Один я остался без силы – 2! (СИ) - Орлов Сергей - Страница 47

— Буь споконя, Вика, — ответил я, неловко похлопывая ее по спине. — Со мой все будет в полядке.

Она еще раз крепко обняла меня, после чего резко встала и быстрыми шагами вышла из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.

Я глубоко вздохнул. События набирали обороты. Если художник Васильев был прав, и Нашествие действительно начнется в ближайшие дни, то мне нужно ускорить освоение новой способности. Мало ли что может произойти…

Полковник Макеев прибыл ближе к вечеру. Он выглядел усталым, под глазами залегли темные круги, а на лбу проступила глубокая морщина — признак сосредоточенности и беспокойства.

Валун, вернувшийся за час до него, сразу плюхнулся в кресло, потому что за день отбегал по делам Цитадели не меньше двух десятков километров.

— Обстановка ухудшается, — без предисловий начал Макеев, принимая из рук Красновой чашку с крепким чаем. — Четвертый патруль пропал час назад. Мы отправили поисковый отряд, но и от него нет вестей.

— Надо уезжать, — твердо сказала Краснова. — Хватит рисковать. Я не для того спасала Ярослава, чтобы он погиб здесь от когтей монстров!

Макеев покачал головой:

— Риск есть всегда, но сейчас отъезд только увеличит его. На дорогах хаос, люди рвутся из Цитадели, образуя заторы. Если монстры действительно прорвутся, эти колонны станут легкой добычей.

— Так организуйте защищенный кортеж! — Краснова повысила голос. — Вы же полковник! Неужели не можете обеспечить безопасность ребенка⁈

Я наблюдал за этим спором с детской кроватки, в которую залез, чтобы лучше вписаться в образ малыша. Занятно, как быстро Краснова превратилась из моего спасителя в мою защитницу. Она действительно воспринимала меня как своего ребенка, несмотря на всю щекотливость ситуации.

— Виктория, — Макеев вздохнул, — все не так просто. В Северном Бастионе у нас есть верные люди, готовые защищать наследника любой ценой. Это наша территория. В других Цитаделях я не могу гарантировать такой уровень безопасности.

— Какого еще наследника? — недоуменно спросил Валун, переводя взгляд с Макеева на Краснову.

В комнате повисла тишина. Воздух будто сгустился от напряжения. Макеев и Краснова обменялись долгими взглядами, в которых читалась целая гамма эмоций: сомнение, тревога, решимость. Полковник едва заметно кивнул Вике, молчаливо передавая ей право решить, стоит ли раскрывать тайну.

Краснова глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. Она подошла к Валуну и положила руку ему на плечо.

— Миша, — начала она тихо, — то, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этих стен. Это государственная тайна высшего уровня.

Здоровяк нахмурился, но серьезно кивнул, явно чувствуя важность момента.

— Ярослав, он… — Краснова сделала паузу, ее голос дрогнул, — не просто ребенок. Он последний из рода Долгоруких, законный наследник престола Российской Империи.

Повисла звенящая тишина. Валун смотрел на Вику широко раскрытыми глазами, его лицо отражало целую бурю эмоций — от недоверия до шока. Потом он медленно перевел взгляд на меня, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты… серьезно? — наконец выдавил он. — Или вы так прикалываетесь?

— Я бы не стала шутить о подобных вещах, — тихо покачала головой Краснова. — Я… я была в близком окружении Императрицы. А когда случился переворот, почти сразу примкнула к Сопротивлению. Лишь через полгода мне выпал шанс — во время одного из покушений я спасла мальчика. После этого… я больше не могла доверять Сопротивлению. Вот почему привезла его сюда.

Макеев, стоявший рядом, положил руку ей на плечо в знак поддержки.

— Виктория проявила невероятную храбрость и преданность, — добавил он. — Благодаря ей наследник выжил и находится в безопасности.

Валун слушал, затаив дыхание. Его взгляд перебегал с Вики на меня и обратно.

— То есть… — Валун нервно сглотнул, — все это время мы растили… императора?

— Наследника, — поправил Макеев. — Но да, по сути, вы правы.

— Офигеть… — выдохнул здоровяк, уставившись в пол. Потом вдруг поднял голову и неожиданно рассмеялся — коротко, нервно, но с какой-то искренней радостью. — А я-то думал, чего он такой умный! Все мне казалось, он какой-то не такой, не как другие дети. Постоянно эти его умные словечки, взрослый взгляд… — он покачал головой. — Теперь понятно — голубая кровь! Аристократизм в генах!

Краснова покачала головой, но слабая улыбка тронула ее губы. Даже в такой напряженный момент непосредственность Валуна действовала на нее успокаивающе.

— И все же, — она повернулась к Макееву, — это не отменяет моих опасений. Если Нашествие действительно будет таким, как предсказал Васильев, оставаться здесь слишком опасно. Мы должны вывезти Ярослава.

Макеев, взглянул в мою сторону и покачал головой:

— Вопрос уже решен. Риск эвакуации сейчас выше, чем риск остаться.

Краснова не сдавалась:

— Вы можете организовать военный конвой! Бронированные машины, охрана! — ее голос стал почти умоляющим. — Сергей Николаевич, вы же понимаете, что на кону стоит будущее всей страны. Если с наследником что-то случится…

Макеев непроизвольно бросил взгляд в мою сторону, затем снова посмотрел на Краснову. Она продолжала приводить аргументы, а он слушал, казалось бы, внимательно, но каждые несколько секунд его глаза возвращались ко мне.

В какой-то момент Краснова заметила эти взгляды. Она на полуслове остановилась, нахмурилась, потом тоже посмотрела на меня, сидящего в детской кроватке с непроницаемым выражением лица.

— Да что происходит? — спросила она, переводя взгляд с меня на Макеева. — Почему вы постоянно на него смотрите?

Повисла пауза. Макеев словно взвешивал что-то в уме, его взгляд стал задумчивым.

— Виктория Сергеевна, — наконец произнес он, выпрямляясь в кресле, — я думаю, пора нам быть до конца откровенными друг с другом.

Краснова напряглась:

— Что вы имеете в виду?

Макеев улыбнулся, но в его улыбке читалось что-то загадочное.

— Я смотрю на нашего юного наследника, — он сделал паузу, — потому что он гораздо более… способный, чем вы думаете.

Валун перевел взгляд с Макеева на меня, явно не понимая, к чему клонит полковник. Краснова тоже выглядела озадаченной.

— Я знаю, что он особенный, — медленно сказала она. — Он развивается быстрее сверстников, проявляет необычайные способности даже для Супера…

— Нет, — мягко прервал ее Макеев. — Я имею в виду нечто совершенно иное. — Он повернулся ко мне. — Раз уж сегодня день открытий, может, вы сами продемонстрируете, на что способны, Ваше Высочество?

Я тяжело вздохнул. Рано или поздно это должно было случиться. Краснова заслуживала знать правду — хотя бы частично.

— Видись ли, Вика, есть кое-сто есе, сто тебе, навелное, стоит узнать, — сказал я, слезая с кроватки.

Встав посреди комнаты, я сосредоточился. Тело начало меняться — сначала медленно, затем все быстрее. Я рос, мои черты лица трансформировались, волосы укорачивались, и через несколько секунд перед ошеломленными Красновой и Валуном стоял уже не годовалый мальчик, а молодой мужчина — точная копия помощника Макеева.

— Что за…! — выдохнул Валун, отшатнувшись.

Я не стал останавливаться на этом. Еще одна трансформация — и вот я уже Михаил Потехин, полноватый и неуклюжий с виду, но смертоносный в бою.

А затем, для финального аккорда, я превратился в саму Краснову. Точное отражение — от каштановых волос до родинки на шее, от осанки до выражения глаз.

Валун тут же рухнул на колени, склонив голову так низко, что она почти касалась пола.

— Ваше Императорское Высочество, — проговорил он с такой серьезностью, которой я от него не ожидал. — Простите мою грубость и бестактность. Я не знал…

А вот реакция Красновой поразила меня еще больше. Она не испугалась, не отшатнулась в ужасе. На ее глазах появились слезы, и она смотрела на меня с таким благоговением, что стало почти неловко.

— Он обрел силу, — прошептала она, глядя на Макеева. — Ты видишь? Он обрел силу Перевертыша!