Алчность - Берг Анита - Страница 44

— Не хочу, мама. Мне хочется побыть одному.

— Может, и так, но сейчас тебе просто нельзя оставаться в одиночестве. Здесь есть тысячи женщин, намного более красивых, чем старая корова Лу…

— Лу не корова! — сердито перебил мать Джейми.

— Приезжай, сынок. Пожалуйста! Я вышлю тебе деньги на проезд.

— Нет, мама, — твердо ответил он.

Но в итоге он все же поехал.

Как оказалось, это было правильное решение. По пути на юг Франции Джейми решил, что его сердце навсегда разбито, что жизнь без Лу и ее любви бессмысленна и что ему лучше умереть.

Но уже спустя три часа после прибытия на виллу матери он оказался в центре вечеринки, организованной на скорую руку. Джейми танцевал до изнеможения и пил, как ему казалось, до потери памяти. Когда настала ночь, он усердно работал над очень красивой и сговорчивой девушкой-блондинкой, словно пришедшей из его подростковых мечтаний.

— Ну что, дорогой, полегчало? — спросила его мать во время завтрака и подставила гладкую щечку для поцелуя. Джейми застенчиво приветствовал своего нового отчима; тот выглянул из-за газеты «Нью-Йорк геральд трибьюн», чтобы улыбнуться ему, кивнуть и снова погрузиться в чтение.

— Завтракать будешь? — Поппи похлопала по незанятому стушу рядом с собой. — Думаю, сегодня мы должны съездить в Канны и купить тебе кое-что из одежды. Сегодня в полдень мы встречаемся в «Карлтоне» с кое-какими друзьями. Потом Свен собирается поиграть в гольф, он хотел бы взять тебя с собой, правда, дорогой? Вечером мы поедем в Монтре, отужинаем с Ари и посетим казино. Ну, как тебе такой план?

— Просто чудесно! — улыбнулся Джейми.

Зашелестела газета, и голубые глаза Свена вновь остановились на Джейми.

— Возможно, нам с твоим сыном следует поговорить о его будущем, — сказал он.

— Свен, не надо так помпезно! Ты сейчас похож на его отца, а это совсем не то, что нужно парню. Если ты собираешься разговаривать с ним о делах, я запрещаю ему играть с тобой в гольф. — Поппи красиво надула губки, и Джейми ощутил облечение. Учась в школе, он не имел ни малейшего представления о том, чем ему заниматься в жизни, а теперь, когда перспектива удачно сдать выпускные экзамены и поступить в университет отодвинулась в неопределенность, его планы на будущее стали еще более туманными.

— Я просто подумал, чем скорее… — проговорил Свен с певучим шведским акцентом.

— И мы благодарны тебе, ведь правда, Джейми? Но сперва позволь бедолаге немного отдохнуть! — Она кокетливо улыбнулась мужу — Джейми точно не помнил, третьему или четвертому по счету.

Появился дворецкий, сопровождаемый невысоким молодым темноволосым человеком.

— А, фон Вайлер, дорогой мой! — вскочил на ноги Свен. — Я хотел бы познакомить вас с герром Дитером фон Вайлером.

Поппи протянула ручку, которую прибывший довольно элегантно поцеловал, щелкнув при этом каблуками. Тогда женщина интимно улыбнулась немцу, глядя прямо в его красивые голубые глаза.

— Обожаю тевтонский шарм, — засмеялась она, и все прочие также рассмеялись. Джейми протянул руку, и ее словно сжали небольшие тиски.

— Мистер фон Вайлер, вы сюда надолго? Мы тут часто устраиваем вечеринки… — Поппи неопределенно помахала в воздухе рукой.

— К сожалению, я уезжаю уже сегодня. У меня кое-какие дела с вашим мужем.

Молодой человек согнул руку так, словно боялся посмотреть на часы и таким образом выказать невоспитанность.

— Свен, как ты мог? Красивые мужчины так редки в этом году! Быстрее делайте свои дела, и пусть очаровательный молодой человек приходит к нам на ленч.

— Мадам, я благодарен за приглашение, но, к сожалению, мне надо уехать.

— Поппи, дорогая, у некоторых людей день расписан наперед.

— Фу, как скучно, — надулась Поппи.

— Дитер, пойдемте… — Свен собрал свои бумаги, и после церемонного прощания они ушли.

— Джейми, возможно, тебя удивило увиденное, но я просто обожаю немецкую педантичность.

— А мне он показался холодным и бесчувственным, как рыба. От этих ледяных голубых глаз у меня по спине побежали мурашки, — это глаза убийцы.

— Джейми, ты меня смешишь. У этого парня просто божественные, очень сексуальные глаза. — Поппи мечтательно повернула голову, и ее лицо осветилось солнцем.

— Мама, ты такая красивая! — робко проговорил юноша.

— Как мило, что ты это сказал! Вообще-то я очень стараюсь, — хихикнула женщина, проведя рукой по волосам. — Никому не говори об этом, но через год мне стукнет сорок, — шепотом произнесла она.

— Да ты что?! Ты выглядишь намного моложе — лет на тридцать.

— Конечно, когда ты рядом, мне становится труднее скрывать свой возраст. Я надеялась, что смогу выдать тебя за четырнадцатилетнего, но теперь вижу, что на это нет, ни малейшей надежды — ты такой высокий и крепкий!

— Извини, — застенчиво улыбнулся Джейми.

— Может быть, гости примут тебя за моего любовника — я бы ничуть против этого не возражала.

Лишь тогда Джейми вспомнил, что предыдущим вечером Поппи ни разу не назвала его при людях своим сыном — она представляла его просто как Джейми.

Следующий месяц был для Джейми калейдоскопом удовольствий. Он даже решил, что отыскал свое место в жизни. Ему нравилась такая жизнь, нравились жизнелюбивые, яркие люди. Казалось, все здесь стремились только к радости, и с ними ему было проще тоже чувствовать себя счастливым.

Юноша многому научился и решил, что эта наука намного полезнее для него, чем скучные французский и история, которые он был вынужден зубрить в школе. Он узнал о существовании многих доселе неведомых ему блюдах. Дядя Фред обучил его азам знаний о винах, но вина, которые он пил теперь, были совсем другими. Его французский стал намного лучше, и произошло это гораздо быстрее, чем в результате усердных занятий. Мать рассказала ему, как надо одеваться и что с чем сочетается, а также научила ни в какой ситуации не смущаться. Джейми овладел искусством вести легкие светские беседы, узнал, что обладает шармом, а в этих кругах быть молодым и очаровательным значит очень много. Он был уверен, что Лу обучила его всему, что нужно знать о сексе, ио это оказалось не так Девушка, с которой он провел первый вечер, так больше и не появилась, хотя он и просил мать снова пригласить ее. Но скоро он об этом забыл — в объятиях подруги матери, которая была моложе Поппи, но намного старше Джейми. Лаура научила его вещам, которых он себе и вообразить не мог.

Затем он с восторгом узнал, что двадцатитрехлетний Гатри Эвримен, ставший после ранней смерти отца мультимиллионером и стальным магнатом, купил виллу неподалеку. Один телефонный звонок, и Джейми пригласили на ленч.

— Сладкий мой, будь готов к шоку — Гатри сотворил нечто невообразимое, а именно влюбился. — Эвримен заразительно рассмеялся. Таким образом, подъезжая к вилле, Джейми сгорал от любопытства: ему было интересно увидеть, как изменился его друг за пять лет и интриговало, в кого влюбился Гатри.

И Джейми действительно испытал шок его любовью оказалась женщина, тогда как все предполагали…

— Я точно знаю, о чем ты думаешь: «Мне казалось, что Гатри голубой», — ну признай же, что я прав. — Эвримен, светловолосый, загорелый и, если это вообще возможно, ставший еще больше, игриво толкнул Джейми в плечо.

— Если честно, Гатри, ты немного преувеличиваешь…

— Ох уж эти англичане, они безнадежны! Лишь потому, что у твоего друга артистическая натура и он берет от жизни все ощущения, которые та ему предлагает, ты делаешь скоропалительные выводы.

— Ну, извини меня.

— Да ладно, я это не всерьез. Я сам долго не мог понять, какой я есть, и понемножку пробовал всего. Но теперь я остановился на женщинах — точнее, на одной женщине, Зите.

— Она и впрямь ошеломительна, — произнес Джейми, наблюдая, как Зита грациозно идет через сад под верандой, на которой они сидели.

— Я мог бы остаток жизни провести, просто любуясь ею, и умереть счастливым человеком, — вздохнул Гатри и улыбнулся самодовольной улыбкой человека, уверенного, что лишь ему открылся тайный смысл жизни.