Развод. Фальшивая семья (СИ) - Ладыгина Наталия - Страница 17

— Потому что ты уходишь. Тебе не место рядом с моей дочерью. Забудь, поняла⁈ — вскидываю на нее злой взгляд. — Сейчас ты выйдешь из здания, и больше никогда не появишься в нашей жизни. Тебе все ясно?

— Ты это правда серьезно⁈ Я и обидеться сильно на тебя могу…

Двери лифта распахиваются. Я быстро иду к машине. Она за мной бежит.

— Космос!! Ты…

— Тебе придется взять такси, — открываю дверь машины, коротко посмотрев в сторону Дарины. — Выйди на дорогу, тебя кто-нибудь подберет, — сажусь, хлопаю дверью. Сигналю дважды, чтобы отошла в сторону, что она и делает.

Направляясь домой на высокой скорости, я не перестаю набирать всех поочередно. Меня по-прежнему игнорят. Как это, мать их, понимать? Уволю их всех к чертовой матери!

Нам придется расстаться? Что это еще значит⁈

Я на финишной прямой. Скоро буду дома.

Мимо меня пролетает несколько пожарный машин, а еще немного проехав, я вижу огромный столб черного дыма.

По мере того как я подъезжаю, до меня доходит ужасающее предположение, что это может гореть.

Нет! Нет…

Это горит мой дом.

Ворота настежь раскрыты. Пожарные только собираются начать работу. А я, выйдя из машины, на безопасном расстоянии наблюдаю, как мой дом, который я купил десять лет назад на последние деньги для своей семьи, объят очень сильным пламенем. Я вложил в этот дом все, что у меня тогда было своего. Не позволил никому мне помочь. Он много для меня значил.

Как… как он может так гореть?

Ко мне кто-то подходит, но я не могу отвести взгляда от пламени.

Меня кто-то встряхивает, и только тогда я смотрю в лицо этому человеку, и мгновенно прихожу в ярость, отталкиваю его от себя. Это именно тот человек, которому я доверяю свой дом. И он меня подвел.

— Это что, твою мать, такое⁈ — взмахиваю рукой в сторону дома, от которого идет жар даже с такого расстояния. — Как ты смог такое допустить⁈

— Все случилось внезапно. Дом вспыхнул как коробка спичек! Это все она…

— Что⁈

То, как Игорь на меня смотрит, заставляет меня непроизвольно задрожать всем телом. Я эту дрожь давно не испытывал. Всего лишь однажды. В тот роковой день.

Венера… Нет… Она не может быть там…

— Венера Андреевна. Кто же еще?.. Она намеренно подожгла дом. Взяла, наверное, бензин из гаража. А потом закрыла все окна и двери, чтобы мы не могли быстро войти и спасти ее. Мы бы добрались до нее, но огонь распространился очень быстро… Она знала, что делает, и не хотела быть спасенной.

Глава 24

Венера

— Отдышись, — произносит Алексей, садясь на водительское место. Он только что уложил мои вещи в багажник. — За тобой никто не гонится.

— Пожалуйста, давай поскорее уедем отсюда… — нервно выдыхаю.

— Конечно. Пристегнись только.

— А, да… — судорожно накидываю на себе ремень и, вжавшись в спинку сиденья, зажмуриваю глаза.

Страх сдавливает горло, тело бьет дрожь. Я сотворила такое… Все правильно я сделала. Я не могла там оставаться. И просто сбежать я не могла.

Алексей заводит машину, выезжает на дорогу и быстро едет прочь отсюда подальше.

— Все получилось? — спрашивает.

— Если бы нет, то я бы не пришла. Я сделала все так, как ты мне сказал. Но все равно… все равно боюсь, что это не сработает. Что все вскроется…

— Все сработает. Я же тебе обещал. Твое тело найдут, а экспертиза подтвердит, что это ты. Он все это съест.

Да, если так, то он поверил. Такой аферы он от меня точно не ожидает. Про Алексея он уже совсем и не помнит. Когда-то он запретил мне с ним общаться.

Я забрала все свои украшения, ведь все равно бы сгорели. В сейф залезала. Там было четырнадцать миллионов рублей, пистолет и целая гора документов. Я взяла три миллиона. Не знаю, испортится ли бумага в нем, огнестокий ли он, поэтому не стала рисковать брать больше. Если он и откроет сейф, а в нем все будет цело, то пропажи трех миллионов он не заметит. У него проблемы побольше будут, чтобы думать об этом.

Свои личные сбережения у меня есть, но все же они малы для начала новой жизни далеко отсюда. А мне ребенка скоро рожать. Кроме того, он мне должен. Я копейки взяла. Уходила бы одна — не стала бы брать. Вещей взяла минимум. Только на первое время.

Заехав в город, Алексей сворачивает в первый попавшийся двор. Здесь тихо, спокойно. Можно остановиться и поговорить.

— Ты что, плачешь? Пожалела?.. — спрашивает Алексей.

— Нет… — растираю слезы по лицу. — Это ничего… Это нормально в такой ситуации…

Я только что похоронила десять лет своей жизни.

— Еще не поздно передумать. Знаешь, это ему тоже уроком будет.

Да… Он слишком любит свой дом. И я его любила. Но в нем все десять лет жила ложь. Мне эти стены ничуть не жаль.

— Я не передумала. Дело ведь не только в наказании. Я должна уйти от него, и так, чтобы он больше не трогал меня — я должна умереть. Должна, Леш.

Не стану я ему про свою беременность говорить. Он сам дважды отец. Вдруг он возьмет и отменит свое решение, посчитав, что так правильно.

— А как же твоя мама? Ты ей скажешь?

Это самое больное для меня, не считая дочери, которая отвернулась от меня.

— Ей… тоже придется меня похоронить.

— Ты и ее прицепом накажешь.

— Леш, не рви мне душу. Вот спроси у меня: Венера, сколько раз за последние полгода позвонила тебе твоя мама? Я тебе скажу: два раза. Когда я ей звоню, то она либо не отвечает мне, либо слишком занята. У нее еще две дочери, до которых ей так же нет дела. Ее мир крутится вокруг ее нового мужчины. Она горевать по мне не станет. Как и сестры, которые раскиданы по стране.

— Ладно… Я не пытаюсь тебя пристыдить. Просто хочу понять, осознаешь ли ты, что жизнь твоя теперь изменится. Это будет вообще другая жизнь.

— Какие хорошие слова… Другая жизнь. Только она меня и спасет.

И моего ребенка.

Подальше от них всех нам нужно быть.

Мы сможем быть счастливы. По-настоящему. Вдвоем.

Космос не заслуживает знать, что у него будет ребенок. Он заслуживает только пустоты после моего «ухода». Ведь он так же со мной поступил. Лишил меня дома, дочери и даже себя. Он мне никогда не принадлежал. А только ей.

— Ладно, Венера. Я тебя понял. Осуждать не буду. Осуждал бы, не понимал бы… не стал бы тебе помогать. Он поверит, что тебя не стало. И на твоих «похоронах» я буду.

— Нет, не приходи…

— Я должен. Твоя «смерть» не пройдет мимо меня, твоя мама обязательно со мной свяжется, и будет подозрительно, если я не приду.

— Да, наверное, ты прав…

— У тебя есть наличные?

— Да. Достаточно.

— Надо на карту их твою новую положить. Потому что чужой город. Опасно. Сама понимаешь.

— И тут ты прав, — киваю.

— Сейчас тебе все покажу, — тянется рукой к бардачку. Из него достает толстую серую папку. — Здесь все, что тебе понадобится. И тебе все это придется запомнить. Держи, твой паспорт.

Открываю его с замиранием в сердце, изучаю фото, свое новое имя и немного другую дату рождения. Все должно отличаться.

— Вера?..

Вера Щедрая.

— Ты же сказала, что тебе все равно, вот я и…

— Венера… Вера…

— Ну да, чтобы привыкла быстрее. Тебе не нравится?

— Нет, все нормально, просто привыкать в самом деле придется. Так, что тут еще…

— А дальше по мелочам. Водительские права, свидетельство о рождении, медицинское страхование, банковская карта… Немного о твоем прошлом я тут расписал, — отдает папку мне целиком и достает из бардачка еще билет на самолет.

— Я… я не знаю, как тебя и благодарить. Не скажу, что не пыталась. Может, все-таки возьмешь те украшения? Я знаю, что все это бесплатно не делается.

— А я уже сказал, что ничего не нужно. Я просто собрал кое с кого долги, и все тебе быстро устроил. Мне за это ничего не надо.

— Тогда… тогда едем в аэропорт?

Мне не терпится взлететь.

— Да. Но еще один момент… — что-то берет с заднего сиденья. — Вот, надень на всякий случай.