Воплощение Похоти 5 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 4

— Огромная армия? — перебил он её, его голос был спокоен и насмешлив. — Ты давно поднималась на стену, моя дорогая? Я поднимался. Сегодня. Там их около тысячи. Тысячи уставших, измождённых дорогой людей. Остальные подойдут позже и будут такими же вымотанными. И прежде чем начнётся активная фаза осады и первая по-настоящему серьёзная попытка взять город, пройдёт ещё много времени. Барон — человек неглупый, но и не терпеливый. Скорее всего, выждав неделю, от силы месяц, он попробует что-то предпринять. Не эту жалкую попытку сжечь порт, а полноценное, яростное нападение. — Он сделал ещё один глоток и поставил кубок на стол с таким стуком, что Саманта вздрогнула. — А мой завтрашний сюрприз, я думаю, здорово ускорит его решение. Всё под контролем. Есть план, есть пути отхода. — Он распахнул руки, и его улыбка стала ещё шире. — Так что расслабься. И иди ко мне.

Горы. Покои Халтоса.

Халтос, король гоблинов, лежал на низком ложе в своих личных покоях. Его голова покоилась на тёплых, упругих бёдрах гарпии. Она спала, её крылья были сложены, а перья мягко шелестели в такт её дыханию. Одной рукой Халтос рассеянно перебирал её перья, а в другой держал небольшой деревянный прямоугольник.

Его взгляд был прикован к трепещущим на поверхности знакам. Сообщение от его лучшего разведчика было лаконичным и пугающим:

— Нашёл некроманта. Силён. Чувствовал его взгляд. Был раскрыт. Еле унёс ноги. Повторная слежка опасна. Новое задание?

Халтос отложил табличку. Его умный взгляд уставился в каменный потолок пещеры, где отплясывали тени от факелов.

— Вот сука… — прошептал он так тихо, что это было похоже на шелест листьев.

Он провёл рукой по своему лицу. Игра усложнялась с каждой минутой.

Как этот ублюдок смог обнаружить элитного разведчика? Как? Не понимаю…

Сжав челюсти до хруста, Халтос снова взял табличку. Его пальцы, обычно твёрдые и уверенные, на мгновение дрогнули, прежде чем он вывел ответ:

— Задание отменяется. Следи за городом, за сражением людей издалека. Докладывай обо всём, что покажется важным. И старайся не попадаться на глаза некроманту. Возвращайся, если почувствуешь хоть малейшую опасность.

Положив табличку рядом, Халтос задумался. Гарпия рядом во сне что-то пробормотала и обняла его, накрыв своим крылом. Но Халтос не обращал на это внимания. Его мозг работал на пределе, перебирая варианты, строя и отбрасывая стратегии.

И что мне это даёт? Новые знания? Нет. Только страх. Глубокий, животный страх. Теперь я знаю, что он не просто гниющий в своей норе червь. Он уже стал опасным, и связываться с ним рискованно уже сейчас.

Его рука потянулась к крылу гарпии. Он погрузил пальцы в мягкое, тёплое оперение, ища в нём утешения, точки опоры в рушащемся мире, и подумал:

Может, свалить отсюда? Бросить этих зелёных уродов да улететь с этой красоткой куда-нибудь?

Наарком, утро. Стены города.

Рассвет застал стены Нааркома в напряжённом ожидании. На самых высоких башнях и укреплённых участках, выходивших к лагерю барона, выстроились маги. Десять — наёмники, восстановившиеся после изматывающего сражения с гоблинами. Они стояли уверенно в потрёпанных плащах, с колющимися взглядами и шрамами, скрытыми под одеждой.

Другие маги, предоставленные знатью города, успевшие поучаствовать в вылазке по разрушению дороги. А также несколько благородных, чьи робы были чисты, жесты — отточены, а на лицах читалась надменная уверенность, слегка подпорченная дрожью в коленях.

Ими командовал седой мужчина с посохом, на вершине которого пульсировал малиновый кристалл — старший боевой маг наёмников по имени Комбигорм. Он с нескрываемым презрением окинул взглядом выстроившихся «аристократов».

— Эй ты, в бархатных штанах! — проревел Комбигорм, указывая посохом на одного из магов знатного происхождения. — Убери свой бабский платочек подальше, нам нужны огненные шары, а не фейерверк из соплей!

Среди наёмников прокатился грубый хохот. Маг знатного происхождения покраснел до корней волос, но, к удивлению многих, не стал спорить. Вместо этого он аккуратно убрал шелковый платок в карман своей роскошной мантии и, сделав шаг вперед, слегка склонил голову:

— Прошу прощения, магистр. Платок… семейная реликвия. Привычка. — он выпрямился, и в его глазах вспыхнул решительный огонь. — Обещаю, огненные шары будут такими, что барон позабудет, как его собственная мать выглядела!

Комбигорм, не ожидавший такой реакции, на секунду замер, а затем одобрительно хмыкнул:

— Ну, смотри у меня… Ладно! — Его голос снова прокатился по стене, собрав всеобщее внимание. — Цель — их частокол, платформы, палатки и живая сила! Не тратим ману на геройство! Сеем хаос и панику! По моей команде! Приготовиться!

Дистанция до лагеря барона была серьёзной — около полукилометра, за пределами досягаемости лучников. Но для магии, усиленной зельями и коллективным ритуалом, это было по силам.

— Зелья! Пейте!

Маги синхронно поднесли к губам пузырьки с искрящимся зельем маны. Одни залпом их осушили, другие — отпили с видом знатоков, оценивая «букет». Комбигорм осушил свой пузырёк и швырнул его за стену.

— Начинаем! — проворчал он. — Теперь, сучки баронские, вы получите ответ!

Он взметнул посох вверх. Воздух затрепетал, заряжаясь энергией. Десятки голосов проскандировали заклинания, и стена магии обрушилась на лагерь барона.

Это было зрелище, достойное богов. Огненные шары размером с телегу врезались в деревянные частоколы, разбрасывая щепу и поджигая укрепления. Ледяные штормы обрушивались на группы солдат, сковывая их и пронзая острыми осколками. С неба, словно стрелы богов, били молнии, оставляя на земле чёрные, дымящиеся кратеры. Каменные глыбы с грохотом обрушивались на шатры и повозки.

В лагере барона началась паника. Солдаты, ещё секунду назад мирно завтракавшие, в ужасе разбегались, кричали, тушили пожары. Это была не попытка уничтожить армию, а демонстрация: «У нас есть зубы. И мы можем кусать на огромной дистанции». Атака длилась не более пяти минут, а как только основные цели были поражены, Комбигорм опустил посох.

— Всё! Отбой! — крикнул он. — Экономим ману, сукины дети! Покажите им, что мы можем, но не показывайте всё, что у нас есть! Пусть гадают, сколько таких «подарков» у нас в запасе!

Маги, тяжело дыша, отступили от парапета. «Благородные» выглядели довольными, это был первый раз, когда они использовали свою магию по-настоящему в бою. Наёмники же, хоть и уставшие, перешучивались и хлопали друг друга по плечам.

— Видел, как тот шалаш с провиантом взлетел? Красота!

— Да уж, теперь у них будет на завтрак — угли да пепел!

Лагерь Барона Камина. Шатёр командования.

Барон Камин стоял у входа в шатёр, сжимая в руке подзорную трубу так, что костяшки его пальцев побелели. Он только что наблюдал, как его лагерь, символ мощи и дисциплины, превратился в ад на несколько минут. Воздух пах гарью, расплавленным металлом и человеческой паникой — запахом, который он ненавидел больше всего на свете.

К нему, срываясь на бег, подбежали несколько капитанов. Их лица были закопчены, доспехи — в пыли, у одного из них тлел край плаща.

— Отчёт. — бросил барон, его голос был тихим и оттого ещё более опасным, чем яростный рёв.

— Ваша светлость! — старший из них, капитан Маррик, отсалютовал, пытаясь скрыть дрожь в руке. — Разрушено около трети частокола с западной стороны. Сгорели четыре шатра солдат, два складких шатра с провизией и один с запасными стрелами. По предварительным данным… двадцать восемь погибших, около полусотни раненых. В основном от осколков льда и брызг расплавленного камня.

Барон медленно опустил трубу. Его лицо было маской холодной ярости, лишь нервный тик в щеке выдавал бурю внутри.