Воплощение Похоти 5 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 42

И в тот миг, когда её челюсти наконец разжались в немом подчинении, я тут же ввёл член в её рот. Он был так велик для её маленького ротика, что поместился лишь наполовину, растягивая её губы, но этого было достаточно.

Прекрасная картина! — пронеслось у меня в голове, когда я увидел её запрокинутое лицо с затуманенными глазами и моим членом во рту.

Я начал неспешно, но глубоко трахать её в рот, задавая ритм. Я чувствовал, как её язык беспомощно скользит по моему стволу, а горло сжимается в рвотных спазмах, которые она старалась подавить. Её глаза были полны слёз, но она больше не пыталась вырваться, лишь её пальцы впились в мои бёдра.

Покончив с этим этапом «наказания», я наконец отпустил её грудь, уже покрытую красными отметинами от моих пальцев, и начал медленно сползать вниз по её телу.

Покрыл поцелуями и лёгкими укусами её шею, оставляя на бледной коже красные следы, затем снова принялся за её грудь, заставляя её стонать уже не от отвращения, а от нарастающего, неконтролируемого возбуждения.

А затем мой язык скользнул по её плоскому, напряжённому животу, прошёлся по внутренней стороне её бёдер, заставляя её вздрагивать и непроизвольно раздвигать ноги шире.

И наконец я добрался до её киски.

Она была аккуратной, с маленьким, уже набухшим от возбуждения клитором и тонкими, бледными половыми губами, которые уже блестели от её собственных соков. Я без церемоний раздвинул их пальцами и принялся работать языком — сначала медленно и нежно, затем быстрее и агрессивнее, заставляя её всё громче стонать и извиваться на постели.

Её руки вцепились в простыни, и она задыхаясь прошептала:

— Хватит… пожалуйста, просто сделай это… засунь его…

Но я не спешил. Я перевернул её на живот, заставляя встать на колени. Мои ладони легли на её хрупкие ягодицы, и я начал шлёпать их — сначала легко, затем всё сильнее, пока её бледная кожа не залилась алым румянцем.

Она вскрикивала от каждого удара, но её бёдра сами подавались навстречу. Я провёл пальцами между её ног, снова найдя её влажную киску, и продолжил ласкать её, пока она не застонала, уткнувшись лицом в подушку.

Всё будет на моих условиях. — пронеслось в голове и только тогда я встал на колени, пристроившись ближе, взял свой член, смазанный её слюной и смазкой, и направил его к её влагалищу.

— Готова? — прошептал я и одним мощным, уверенным движением вогнал его в неё сзади даже не думая дожидаться ответа.

Амина вскрикнула — громко, пронзительно, и её тело выгнулось дугой. Её ноги задрожали, но она сама подалась назад, насаживаясь на меня глубже. Я схватил её за талию и начал трахать её в этом положении — яростно, без остановки, наслаждаясь каждым её стоном, каждым вздрагиванием её тела.

Её стоны становились всё громче, отрывистее, её пальцы впились в простыни, а бёдра начали мелко, судорожно подрагивать — я чувствовал, как её внутренности ритмично сжимаются вокруг моего члена. Она была на грани, её дыхание превратилось в сплошной хриплый вопль.

И в самый пик её надвигающегося оргазма, когда её тело напряглось, я резко вынул свой член, весь блестящий от её сокровенной влаги.

Она издала звук, похожий на стон разочарования и протеста, но я, не давая ей опомниться, начал водить его твёрдой, пульсирующей головкой между её полных, набухших от возбуждения половых губ, едва касаясь её клитора.

Затем, прежде чем она успела что-либо сказать, я грубо перевернул её на спину, закинул её стройные ноги себе на плечи и, глядя ей прямо в затуманенные глаза, вновь вогнал член в неё до самого основания.

Она тут же разразилась громким, срывающимся стоном, в котором смешались боль, облегчение и дикое наслаждение.

— Ааааах! Да! Давай! Трахни меня! Быстрее! Трахай быстрее! — кричала она, её голос был хриплым и прерывистым.

Но я действовал в другом ритме — нарочито медленном, но невероятно глубоком, прямо противоположном её мольбам. Каждое движение было выверенным и твёрдым, и она, вопреки своим собственным словам, кричала от каждого такого проникновения, её тело выгибалось, пытаясь принять долгожданный член полностью.

Моя рука скользнула по её телу — от трепещущего, влажного живота вверх, к её маленькой, упругой груди. Я сжал её, заставив её вскрикнуть, а затем моя ладонь переместилась выше, к её шее. Я нежно, но твёрдо обхватил её горло, не перекрывая дыхание, а просто чувствуя под пальцами учащённый пульс, бьющийся в такт нашему дикому соитию. А затем, сжал, слегка придушив её, глаза Амины расширились на мгновение, а затем снова закатились от нахлынувшей волны покорности и блаженства.

Это был не просто секс. Это было полное доминирование, физическое и психологическое.

И она, к своему удивлению и, видимо, дикому удовольствию, полностью отдалась этому, отвечая всё более страстными, разбитыми стонами и встречными движениями бёдер, царапая мне предплечья до локтей своими острыми, похожими на когти ногтями.

В этом диком, животном соитии смешались гнев, недопонимание, долгое воздержание и странная, извращённая форма примирения.

Я менял позы, то прижимая её к холодной каменной стене, то опускаясь с ней на грубый ковёр на полу, то снова закидывая её на промятую кровать, ни на секунду не давая ей опомниться, пока мы оба не достигли кульминации.

Я с низким, победным рыком заполнил её киску горячими потоками спермы, окрашивая стенки влагалища белым, и её собственное тело затряслось в немом, затяжном крике подо мной. Её ноги судорожно обвились вокруг моей спины, впиваясь пятками в мои ягодицы не желая отпускать и будто желая выдавить из члена всё до последней капли.

Это продолжалось несколько минут, и наконец мы рухнули на кровать, тяжело дыша, оба покрытые потом, слюной и смазкой. Лежа рядом, я чувствовал, как моя усталость от тренировок сменилась приятной, разливающейся по телу энергией и глубоким, животным удовлетворением.

Я поднялся на локоть и посмотрел на Амину.

Она лежала, её грудь быстро вздымалась, а на лице играла довольная, почти пьяная от наслаждения улыбка.

Она была действительно хорошо оттрахана, — подумал я, — и тут она потянулась ко мне, обвилась вокруг руки и, всё с той же блаженной улыбкой, почти сразу погрузилась в глубокий сон.

Я полежал так ещё несколько минут, наслаждаясь покоем, затем осторожно высвободился, привёл себя в порядок и бросил на её пизденку, из которой вытекало мое добро довольный взгляд и тихонько вышел из спальни.

Проблемы никуда не делись. Но сейчас я чувствовал себя готовым снова с ними столкнуться.

Едва я сделал несколько шагов по коридору, как почувствовал долгожданный сигнал — «Отряды возвращаются».

Я ускорил шаг и направился к тронному залу, успев как раз к моменту, когда отряды, слившись в один мрачный поток костей, плоти и металла, начали входить через главные ворота.

Глава 18

Вот и они, мои ненаглядные… мои дорогие… мои… — думал я с теплотой про себя, как буквально с порога на меня, всё ещё покрытая засохшей чёрной кровью пауков и мелкими царапинами, с пылающими глазами, направилась Анора, расталкивая всех на пути.

— Какого хрена, Сэм⁈ — её голос гремел, эхом отражаясь от каменных стен. — Какого хрена там были тысячи пауков? Тысячи! Почему разведка ничего не нашла⁈ Как можно было не заметить такую тучу⁈ И где было подкрепление⁈ Где эти вампирши, которые должны были быть на подхвате, находились, чёрт возьми? Почему они припёрлись, когда я уже всех победила, и моего же поднятого паука чуть не прикончили⁈

Она была в ярости, и её гнев был справедлив. Но я не мог позволить, чтобы на меня публично орали.

— Успокойся, Анора, — попытался я парировать. — Всё было под контролем. Вы побеждали, и вы бы ушли почти без потерь, если бы не те гиганты, что возникли из ниоткуда.

— Вот именно, из ниоткуда! — она ткнула пальцем в воздух. — Разведка — херня! В следующий раз чтоб такого не было! Я не хочу просто так умирать, в конце концов! И ещё! В такой ситуации, при появлении неизвестного ранее врага, когда ничего не понятно, ты приказал вытащить эти коконы! Зачем⁈ Ради чего…