Алчность - Берг Анита - Страница 67

Уолт оглядел их комнату и расхохотался: чем-чем, а лабораторными условиями этот беспорядок назвать было трудно. Обиженно помолчав несколько секунд, к нему присоединилась и Черити.

Восемнадцать месяцев спустя в распоряжении Черити уже было три вида продукции — все устойчивые, проверенные и одобренные Управлением. Эта процедура оказалась не такой сложной, как они боялись, ведь вся их продукция содержала только натуральные, безвредные ингредиенты. Теперь Черити выезжала на поиски клиентуры в новом синем костюме, хрустящей белой блузке, новых кожаных туфлях и с большим черным «дипломатом», в котором она держала образцы продукции.

— Ты похожа на приходящую няню, — сказал ей как-то Уолт.

— Именно этого я и хотела, — ответила Черити и пошла к двери. — Удачи.

— Мне не нужна удача. У нас качественная продукция, и я в нее верю. Она будет хорошо продаваться, — уверенно заявила она. Уолт нахмурился — у него такой уверенности не было.

Черити оказалась права. «Как и всегда», — сказал себе Уолт. Заказы потекли рекой, и чтобы выполнить их, Уолт вынужден был работать сутки напролет. У. них появились деньги, но какой ценой? Теперь он почти не выходил из квартиры, он даже не знал, что расположено по соседству.

Уолт заявил Черити, что им необходимо более подходящее помещение, и если они останутся в старом, он попросту сойдет с ума. Поиски оказались долгими и трудными. — Черити накладывала свое «вето» на все, что казалось ей чрезмерно дорогим. В конце концов, придя в раздражение от ее нерешительности и даже не посоветовавшись с ней, Уолт подыскал помещение сам и заплатил за него, взяв кредит в банке.

— Да как ты посмел сделать это без меня! — пришла в ярость его жена.

— Если бы я дожидался, пока ты решишься, то, наверное, состарился бы.

— Мне не нравится это место.

— Мне очень жаль.

— Ненавижу залезать в долги, — заявила Черити.

— Все бизнесмены занимают деньги, — не вдаваясь в излишние объяснения, бросил Уолт. Он сам до сих пор не пришел в себя от изумления: взять кредит оказалось намного проще, чем он предполагал. В банке лишь взглянули на его книгу заказов и предложили кредит, в два раза больший, чем им требовалось. Уолт чуть было не поддался искушению, но взял себя в руки и решил пока ограничиться половиной суммы.

— Но ведь эта квартира нас вполне устраивала, — настаивала Черити, словно не желая признать, что уже слишком поздно что-то менять. Похоже, больше всего ее изумила самостоятельность Уолта: до сих пор деньгами распоряжалась она, а не он.

— Меня она не устраивала! — возразил Уолт. — Работать здесь приходилось мне, а не тебе.

— Ты хочешь сказать, что я не работаю?!

Так простая мысль найти квартиру получше привела к грандиозной ссоре, которая не затухала несколько дней. Но ссоры и так уже становились для них обычным делом.

Хотя условия труда в новом помещении стали намного лучше, Уолт все равно вынужден был работать от зари до зари — дела у Черити шли успешно, и заказов прибавлялось все больше.

— Надо подумать о том, чтобы дать рекламу. Может быть, стоит рассылать заказы по почте? — как-то предложила Черити.

Они взяли помощника, потом еще одного, а затем, чтобы у Уолта оставалось больше времени на разработку новых лекарств — третьего. Прошел год. Уолт пошел в банк и легко взял большой кредит на развитие производства.

В тот год его дед серьезно заболел, но он так и не нашел времени, чтобы проведать старика. А потом Дензил умер, однако Уолт не смог даже слетать на похороны. Габби ампутировали ногу, но навестить его также было некогда. Уолт все работал и работал, в конце дня чуть ли не падая от изнеможения, и однажды он почувствовал, что лаборатория превратилась для него в ненавистную тюрьму: теперь его радовали только цифры в бухгалтерской книге.

А потом Черити забеременела, и все изменилось.

4

Нью-Йорк, 1979

Беременность протекала непросто. Тело бедной Черити раздулось, как воздушный шарик. Ее ноги сделались раза в два толще, и теперь она удобно чувствовала себя только в домашних тапочках. Ее волосы даже после мытья выглядели так, словно их не касались несколько месяцев, а лицо сделалось одутловатым и покрылось сыпью. У нее развилось варикозное расширение вен и началась изжога, а в довершение всех несчастий ее тошнило не только первых три месяца, но и полный срок беременности.

— В блокнотах твоего деда нет никаких средств, которые помогли бы мне? — приставала она к Уолту.

— Я уже все испробовал, — виновато ответил тот. Он действительно очень жалел жену, но не знал, как ей помочь. Теперь она только и делала, что с унылым видом бродила по маленькой мрачной квартирке, смотрела телевизор и читала дрянные журнальчики.

— Извини, но я помогу работать: как мне показываться на людях в таком виде? — хныкала она.

— Все в порядке, я все понимаю. Я сам займусь продажами.

— Но ты ведь не умеешь!

— Я научусь.

— А лаборатория?

— Эндрю и Скотт вполне способны сами заниматься производством, — ответил Уолт.

— Но ведь они смогут узнать состав наших средств, производить их и продавать на сторону!

— Дорогая, любой хороший химик легко может сделать это.

— О, Уолт! — мечтательно проговорила Черити. — Ты так давно не называл меня дорогой!

Ее глаза наполнились слезами, и Уолт смутился.

Несколько раз он пытался разобраться в положении дел. Ему предстояло стать отцом, и это очень радовало его. Черити была хорошей, заботливой женой: она бережно относилась к его деньгам, следила за его здоровьем и за тем, чтобы он всегда хорошо выглядел. Уолт понимал, что ее нынешнее состояние вызвано беременностью и должно пройти после рождения ребенка. Он часто думал о том, как обернулась жизнь для его друзей: Габби уже давно был в разводе и выплачивал алименты Мэри-Лу — и это с мизерной зарплаты автомеханика! Двое его однокурсников также успели развестись, а они с Черити, объединенные отнюдь не взаимной любовью, а всего лишь взаимным уважением, по-прежнему были вместе. «Возможно, мне повезло больше, чем я думаю», — сказал себе Уолт. С другой стороны, поскольку он вступил в брак не по любви, не по своей воле, ему очень недоставало настоящего чувства к жене. Их связывали странные, почти бесполые отношения. Уолту отчаянно хотелось испытать, наконец, что такое подлинная любовь.

Несколько дней спустя Уолт пошел в банк и долго беседовал со своим консультантом. Выйдя оттуда, он направился прямиком в агентство по недвижимости и снял на Тридцатой улице роскошную квартиру с двумя спальнями, выходящую на Ист-Ривер. Из окна зала было видно здание ООН.

Черити была настолько погружена в депрессию, что даже не стала упрекать его за новые расходы. Она лишь разразилась слезами благодарности, а выплакавшись, немного взбодрилась и даже стала активно подбирать для новой квартиры мебель.

Примерно в это время Уолт открыл для себя новый мир. Он обнаружил, что ему нравится продавать и что это у него неплохо выходит. Он легко устанавливал деловые контакты, но больше всего любил обсуждать условия договоров — проценты, суммы, условия поставки и так далее.

Теперь он каждое утро садился в машину с чувством, что ему предстоит путешествие по новому, неизведанному миру. Работая в лаборатории, он не испытывал ничего похожего. Ему абсолютно не хотелось туда заходить. Проблема заключалась в том, что в последнее время Черити начала поговаривать о скором возвращении на работу. Итак, у него было примерно полгода на то; чтобы завязать столько деловых контактов, чтобы Черити уже не могла вести дела фирмы без его помощи.

Однажды его вызвали в банк и спросили, не интересует ли его фармацевтическая компания, выпускающая обычные медикаменты. Эта компания разорилась, и банк намеревался продать ее. Уолт обошел просторные производственные помещения и хорошо оснащенные лаборатории, и к концу обхода он уже с трудом сдерживал возбуждение. Фабрика была просто великолепной: Уолт знал, что здесь они смогут в четыре раза увеличить выпуск своей продукции. Да, расходы вырастут, но их легко компенсировать за счет увеличения продаж. А когда он разговаривал с работающими на предприятии химиками, которые из кожи вон лезли, чтобы произвести хорошее впечатление на будущего босса, то пришел к еще одному приятному выводу: можно будет не прерывать производство традиционных медикаментов. Его уже некоторое время тревожила мысль о том, что увлечение нетрадиционной медициной окажется лишь временной модой, и если они будут заниматься только этим, то могут прогореть. Но теперь он будет производить обычные витамины и пищевые добавки! «Американцы никогда не откажутся от витаминов», — сказал себе Уолт.