Пинеслу, купеческая дочь (СИ) - Николаева Марина - Страница 10

— Пинеслу, что у тебя есть в сундучке для отца? — спросила ведьма.

Вытащив из сундучка живительную настойку, я показала её ведьме.

— Вливай в рот. В самый раз будет! — одобрила госпожа Алиса.

Мачеха отмыла лицо и руки отца от грязи, и помогла придержать голову отца, пока я вливала тонкой струйкой в рот отцу живительную настойку. На теле отца были следы от старых синяков, на голове большая зарубцевавшаяся рана, на лодыжке левой ноги — натертая и загноившаяся рана от кандалов. Но самое главное — его тело было сильно истощено и обезвожено. Проделав все необходимые лечебные манипуляции, на которые я была обучена, мы задались новой целью — поднять тело отца наверх.

— Ладно, сделаем так, — решилась ведьма.

Вытащив из своей бездонной котомки большой моток крепкой верёвки ( как всё это там поместилось?), она завязала одним концом под мышками отца, поверх наложенных бинтов, а другим концом крепко привязалась сама к отцу. Когда она встала на ноги, получилось так, что отец оказался привязан спиной к её спине.

— Поднимайтесь обе вверх и тащите нас за верёвку, — приказала нам с мачехой ведьма, передавая нам конец верёвки.

Как мы дошли до верха — я помню плохо, но мы дошли, ни разу не сорвавшись. Не иначе, сам Великий Бог Тура нам помог!

За сундучком и котомками пришлось спуститься заново. К моменту, когда мы донесли отца до телеги с лошадью, уже потемнело.

— Возвращаемся домой, ждать утра не будем, — решили все.

Уложив отца на телегу, я влила в его горло еще один пузырёк живительной настойки. Усадив мачеху рядом с отцом, мы тронулись в обратный путь.

***

Тем временем мы шли через ночной лес, под светом убывающей луны лесная дорога хорошо просматривалась. Да и ведьма включила магический фонарик, он плыл перед лошадью в метрах три впереди, освещая дорогу. И тут оглушительно страшно крикнули, от страха я закрыла уши и оглянулась на ведьму, шедшую по другую сторону телеги.

— А вот теперь это леший местный, Шурале, нас пугает, -- спокойно сказала ведьма, кивнув головой на кусты.

Мы с мачехой посмотрели туда, куда указала нам ведьма и одновременно охнули, я крепче ухватилась за край телеги, как будто это меня спасет...Лошадь всхрапнула и остановилась. Из-за кустов вышла нечисть, обросшая шерстью, ростом в десятилетнего ребёнка, непомерно длинными худыми ногами и руками, очень худая, и опрокинув назад голову, захохотала. Его длинная козлиная борода затряслась в такт хохоту. Посмотрев на нас жёлтыми глазами, еще раз ухнула, и... закинув длинные, высохшие груди на плечи, разминая длинные сучковатые пальцы, пошла на нас.

— Съест нас сейчас, -- прошептала мачеха за моей спиной, крепче сжимая в руках вилы.

— Защекочет до смерти, -- прошептала я, поудобнее перехватывая другую пару вил.

И тут от ведьмы в сторону Шурале полетел комок чего-то тёмного.

— Угощайся, лесной житель, хлебушек тебе — гостинец от нас! -- крикнула ведьма.

Шурале ловко поймал комок, оказавшийся целым караваем и начал уплетать гостинчик, урча и чавкая. Тем временем ведьма быстро прочитала заговор и создала защитный полог. Вокруг нас замерцало небольшое сияние.

— Всё, теперь спокойно доедем домой, -- успокоила нас ведьма, довольно вздохнув. Шурале отстал, ведьмин хлеб ему, видимо, понравился. Больше этой ночью нас никто не пугал.

Глава 10

Заехали в деревню утром, надеюсь, никто в деревне не заметил, что телега была не порожней . Хотя в деревне ничего не скроешь. Ближе к деревне ведьма с нами распрощалась и ушла в лес.

— Вы идите , я здесь останусь . Не хочу, чтобы ведьму видели с вами, -- объяснила она мачехе свой уход.

Отца занесли в предбанник, он застонал, когда я неловко взяла его под руку. Мачехе предложила обтереть влажной тряпкой отца. А сама принесла новую порцию живительной настойки. На раны и ушибы на теле нанесла заживляющую мазь. Оставили отца одного отлеживаться. К этому времени он уже ровно задышал, и кожа приобрела бело-розоватый оттенок. Мачеха занялась домашними делами, решила приготовить куриный бульон для отца. Я вышла в огород, наскребла комочек глины, вылепила птицу, и зашла во двор, подальше от чужих глаз. Зачитав заклинание, оживила птицу, записала устное письмо мастеру нашей школы Порфирию Порфирьевичу о происшествии с отцом, отправила птичку в город. В деревне у меня нет никакой надежды на власть. Ведь в этом чёрном деле замешана вся семейка старосты.

Заклинанию оживления неживого предмета для передачи устного письма с некоторых пор обучают всех учащихся магических школ по прямому приказу нашего Князя Мстислава Серебряного. Раньше этой привилегии будущие знахари и целительницы были лишены. Случилось это после случая, произошедшего на юго-восточной границе княжества. Несмотря на мирный договор, заключённый с Восточным ханством, отдельные отряды степняков часто совершают набеги на приграничные поселения с целью захвата ценного имущества и пленников. Представители Восточного ханства, получая требования от нашего Княжества вернуть награбленное, грустным видом качают головой и разводят руками, говоря:" Мол, это разбойники действуют ". И вот, после очередного набега, среди пленников оказалась молодая девушка травница, сумевшая вылепить из глины птицу и с устным письмом отправила её к воеводе на кордон. Воевода оказался мудрым, отправил по следу крупный отряд воинов. Весть об освобождении пленников и уничтожении разбойников получила широкую огласку. Богатырей и воинов Князь Мстислав наградил богатыми дарами, о чём писали в главной княжеской газете "Новости Саргуна". Вот после этого нас, знахарок, начали учить малой толике волшебства, ранее доступной только магам.

Ближе к обеду отец очнулся, решили пока скрыть от соседей, что отец нашелся. Молча ждём следователя со стражниками из города. Надеюсь, птица моя глиняная долетит с весточкой до декана.

Оказавшись в своей комнате, подошла к окну: на небе сияли все три солнца, день обещал быть жарким, трава на обочине дороги уже выгорала. Хороший дождик был бы в самый раз! Хотелось спать, но впереди было ещё одно дело, не требующее отлагательств. Одежда после ночи испачкалась и воняла потом, пришлось переодеться в местную одежду, но сшитую из хорошей ткани, привезённую отцом из столицы: зелёное летнее платье ниже колен, но с длинными рукавами, спереди завязала по местным обычаям тёмно-зелёный фартук, расшитый бисером. Косы распустила, расчесала волосы и заново заплела в две косы, убрав их под зеленый же ситцевый платок. Мачеха, увидев меня в новом платье, одобрила мой наряд. Что делать, любит она это, даже в такой момент обратила внимание на моё платье.

Илчевер оставила за отцом приглядеть, сама после полудня в лес пошла. Сейчас, в самое время цветения Евиного цветка, листья набирают полную силу для лечения мачехиной болезни. В листве стайками летали, потрескивали и свистели чижи.

Наконец, лес решил немного передо мной расступиться, и я вступила на небольшую поляну, густо разросшуюся розовыми мелкими цветками. Цветы напоминали с собой узоры дорогого каганатского ковра, виденного мной в городском магазине прошлой зимой. Но не за лепестками, а за листьями Евиного цветка, имеющими целебные силы, я пришла сегодня. И, подоткнув подол платья, начала собирать листья.