Левиафан - Эндрюс Хелен-Роуз - Страница 47

Он потянулся ко мне всем телом. Доски под ногами ходили ходуном, нужно было как можно скорее выбираться отсюда. Но я не мог бросить это крошечное существо. Я рванулся вперед и выхватил его из корзины. Ручки младенца сомкнулись на моей шее, а маленькие пальчики впились в кожу. Ребенок не плакал, он просто цеплялся за меня, как рыбка-прилипала.

Корабль шел на дно.

Нас снова качнуло, как будто что-то большое налетело на судно и ударило в правый борт, затем раздался скрежет — казалось, по днищу провели огромным резцом — и оглушительный треск. Я едва не упал, но успел ухватиться одной рукой за дверной косяк, а другой покрепче прижать ребенка к груди. Мы с боцманом бросились наверх. Выбежав на палубу, я увидел, что там творится нас тоящая паника. Корабль снова качнуло, он еще сильнее завалился на бок, люди падали и скользили по доскам. Боцман выхватил кремневое ружье и прицелился во что-то. находящееся за бортом. Последовал еще один толчок. Боцман чудом устоял на ногах, схватившись за фок-мачту, но выронил ружье, и оно укатилось в сторону.

Моряки вокруг сыпали проклятиями и цеплялись кто за что мог. Держась за фальшборт, я продвигался к тому месту, где осталась висеть сооруженная нами веревочная лестница. Понимая, что не смогу одолеть ее с ребенком на руках, я расстегнул куртку, положил младенца за пазуху и потуже затянул пояс.

Тут я заметил моего рыжеволосого приятеля. Бедняга случайно выпустил канат, за который держался, и с воплем «помогите!» покатился по накренившейся палубе. Владелец «Гульдена», крепко обнимавший грот-мачту обеими руками, вполне мог бы дотянуться до парня и схватить его, но не сделал этого. Проводив мальчишку взглядом, он и боцман, все еще стоявший возле фока, отлепились от мачт и тоже поползли к лестнице. Я прибавил ходу, не собираясь отставать от них.

Именно тогда я увидел монстра. Его тело поднималось над водой футов на двадцать, а гигантская голова нависала над правым бортом. Она походила на голову гремучей змеи с приплюснутым, похожим на лошадиный храп носом, но только гораздо более массивным. Позади головы топорщилась густая иссиня-черная грива. Большая часть туловища была зеленой, но с одного бока виднелись лилово-красные пятна — след от удара о корпус судна, шершавую кожу покрывали известковые наросты. Я не осмелился взглянуть в глаза чудовищу. Оно повело головой, разинуло пасть и нацелилось на одну из мачт. Я не сумел сдержать крик, и мне не стыдно признаться в этом. Застыв от ужаса, я наблюдал, как левиафан, всплывший из морских пучин, вздымает свое мускулистое тело над полубаком. Когда он обрушился на судно, удар был такой невероятной силы, что меня подбросило в воздух, я перелетел через ограждение и вместе с младенцем, который все еще цеплялся за меня под курткой, рухнул в воду и ушел в глубину.

Обжигающий холод едва не добил меня. Это сейчас я превратился в дряблого старика, почти умирающего от голода, который последние месяцы пытается выжить и сохранить жизнь спасенному им ребенку. А в то время я был полон сил. Не знаю, каким образом, но мне удалось вынырнуть, доплыть до лодки и забраться в нее. Младенец наглотался морской воды. Я тряс и шлепал его до тех пор, пока он не зашелся в плаче. Рядом с лодкой бултыхался в волнах толстяк немец. Я подал ему руку и втащил в лодку. Когда корабль потряс новый сокрушительный удар, мы взялись за весла. Мы гребли и гребли, удаляясь от места трагедии, но не в силах отвести глаз от гибнущего судна. Мы молчали, потому что слов у нас не было.

Тело левиафана обвило полубак тугим кольцом и продолжило наползать, охватывая корабль все новыми и новыми витками и понемногу сжимая мышцы. Раздался оглушительный треск — чудовище раскололо посудину, как ореховую скорлупку. Трудно было определить на глаз, каковы размеры морского зверя. Часть зеленого тела была видна над поверхностью, но сколько еще скрывалось под водой, я не знал. Круша судно, чудовище издавало поистине дьявольские вопли. Ничего подобного мне слышать не приходилось. И, надеюсь, никогда больше не придется. Корабль развалился пополам. Половина, вокруг которой обвивалось тело левиафана, ушла под воду вместе с ним, оставшаяся половина начала медленно погружаться и вскоре тоже исчезла в волнах.

Девочка, спрятанная у меня за пазухой, больше не плакала.