Левиафан - Эндрюс Хелен-Роуз - Страница 49

— Томас, в конеце концов, она твоя сестра. И я не могу советовать тебе, как поступить.

Я взглянул за окно. Там во дворе Генри играл с собакой. Он догонял Гуппи и дергал за хвост, затем наступала очередь мастифа бежать за мальчишкой. Пес настиг Генри, тот повис у него на шее, и оба повалились в снег.

— А если бы это был Генри, что бы ты посоветовала? — спросил я.

Мэри отвернулась.

— Ты поверишь мне, если я отвечу?

— Если ты ответишь — поверю.

Мэри молчала, кусая ноготь на большом пальце.

— Я воспользовалась бы сонным средством, — оставив палец, сказала Мэри. — Даже учитывая опасность. Ведь ты сам говорил, что, если Эстер обнаружат в таком состоянии… они сожгут ее. А теперь риск стал гораздо больше, после того, что случилось с Резерфордом. Если тело найдут, Эстер обвинят еще и в убийстве.

— Резерфорда не найдут, — мрачно сказал я.

Мне не нравился Резерфорд, он был лживым и тщеславным человеком. Но когда я опускал его окоченевшее тело, наспех завернутое в кусок холстины, в неглубокую яму и закидывал сверху комьями смерзшейся земли, мою душу грызла тоска. Я оплакивал Джона Резерфорда, который упокоился не там, где ему следовало лежать — в церковной ограде на освященной земле, — а навсегда исчез в безвестной могиле на краю березовой рощи.

И я оплакивал Эстер. Ту Эстер, которая спасла птенца из разоренного гнезда, потому что не могла вынести мучений крошечного беззащитного существа. Я рыдал по моей сестре.

— Даже если Резерфорда не найдут, на Эстер могут пасть подозрения, — сказала Мэри. — Многим было известно, что они помолвлены. За последнее время четыре человека, так и иначе связанные с Эстер, умерли либо бесследно исчезли. Я понимаю твое нежелание рисковать — мне и самой жутко становится при мысли, что мы можем причинить ей вред, но мы должны держать Эстер вдали от посторонних глаз, пока ты не выяснишь, что произошло шестнадцать лет назад. Возможно, это лучший способ сохранить жизнь твоей сестре.

Я смотрел на Мэри — на ее гладкую кожу, правильный овал лица, большие темные глаза, в которых не было ни капли лукавства. Я не сомневался — несмотря на все пережитое, Мэри не держит зла на Эстер. Внезапно я понял, что Мэри заметила, как я рассматриваю ее.

— Мэри, я…

Она покраснела и поднялась с лавки. Этого было достаточно, чтобы заставить меня замолчать.

— Надо подбросить дров в печку, — проговорила Мэри.

— Да, — кивнул я, — становится холодно.

Глава 21

Прошло несколько дней, прежде чем нам удалось собрать все необходимые ингредиенты и приготовить настойку. Эстер не выказывала ни малейших признаков недоверия, когда я подал ей вино, и спокойно выпила бокал до дна. В течение нескольких минут ничего не происходило, затем речь ее сделалась замедленной, а слова начали путаться.

— Древние египтяне, — начала она, — поклонялись Апепу, олицетворяющему Хаос. Апеп был смертельным врагом Ра, бога Солнца. Но поскольку Ра превосходил его по силе и мощи, он победил Апепа, и тому пришлось прятаться. Однако полностью изгнать его невозможно. С наступлением ночи Апеп нападает на корабль бога Солнца, пытаясь обвить его кольцами своего тела и вернуть былую власть. Поклонники Апепа считают, что именно он вызывает штормы, землетрясения и солнечные затмения.

Я привык к её нескончаемому повествованию и давно научился не обращать на него внимания, уходя в свои размышления. Сегодня мне виделось милое лицо Мэри. Я вернулся к реальности, когда тело Эстер обмякло, взгляд затуманился, а губы, бормочущие имена богов, драконов и демонов, перестали слушаться. Еще миг — голова Эстер упала на грудь. Она уснула.

Я поднял ее со стула, отнес на кровать и осторожно уложил на подушки. Помешкав немного, передвинул кровать ближе к окну, хотя глупо было бы думать, что Эстер захочется видеть солнечный свет. Я плотно укутал ее одеялом, как будто сестре все еще лет пять-шесть и она ждет, чтобы ей принесли чашку теплого молока перед сном. Усевшись рядом, я отвел прядь льняных волос с ее лба. Затем раскрыл катехизис, с которым Эстер не расставалась, и принялся читать.

За спиной у меня послышался шорох. Я обернулся. В дверях стояла Мэри. Прислонившись к косяку, она сложила руки на груди и слушала мою декламацию, ожидая, пока я закончу чтение.

— Тебе нравилось читать катехизис? — спросил я.

— Моя семья не была религиозной, — пожала плечами Мэри. — Нет, конечно, мы ходили в церковь, но отец скорее придерживался традиции, нежели вникал в смысл. А потом, когда родителей не стало, мы и вовсе перестали бывать в храме. Она спит? — Мэри показала глазами на Эстер.

— Да.

Мэри осторожно подошла к кровати и взглянула на спящую.

— Она выглядит такой маленькой, как кукла. И дышит вроде бы нормально?

Мы прислушались: дыхание Эстер было ровным, грудь ритмично поднималась и опускалась. Мэри отошла к изножью кровати. Я заметил усталость у нее на лице и глубокие тени под глазами. Я понимал, сколько тревог пришлось пережить Мэри и как умело она научилась скрывать свое беспокойство.

— Мэри, ты хорошо себя чувствуешь?

— Бывали времена, когда я чувствовала себя намного бодрее. Но теперь она спит, и мне стало спокойнее. — Мэри помолчала, а затем добавила, понизив голос: — Как думаешь, сон принесет ей облегчение? Эстер, я имею в виду… Или все станет еще…

— Еще хуже? Оказаться запертой в собственной голове, как в ловушке? — Я произнес вслух то, о чем раньше даже думать боялся.

Мэри кивнула.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Мы можем только надеяться, что сама Эстер находится в безопасном месте.

В комнате было холодно. Теперь здесь всегда было холодно. Казалось, сам воздух наполнен стужей, которая пронизывает насквозь. Мэри поежилась и обхватила себя руками.

— Как думаешь, что это? Что за существо?

Я подумал о способности существа узнавать прошлое и проникать в будущее, о его пристрастии к описанию различного рода жестокостей, которыми оно прямо-таки упивалось.

— Полагаю, это какая-то низшая примитивная сила. Демон? Дух? Или что-то, считающее себя таковым.

— Но не дьявол? — Когда Мэри сказала это, голос ее дрогнул.

Для людей, оказавшихся в нашем положении, произнести его имя не так-то просто. Было время, когда я без тени сомнения заявил бы, что не верю в дьявола. Но сейчас мне оставалось только еще раз пожать плечами.

— Не знаю.

— Ну, в любом случае это нечто злое, — уверенно добавила Мэри.

— Трудно сказать. — Я замялся. — По-моему, существо злится. Потому что оно оказалось в ловушке.

— Ты так говоришь, как будто тебе его жалко.

— А тебе нет?

Она качнула головой.

— Возможно, чтобы почувствовать жалость к нему, мне нужно отыскать этого демона где-то в глубине моего сердца. А так — нет. Мне жалко нас.