"Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Фонд А. - Страница 103

От адреналина он почти не почувствовал боли - наоборот, сосредоточился, собрался и ушел от следующего удара. Яровой бился, как с уровнем, не даря никакого шанса, по крайней мере, Северину так показалось. Блокировать страшные удары есаулы было бесполезным делом, и он, подобно Олексе с барткой, затанцевал вокруг огромного есаулы, уклоняясь от легко предусматривавшихся в движениях выпадов. Джура изредка пытался контратаковать, но через несколько напрасных попыток бросил этот замысел и вернулся в глухую оборону. Яровой видел все его маневры, никогда не давал себя обмануть, и когда Северин решился провести несколько сумасшедший контрвыпад, поплатился плашмя по спине.

Как хорошо Захар его не учил, есаул военных был просто противником высшей ступени.

Когда Яровой спрятал саблю, пот ручьями лил из Северина, а сердце, казалось, стучало в горле.

– Продержался две минуты и пропустил два удара, – вынес приговор Николай, взглянув на часы.

Две минуты? Ему показалось, что он сражался не менее четверти часа! Яровой даже не вспотел, а Северин дышал так часто, будто чуть не утонул.

- Неплохо, - Яровой отложил саблю и улыбнулся. — Там стоит бочка, напейся и приходи в сознание.

Сердце понемногу успокоилось, вода охладила тело, и он наконец почувствовал, как больно набухают синяки от пропущенных ударов.

— Готов продолжить? – Северин кивнул. — Так иди оно к той парочке, отдохни за разговором.

Яровой разлегся в траве, положил саблю рядом и закрыл глаза, наслаждаясь теплым днем. Северин осторожно надел рубашку, покряхтел от свежих синяков и пошел дальше.

Почти у самого дуба стоял большой стол с двумя мужчинами за ним. Один, несмотря на жару, сидел в глубоком капюшоне и смолел трубку с длинным хохолком, а другой, сухой и высокий, как колодезный аист, блестел очками с толстыми стеклами.

- Северин Чернововк? Я — Орест Панько, есаула казначейских, — сказал аист. На его перстне сзади волка возвышался дуб. Времени на лишние разговоры он не тратил: — Начнём с латыни. Прочитай-ка вслух из Библии...

Из кипы различных книг, папок, газет, записок и бумаг Орест вытащил Новый Завет и раскрыл книгу Экклезиаста. Северин зачитал отрывок о том, что под солнцем нет ничего нового.

- Отлично, - есаула несколько раз сложил ладони, видимо, символизируя таким жестом аплодисменты. — А теперь молча ознакомься с отрывком из этой газеты и скажи мне по-польски, что ты думаешь о прочитанном.

Газета «Герольд королевства Польского» писала о большой художественной выставке в Варшаве, где триумфально дебютировал молодой талантливый художник Тарас Шевченко. Отрывок был легким и Северин так же легко рассказал, как гордится жить в стране, исполненной таких замечательных талантов.

– Соглашаюсь, – Орест снова сложил ладони. — Следующая задача: перевод на украинский татарского писателя.

Джура с радостью узнал хорошо знакомые строчки Джана Мохамеда «О походе», которым Захар его мучил примерно месяц. Северин перевел отрывок блестяще, Орест выглядел довольным, после чего поинтересовался, на каких языках джура еще владеет. Получив ответ, провел небольшие беседы на литовском и монгольском. Удивился, когда услышал, что джура тоже умеет читать кириллицей.

— В наши дни мало кто ее учит, а зря. Осталось последнее, - произнес есаула казначейских. — Реши уравнение и рассчитай результат задачи. Вот перо и каламар.

Орест подсунул ему лист с арифметическими вопросами. Задачи были несложными и Северин умышленно решил их неправильно. Он понял, что отвечает слишком хорошо, но очень не хотел попасть в шалаш казначеев.

Между тем сосед Панька сидел молча, не поднимая капюшона с лица. На его перстне волк имел замотанные лапы: шалаш разведки. Кажется, его звали Мирон Данилишин, и, в отличие от других есаул, он не представился и не поздоровался.

— Назови четыре самых могущественных рода Великого государства Литовского, — приказал разведчик без вступительного слова.

— Э-э-э... Радзивиллы, Ягеллоны... — Северин копался в памяти, где утопали отрывки сведений о великих родах литовских. — Э-э-э... Евнутовичи. И Сангушки.

- Ответ неправильный. Назови полное имя и титул нынешнего крымского хана.

— Селим-Герей Четвертый, Большой падишах престола Крыма и Великого Юрта, всех татар, ногаев, пап, тавгачей и горных черкесов, — кажется, он что-то пропустил.

- Ответ неправильный. — казалось, что Данилишину нравилось произносить эту фразу. — Какое государство стремится вступить в Двухморский союз? Почему?

— Насколько мне известно, речь идет об Объединенном княжестве Валахии, Молдовы и Трансильвании, из-за угрозы со стороны Османской империи, — бодро затараторил Северин, наконец знал ответ. — При вступлении в Двухморский Союз княжество сможет рассчитывать на военную поддержку сразу четырех государств: Украинского Гетманата, Крымского ханства, Польского королевства и Великого государства Литовского, что является весомой помощью против Османской империи.

Ответ устроил есаулу и тот перешел к новому вопросу.

– С кем сейчас воюет Изумрудная Орда?

- С Китайской империей.

Только джури показалось, что он начал хорошо отвечать, как прозвучало:

— Назови имена делегатов Волыни в нынешнем составе Красной Рады.

Северин покачал головой, даже не пытаясь ответить на то, что не знал.

— Назови кого-либо из нынешнего состава Красного совета.

- Верховный архиепископ Киево-Галицкий Иосиф?

- Ты спрашиваешь или отвечаешь?

Юноша политикой не интересовался ни внешней, ни внутренней, да и Захар о ней рассказывал мало — только об истории, а не о современности, — и теперь Северин чувствовал себя как посреди ночного лабиринта без факела.

— Имя любого из Черного совета?

Он только покачал головой.

— Господи... По сколько делегатов в каждом Совете? Это хоть знаешь?

- Тридцать три в Красной и три сотни в Черной, - Северина задел такой тон, но он не показал этого.

— Как звали первого гетмана нашего государства? — Мирон, должно быть, решил над ним поиздеваться.

– Богдан Хмельницкий.

- А второго?

- Тимофей Хмельницкий.

- Свободный, - есаула махнул рукой в сторону, словно прогоняя надоедливое насекомое.

Северин сдержался, чтобы не опрокинуть ногой стула, и пошел дальше, чувствуя себя полным дураком. Внутри клокотала ярость. Так откровенно издеваться и выставлять его болваном! Разве это достойное есаулы поведение?

Настроение немного улучшило Корний Колодий, есаула часовых, самый молодой среди Рады, который выглядел очень утомленным. Даже не спросив имени Северина, Корний приказал зарядить пистолет и попасть в подброшенную монету. Что-что, а Северин это умел не хуже переводов.

Бах! После подстреленного гроша Корней похвалил его и спросил:

— Каким полком больше всего с учителем путешествовал?

Северин только что набрал воздух для рассказа об их путешествиях по Приднепровью, как есаула махнул рукой.

- А, все равно. Ты все равно ко мне попадешь. Все новички и неудачники попадают ко мне. Иди дальше.

Корней щедро приложился к фляжке, и Северин в очередной раз подумал, что представлял Совет Семь совсем не таким.

Следующую встречу он ждал больше всего. Единственная женщина среди Рады, есаула потусторонних Вера Забила, несмотря на жару была одета в полный рыцарский костюм. Она сидела, обняв колени, недалеко от ствола в тени дуба Мамая — невысокая женщина с длинными седыми волосами и живым взглядом на маленьком лице, изрезанном сеткой бесчисленных морщин.

— Привет-привет, Северин.

– Приветствую вас.

– Садись рядом.

Она порезала указательный палец левой руки серебряным ножом. На правом указательном мелькнул перстень, волк с двумя хвостами.

– Пожалуйста, останови кровотечение, – сказала Вера, протянув руку.

Захар учил его так же.

«Это одно из главных и простейших заговоров — заклинание, сворачивающее кровь. Перед тем как начинать, убедись, что рана чистая. Сфокусируйся на ней взгляд. Затем провозглашается словесная формула. Жест помогает, однако для мелких ранений типа пореза не требуется. Главное – приказ словами. Когда наберешься опыта, сможешь отдавать приказ мысленно, а не вслух. Остановить кровопотерю часто достаточно, чтобы спасти жизнь на поле боя. Всегда помогает при незначительных ранениях и тяжелом положении. Иногда — я подчеркиваю слово «иногда», Северин, — может остановить внутренние кровотечения, но часто не срабатывает, потому что нужен взгляд на ранения, самого жеста недостаточно. Заговор не сшивает органы, не сращивает кости, не отращивает конечности, не возвращает из мира мертвых и не делает все, что ты мог услышать в кобзарских думах и человеческих преданиях».