Один я остался без силы – 2! (СИ) - Орлов Сергей - Страница 36

— Так им, тварям! — довольно проговорил Лев. — Поджарьте этих ублюдков!

Но давление на его участок только усиливалось. Монстры, словно приливная волна, неумолимо накатывали на стены крепости, их когти и клыки скрежетали по камню, а рычание сливалось в оглушительный гул, от которого дрожала земля. Лев, стоя на вершине башни, чувствовал, как воздух вокруг него сгущается от напряжения. Его взгляд скользнул по линии обороны — бойцы сражались отчаянно, но даже их усилий было недостаточно, чтобы сдержать этих тварей. А значит, пришло время использовать козыри.

— Всем слушать! — его голос, низкий и властный, прорвался сквозь грохот битвы. — Мы покидаем стены. Отходим на километр и готовим контратаку. Нужно отбросить их на несколько километров и переломить ход битвы!

Бойцы специального отряда не нуждались в дополнительной мотивации. Каждый из них был мастером своего дела, давно смирившимся с возможностью гибели. Смерть стала для них не врагом, а тенью, всегда идущей за спиной. Они сражались не ради славы, а потому, что это было их предназначение. И если судьба решит, что сегодня их последний бой, они встретят его с честью, как и подобает воинам, для которых жизнь и смерть — две стороны одной медали.

Лев прыгнул в тень, появившись у главных ворот. Его клинки уже были в руках, черные, как сама ночь, они словно жаждали крови. За ним последовали его люди — Вероника, чья форма гигантского волка была уже покрыта шрамами, но глаза горели неукротимой яростью; Огненный Шторм, чьи ладони пылали, готовые выплеснуть адское пламя; Гром, чьи кулаки сжимались так, что кости трещали. И еще десятки других — тех, кто мог управлять ветром, землей, водой, тех, кто был быстр как молния или силен как ураган.

Ворота открылись с грохотом, и Лев первым шагнул в пекло. Тени вокруг него ожили, словно приветствуя своего хозяина. Он прыгнул вперед, его фигура растворилась в темноте, чтобы через мгновение появиться уже в самой гуще монстров. Его клинки засверкали, разрезая воздух и плоть, а вокруг него начался настоящий хаос.

Неожиданно Лев осознал, что всё ещё в сознании, а его «защитник», наоборот, безмолвствует. Эта мысль всего на миг выбила его из колеи, но этого хватило, чтобы острый как бритва коготь Пожирателя впился в его плечо, пронзив плоть и вырвав сдавленный стон. Боль вспыхнула яркой вспышкой, что привело его в чувство и позволило увернуться от следующего, уже точно смертельного удара.

Тем временем отряд нагнал своего предводителя. Вероника ворвалась в самую гущу монстров, ее клыки и когти рвали врагов на части. Огненный Шторм поднял руки, и волна пламени вырвалась вперед, сжигая все на своем пути. Гром ударил кулаком по земле, и трещины побежали вперед, сбивая монстров с ног. Остальные бойцы быстро кинулись добивать остатки монстров, что пытались сбежать с этого участка сражения.

Лев, продолжая прыгать между тенями, координировал атаку. Он появлялся то здесь, то там, его голос звучал то в одном, то в другом конце поля боя:

— Держите строй! Не давайте им окружить! Ник, не отпускай тех Пожирателей! Элис, справа приближаются Скрытни, не дай им к нам подобраться!

Раздав команды, Лев снова прыгнул в тень, появившись на спине огромного монстра, похожего на гибрид скорпиона и медведя. Его клинки вонзились в шею твари, и она рухнула на землю с оглушительным ревом. Хорошая тушка… продав такую, можно будет недельку покутить. Но об этом командир отряда будет думать позже…

Тем временем монстров становилось все больше. Их ряды, казалось, не иссякали, а из тумана битвы выходили все новые и новые чудовища. Лев, отбросив очередного врага, почувствовал, как усталость начинает подкрадываться к нему. Он знал, что долго так продолжаться не может. Но отступать было уже некуда. Позади них была только крепость, а за ее стенами — тысячи жизней, которые они обязаны защитить.

— Еще один рывок! — крикнул он, его голос прозвучал как гром. — Мы откинем их назад! Вместе!

Гром, услышав команду, ринулся вперед. Его кулаки, усиленные нечеловеческой силой, обрушивались на монстров, как молоты. Каждый удар вызывал мини-землетрясения, сбивая врагов с ног. Лев появился рядом с ним, и вместе они прорвали первую линию обороны монстров.

Но врагов было слишком много. Из тумана битвы вырвались огромные, покрытые шипами твари, их глаза горели красным светом. Лев понял, что это — элита вражеской армии. Он сжал клинки и бросился навстречу одной из них. Тень поглотила его, и он появился за спиной монстра, нанеся удар в спину. Однако тварь оказалась живучей — она развернулась и ударила Льва хвостом, отбросив его на несколько метров.

— Лев! — крикнула Элис, создавая энергетический барьер, чтобы защитить его от следующей атаки. — Держись!

Лев, отряхнувшись, поднялся на ноги. Его глаза горели яростью. Он снова прыгнул в тень, появившись на спине монстра. На этот раз его клинки нашли слабое место, и тварь рухнула на землю.

Тем временем отряд продолжал сражаться. Огненный Шторм, объединившись с Кристиной — девушкой, способной управлять водой, — создавал взрывы пара, которые разрывали монстров изнутри. Вероника, покрытая кровью и тенями, рвала врагов на куски, а Гром, словно живой таран, пробивал себе путь через толпы монстров.

В какой-то момент Лев уловил едва заметное изменение в хаосе битвы — враг дрогнул. Монстры, эти безжалостные порождения тьмы, словно почувствовали нечто, заставившее их замедлить свой яростный натиск. Их рычание, прежде грозное и уверенное, теперь звучало с ноткой неуверенности, почти страха. Животного, первобытного, того, что заставляет отступать даже самых свирепых хищников.

И это осознание — что теперь уже они боятся, что его люди внушают им ужас, — наполнило Льва диким, почти безумным восторгом. Сердце его заколотилось в груди, а на губах появилась улыбка, жестокая и торжествующая. Они не просто сражались — они побеждали. Но именно в этот момент все изменилось.

Неожиданно сознание Льва поплыло. Мысли, прежде ясные и острые, стали расплываться, теряя очертания. И тогда, сквозь эту пелену, прорвался звук — низкий, зловещий смех, который, казалось, исходил из самых глубин его разума. Его «защитник» вернулся. Не прося, не предлагая, а требуя. Требуя передать ему контроль, отдать тело, как плату за силу, которую он так щедро дарил. Голос звучал настойчиво, почти властно, и Лев почувствовал, как границы его воли начинают дрожать под этим напором.

То, что произошло дальше, до сих пор остаётся загадкой для всех, кто был свидетелем тех событий. Отряд Льва, который всегда действовал как единый механизм, вдруг начал вести себя странно. Они двигались слишком быстро, слишком агрессивно. Их действия были не просто эффективными — они были пугающе точными, словно кто-то управлял ими, как марионетками.

Но самое страшное произошло, когда они столкнулись с главной угрозой — огромным монстром, которого позже назвали «Ужас Пустоши». Это существо было настолько мощным, что даже элитные отряды Бастиона избегали прямого столкновения с ним. Но «защитника» это только раззадорило, потому он, не раздумывая, приказал своим бойцам броситься вперед.

И они атаковали. Это был не просто натиск — это был ураган, обрушившийся на монстра с такой яростью, что казалось, будто сама земля содрогается под их напором. Огненные вспышки, лезвия клинков, удары, сотрясающие воздух, — всё слилось в единый хаос разрушения. Монстр, огромный и казавшийся неуязвимым, был буквально разорван на части за считанные минуты. Его рёв, полный боли и ярости, стих, сменившись гробовой тишиной.

Но когда дым и пыль начали рассеиваться, стало ясно, какой ценой досталась эта победа. Поле боя, ещё несколько мгновений назад кипевшее жизнью и энергией, теперь лежало в мёртвой тишине. От отряда Льва не осталось ничего. Ни одной живой души. Только пустота, зияющая, как рана.

И среди этого опустошения стоял он один. Лев. Его фигура, покрытая кровью и пылью, казалась призрачной, почти нереальной. Его одежда была разорвана, лицо выглядело бледным, с пустым, отсутствующим взглядом, устремлённым в никуда. Руки дрожали, а клинки, всё ещё сжатые в пальцах, капали кровью. Сначала он не понимал. Не мог понять. Глаза, привыкшие к ясности боя, теперь с трудом фокусировались на окружающем хаосе.