных версий патологоанатому и в голову прийти не может.

Хотя, тут я, пожалуй, соглашусь. Точки не были похожи на укол шприца. Скорее… На укус…На укус, который сделали очень устрыми зубами, а по расстоянию между точками, могу сказать даже более точно — клыками.

Поблагодарив старичка, я покинул морг в твердой уверенности, что имею дело с чем-то сверхъестественным. Она у меня и до этого имелась, уверенность, но сейчас просто исчезли последние сомнения, которые, как ни крути, все же присутствовали.

Неизвестный товарищ мог иметь как минимум одну встречу с существом, которое пьет кровь. Поэтому мне нужна была консультация того, кто может знать подобных любителей кровяного питания.

Глава 14

Морг оставил после себя тяжёлое, липкое ощущение. Не столько из-за трупов и запаха формалина, которые делают это место не самым приятным, сколько из-за осознания, что я реально имею дело с тем, что обычная милицейская наука опознать не в состоянии.

Две маленькие точки на сгибе локтя — вот и вся зацепка. Для патологоанатома — комариный укус. Для меня, агента «Упырь-01», — визитная карточка нечисти, нарушившей Договор.

Чисто теоретически, могу предположить, какой-то вампир «питался» погибшим парнем. Но делал он это при жизни убиенного. По крайней мере, так уверяет Анатолий Игнатьевич. Хотя, данный факт совершенно не исключает, что умереть бедолага мог все из-за того же вампира. Испугался чего-нибудь и приказал долго жить. Или сам вампир решил избавиться от… От чего? От кормушки? Тоже странно.

В общем, мне в любом случае нужна была информация.

Первым и единственным логичным шагом в этой ситуации был визит к местному эксперту по сверхъестественному. Вернее к тому, кто в этой теме шарит побольше моего. Да, в чемодане, скромно спрятанном под газетой, лежало пособие для инквизитора, но, сдается мне, оно мало в данной ситуации поможет. Тут нужен информатор.

Именно поэтому я решил пойти к тому, кто знает всех и вся в этом городе, пусть даже со стороны своего, специфического, социально-потустороннего дна. Мне нужен был Анатолий Дмитриевич Бесов.