Воплощение Похоти 5 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 32

Её стрелы могли находить малейшие уязвимости — глаза, щели в нагрудниках, горло, но и без этого каждый её выстрел был смертельным. Каждая стрела, выпущенная из лука, словно дробовик, отрывала гоблина от земли, пронося его по воздуху и заставляя упасть за несколько метров.

Но главным действующим лицом этой фазы боя был Костя, когда-то именуемый Ашрамарахом. Он, увидев сгруппировавшихся врагов, решил не мелочиться и начал концентрировать ману. Воздух перед ним затрещал, а в его руке появилась и быстро разрасталась сфера молнии.

— Цепна-молн-ска! — прогремел он, и из его лап вырвалась ослепительная сверкающая змея чистой энергии.

Разряд ударил в первого гоблина, превратив его в обугленный труп, затем с оглушительным треском перескочил на второго, третьего, четвёртого… урон, усиленный навыком, был абсолютно чудовищным. Гоблины обугливались, словно перезрелые бананы, и падали.

После одного-единственного заклинания из тринадцати гоблинов осталось всего двое перепуганных, которых быстро и безжалостно добили лучники и Ольха.

Теперь очередь была за двумя гарпиями.

Поняв, что путь к отступлению через портал отрезан, они взмыли под самые своды пещеры, словно пойманные в клетку. Их пронзительные визгливые крики резали слух, а острые как бритвы когти на ногах представляли вполне реальную угрозу.

Ольха, используя свою невероятную ловкость, извивалась всем своим длинным телом, уворачиваясь от их пикирующих атак, и отвечала точными выстрелами из лука.

Одна из гарпий, получив стрелу прямо в основание крыла, с отчаянным, обрывающимся криком рухнула на каменный пол. Не дав опомниться поверженной вражине, нага ринулась вперёд. Её мощное тело изогнулось, и хвост с громыхающей погремушкой молниеносно обвил тело птицы-женщины. Сработал навык «Обёртывание», сила Ольхи мгновенно удвоилась, и в следующий миг раздался жуткий, влажный хруст ломающихся костей и предсмертный, пузырящийся хрип.

Костя в этот момент чуть не свалился в обморок от шока. Его крысиная морда исказилась ужасом.

— Ольха-а-а!!! — проскрипел он, голос его сорвался на визг. — Ты что делаешь, а⁇!!! Ты что, решила от конкуренток избавиться⁈ Был же приказ привезти живьём! Живых гарпий! Для гарема!

— А… точносс-с, — Ольха замерла, и на её змеином лице появилось самое настоящее, глуповато-виноватое выражение. Она действительно, в пылу боя, забыла о приказе.

Ослабив хватку хвоста, она отползла, и бездыханное, искалеченное тело бедной гарпии бесформенной куклой повалилось на пол.

— Твою мать… — прохрипел Костя, подбегая и наклоняясь над трупом. — Как думаешь, зелье лечения сможет помочь?

— Нусс-ссс… — сомнительно прошипела Ольха, глядя на неестественно выгнутую шею и вмятину в грудной клетке птицы. — Вряд лисс-с…

— Блять, — Костя резко выпрямился и поднял взгляд на вторую оставшуюся гарпию, которая в ужасе металась под потолком. — Значит, надо эту поймать. Идеально целую.

То, что последовало дальше, напоминало попытку поймать в сачок особенно изворотливую и ценную бабочку, которую при этом нельзя было повредить.

Костя и Ольха просто смотрели, пока големы пытались схватить гарпию своими руками. А когда она пыталась улететь к выходу, её оттесняли выстрелами из луков и слабенькими, но эффектными заклинаниями.

— А почемусс-сс… не воспользоваться твоим заклинанием, про которое ты говорилсс-сс господину? — спросила Ольха, не отрывая взгляда от метающийся из стороны в сторону гарпии.

— Типа создать земляную руку? Ты про это? — спросил Костя, а затем фыркнул. — Боюсь, что раздавит… На первой я, может, и потренировался бы, но раз она дохлая, то рисковать не хочется.

— А онисс-с не раздавят? — с искренним любопытством поинтересовалась нага, наблюдая, как гарпия пролетела между ладонями костяного голема, с мощным хлопком ударяющие друг в друга.

— Ну, лучше уж пусть это будет их косяк, а не мой, — философски заметил он.

— Хм, — задумчиво прошипела Ольха. — Будь тысс-сс таким же хитрым раньше, мы бы не проиграли господину Срамусс-сс в сражении.

— Эй! — возмутился Костя и обернулся к наге. — Обидно, вообще-то! — выпалил он, а затем отвернулся. — Да и потом, тогда у меня не было достаточной мотивации.

— А жизньс-с? — удивилась нага и посмотрела на него. — Разве этос-с не достаточная мотивация?

— Ой, отвали, — отмахнулся Костя. — Ты меня не поймёшь…

Пока Ольха и Костя препирались, уже изрядно расслабившись после разгрома врагов, с другой стороны земляной стены неожиданно раздался оглушительный, яростный рёв. Он был настолько мощным, что каменные стены пещеры задрожали, и с потолка посыпалась пыль.

Стена, которую Костя возвёл, взорвалась внутрь пещеры, и в образовавшийся проём, сгибаясь пополам, втиснулся огр, трёхметровый гигант с огромной дубиной.

Его злые глаза полыхали чистой, неразбавленной яростью, а за ним, словно грязная, бурлящая река, хлынули новые орды — десятки гоблинов, орки в прочных доспехах и… два тролля, ростом с костяных големов, их бугристая, покрытая бородавками кожа отливала мерзким болотным цветом.

Положение резко стало катастрофическим.

За изменением сил в это время наблюдала Сата, и именно тогда павшие всадники, оставшиеся внизу, получили новый приказ. Оставив своих коней, они, цепляясь костяными пальцами за выступы скалы, с большим трудом стали карабкаться вверх. Это заняло время, но в итоге, ценой невероятных усилий, они сумели добраться до входа и прыгнуть вниз, направившись к своим товарищам.

Сражение перерастало в новую фазу, превратившись в хаотичную, яростную мясорубку.

Костяные големы двинулись вперёд без страха и сомнения, их «ужасающая аура» ледяной пеленой окутала передовые ряды врагов. Орки и гоблины, почувствовав леденящий душу, первобытный ужас, замедлили шаг, а младшие из зеленокожих и вовсе побросали оружие, обратившись в паническое бегство и сея хаос в собственных рядах.

Зомби, до этого бесцельно стоявшие в тени, наконец пришли в движение и, волоча гнилые конечности, поплелись вслед за костяными титанами, будто желая оправдать своё существование как пушечное мясо.

Один из големов, сближаясь с противником, активировал «создание оружия». Кости его правой руки с сухим треском перестроились, сформировав огромный зазубренный клинок. Им он, пускай и с трудом, парировал сокрушительный удар дубины огра.

Но тут же развернувшись на сто восемьдесят градусов, огр обрушил дубину ему в бок, отправив его с грохотом на пол. Мгновенно на него набросился тролль, принявшись утюжить его своими кулаками. Бедняге не оставалось ничего иного, как активировать «Бастион» — его защита утроилась, и он буквально врос в каменный пол, превратившись в неподвижную неприступную крепость.

Второй голем, видя тяжёлое положение собрата, создал в своей руке длинное костяное копьё и устремился на помощь, но путь ему преградил второй тролль. Атака голема была легко отбита, и чудовище, схватив его за руку-копьё, принялось методично молотить по груди и черепу своей закованной в железо и когтистой ручищей.

Удары были сокрушительными, но для голема с огромным запасом прочности и хп — терпимыми. Ему также пришлось активировать бастион и одновременно с этим использовать «создание оружия», чтобы покрыть своё тело острыми шипами из костей.

Костя, наблюдая за этим хаосом, уже заканчивал подготовку заклинания. Через мгновение на врагов обрушился шквал стихий: ледяные шипы сковали движения огра, впиваясь в его толстую кожу; огненные стрелы, словно раскалённые иглы, прошивали ряды гоблинов, вызывая панику и болезненные ожоги; а пылающие стены, взметнувшиеся вокруг големов, послужили огненной метлой, временно отгоняя троллей.

Ольха продолжала вести прицельный огонь, выцеливая орков. Ей помогали лучники, но их количества и мощи явно не хватало против орков с прочными щитами, шедшими напролом. В это время запас маны у Кости иссяк, и он с сожалением приготовился к схватке в ближнем бою.

Почему эти зелья такие слабые⁈ — пронеслось у него в голове. — Я ведь жопу надрывал, ища ингредиенты для них по всему лесу!