"Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Фонд А. - Страница 200

Ватага собиралась редко, но каждый раз весело — все четверо будто молодели в этой группе, сбрасывали груз прожитых лет, снова превращались в веселых юношей-гуль-типак. Филиппу во время этих встреч хотелось выпить как нигде и никогда. Однако даже самые близкие товарищи не знали ни о его секрете, ни о Майе...

А он вот-вот увидит ее снова. Буран преодолевал милю за милей. Приближался Мелитополь.

Филипп впервые подумал, не соврать ли ему о выполнении задания, так на самом деле и не увидевшись с ней. Каждая встреча высасывала силы. Каждый раз, когда Филипп видел ее расстроенное лицо, чувствовал себя последним подонком. Каждый раз неистово хотелось нарушить приказ и рассказать правду... Но Филипп молчал.

Характерник предупредил о визите преждевременной открыткой, затем прибыл в город к вечеру и ждал на месте, где они когда-то познакомились, — в парке у памятника Тимишу Хмельницкому. Купил квасу из огромной бочки, не двигавшейся десятилетиями. Горло пересохло, как всегда перед встречей с Майей. Пытаясь заглушить собственные мысли, прислушивался к уличному проповеднику, который кричал:

- Сыроманцы! Где же это, люди? Ходят между нами, не прячась, днем, все им в ноги кланяются, как святым!

Вокруг проповедника паслось несколько зевак.

— Потому что они защищают государство, — сказал один из них.

- Государство защищают? Действительно? Вот скажите мне кто-нибудь, уважаемые господа, — не растерялся проповедник. — Или кто-то из вас свидетельствовал, как эти защитники на самом деле кого-то защищали? С тех пор как это по дорогам путешествовать и по кабакам пить охраной государства стало? Я вот только вижу, как они с черешками на пузах разъезжают туда-сюда и ничуть больше не делают! Если они государство защищают с пивом в корчме, у нас таких оборонителей пол страны!

Его поддержали веселым смехом. Ободренный успехом, проповедник ковал дальше:

— Или они просто хотят, чтобы мы так думали? Мы привыкли с детства верить всевозможным сказкам... О Котигорошке или Ивасике-Телесике. Но ведь мы взрослые люди, господа! Есть Библия, есть слово Божие, и священники говорят нам: это никакие не защитники, а истинная нечисть. Но мы позволяем ей плодиться среди нас, позволяем сотни лет, будто в этом ничего страшного или плохого нет!

– Господи помилуй!

— И в самом деле, только милость Всевышнего нам поможет, — кивнул проповедник, перекрестился и поднял руки к небу. — Куда ни глянь, дубы эти черные растут, землю нашу корнями темными отравляют, а по ночам вокруг них нечистая сила собирается, шабаши устраивает!

Людей вокруг него становилось все больше.

— Наслаждаешься спектаклем? – поинтересовалась Майя.

Он слишком увлекся и не услышал, как она подошла. В темном костюме, волосы собраны в строгий узел. Прекрасная и недостижимая.

– Это ваш? — спросил Филипп, будто они виделись в последний раз, а не много месяцев назад.

– Не могу знать, – Майя посмотрела ему в глаза. – Ты прибыл с вопросами, Филипп, но у меня нет ответов. Меня отрезали от всего. Извини за долгую дорогу, но она была напрасной.

– Что произошло?

- В начале лета, - начала Майя, - Кривденко провел грандиозную реформацию под лозунгом борьбы с инфильтрированными вражескими агентами. Многие головы полетели в высоких кабинетах. Мне повезло, если можно так сказать: на службе оставили, но считай, сугубо номинально. Плата капает, работы никакой.

- Интересно, - Филипп задумчиво потер переносицу. — Один из моих контактов исчезает, из-под другого отбирают рычаг влияния, а тебя просто лишают сведений.

- Не просто лишают. Коллегам со мной даже в нерабочее время запрещено общаться, Майя махнула рукой. — И все боятся этот запрет нарушить, потому стулья зашатались, а каждая задница стремится остаться верхом. Мне сейчас рабочие слухи приходится подслушивать.

Майя невесело усмехнулась.

— Итак, они последовательно избавляются от всех звеньев, которые связывали с Серым Орденом, — понял Филипп.

Понятно теперь, почему Басюга дал эту задачу.

— Кривденко давно на вас зуб точит, так и уличной собаке известно.

— Выходит, ты из-за меня испытывает хлопоты...

– Едва ли причина в тебе, – прервала Майя. — Достойно известно мое прошлое. Когда-то они охотно вербовали всех джур, не прошедших инициацию, а теперь, в свете новых директив, я считаюсь ненадежной.

– Разумеется.

Майя вздохнула.

— Филипп, хочу тебя попросить.

– Слушаю?

— Между нами... — она покачала головой и снова начала: — Я долго ждала... Надеялась... Бесполезно надеялась. Ты понимаешь.

– Да.

— Надо жить дальше, поэтому... Не приезжай ко мне больше. Пожалуйста.

Как взрыв! Филипп кивнул. Давно этого заслуживал.

- Хочу начать новую страницу... - она набрала воздух в легкие. — Поэтому скажи честно, потому что я все время не решалась спросить... Ты тогда бросил меня, потому что нашел другую?

– Я нашел войну, – глухо ответил характерник.

Майя закусила губу.

– Разумеется. Скажи на прощание, сероманец... Кляжи на твоем чересе — ты сожалеешь об этом выборе?

Ему невыносимо хотелось рассказать обо всем. Чем он заплатил за эти скобы, чем до сих пор расплачивается. Просто развернуть душу перед той, которая поймет, перед той, кого любил...

Он сказал:

- Сожалею.

Единственное, ради чего стоило становиться на эту тропу, — встреча с тобой, добавил он мысленно.

– Спасибо за откровенность. Удачи тебе, Филипп, — Майя подарила ему длинный взгляд, и вдруг поцеловала — коротко, словно порхнула бабочка, — и ушла. Навсегда.

У него было что-то крикнуть ей вдогонку, но слова смешались и застряли в горле. Она исчезла.

Словно разорвалась последняя светлая канат в жизни. Сердце катилось в пустоту.

Только ты и я. Больше никто не нужен.

Он уже не впервые сопровождал Павла, это было легко: проехать вместе до указанного места, где ждет группа из нескольких мрачных всадников, и тому все. Ни разу дорогой ничего не случалось, но Шевалье, наверное, очень ценил неизвестное сокровище своих курьеров, потому что каждый раз занимался эскортом. Игната никогда не интересовало, что там в мешочке, это его не касалось. Надо только проехаться от одного города в другой, получить за это дукач и по всему. Задача проста, и даже Крайки врать не надо. Павла из всех посланников Игнат уважал больше всего: тот всегда угощал обедом за свой счет и разговор поддерживал только тогда, когда сероманец был в настроении.

Как, к примеру, сегодня.

— Скоро завяжу с этим всем, — признался Павел. – Только ты никому не говори.

– А чего так? – поинтересовался Игнат.

— Жениться хочу, начать новую жизнь. Буду зарабатывать честной работой.

— Денег от честной работы недостаточно для новой жизни, поверь, — криво усмехнулся характерник.

– Поэтому и работаешь на Шевалье?

— У меня есть одна мечта, — ответил Игнат искренне. — А для нее нужно много денег.

– Что за мечта?

Мгновение он колебался - слишком интимной была эта тема - а потом решил рассказать. Игнат никогда не делился своей мечтой с кем-то, но Павел был именно из тех едва знакомых людей, которым можно доверить личный секрет.

– Хутор хочу купить, – сказал характерник. — У озерца, у леса... Земля, хата, все как надо. Перевезу жену с сыном, сниму несколько работников в помощь.

Счастливая Ульяна возле просторного двухэтажного дома, Остап с радостным шумом бежит нырять к озеру, надежные проверенные люди, которые будут возиться по хозяйству, дыхание соснового бора на лице. Сказочное чувство, будто стоишь на собственном острове, острове мечты... Он столько раз рисовал себе, что даже знал цвет занавесок! Но почему-то описанная словами мечта звучала бестолково, и Игнат сник.

– Любишь жену? – спросил Павел.

– Да.

— А зачем тогда курвы из «Мавки»?

— Это пыль, — отмахнулся Игнат. — Кто рукой себе подергивает и ему хорошо, а мне женщина нужна. Это как жрать или спать. Я к этим девкам чувств не имею.