Ложечник - Хоф Марьолейн - Страница 43

— Ты не можешь меня прогнать, — ответил Янис. Ему хотелось бы и папину лошадь, и мамин бант, да и подушечку он был с удовольствием еще несколько раз понюхал, но только не на таких условиях. — В хижине у меня есть книга, — заявил он. — Так вот, лошади там на картинках гораздо красивее. Там есть кареты, и деревья с плодами, и дикие животные. Но я туда не пойду, — поспешил добавить он, чтобы Силка не подумала, что он хочет вернуться в горы.

Силка закрыла сумочку.

— Я тебя не прогоняю, — возразила она. — Просто я думаю… — Сумочка уже была застегнута, но Силка продолжала теребить бусину. — Я думаю, что мы должны довести до конца то, что придумали для нас мама с папой.

— Ага, они отдали меня на воспитание Фриду. Но Фрида больше нет, — с горечью произнес Янис.

Без Фрида ему на скале делать нечего. Мама бы точно не согласилась, чтобы он жил там один.

— Не пойду, — повторил он. — А сокровища свои можешь оставить себе. Вот зачем мне бант?

Янис встал, и надел на Локу поводок, и пошел по дорожке. Лока сопротивлялась и тянула за ремень. А увидев конюшню, дернулась в другую сторону.

— Забрать ее? — предложил Бенно, взял поводок и завел Локу внутрь.

На обратном пути Янис проверил, не осталась ли Силка в саду. Но скамейка была пуста.

Янис отправился в свою комнату. На лестнице он внимательно смотрел под ноги: не закатился ли куда цент или серебряная монета? Но нашел только два комочка пыли между ступеньками.

До самого обеда он работал у себя в комнате над веточкой. Он вырезал еще два листика, но удовольствие от работы куда-то ушло. Лучше бы он делал ложку из свежей древесины. Или что-нибудь большое, вроде шкафа с резными дверцами. Наверное, непросто сделать настоящий шкаф, но он научится.

Он так проголодался, что первым сел за стол и был вынужден ждать, пока к нему присоединится Силка. Они ели суп с морковкой и тушеное мясо.

Грета поставила перед Янисом стакан.

— Это поможет вам от горла.

Напиток был горький, но Янису пришлось выпить всё до конца, чтобы не признаваться, что горло у него не болит.

Силка несколько раз пыталась завести разговор о маме с папой, но в столовую постоянно заходили то Ханта, то Грета. Янис держал рот на замке, пока не пришло время говорить «аминь». Грета принесла влажное полотенце — обернула его Янису вокруг шеи, обмотала сверху шерстяным платком и крепко завязала его на узел.

— Не снимайте, пока не пройдет, — напутствовала она.

Добравшись до своей комнаты, Янис сразу же развязал платок и сорвал с себя полотенце. Он сел на кровать у столба и вырезал еще несколько листочков и стебельков. Начал мышку с острым носиком и глазками-бусинками. Помешала ему Грета. Янис спрятал резец под подушку и улегся на нее головой.

— Ах, — сказала Грета. — Вот вы где, в постели. Но вы сняли компресс — это зря. Я пришла спросить, не лучше ли вам будет вечером поужинать в своей комнате? Я принесу вам укрепляющий куриный бульон. — Она забрала тазик для умывания, а потом вернулась с ним же обратно. — Поменяла вам воду, — пояснила она. — Сейчас сделаю новый компресс. Снимать его нельзя! Вы слишком нетерпеливы. — Она усадила его в кровати, чтобы снова повязать полотенце и платок. Янис не сопротивлялся, потому что больше всего на свете ему хотелось спокойно поужинать в своей комнате. О стружке на белье Грета не сказала ни слова. — У вас нет жара? — Она положила руку ему на лоб. — Вроде нет, лоб холодный, так что всё не так плохо.

Янис счел разумным не снимать полотенце с платком: в комнату постоянно заходила Грета, вовсю стараясь окружить его заботой. Когда пришло время ужинать, она принесла бульон.

— А теперь мне надо к молодой госпоже, — сказала она. — Ей придется есть в одиночестве, это так печально. Поправляйтесь скорее!

Снаружи донесся шум: по камням загрохотали колеса.

— Тпру! — крикнул Нолдер.

Это вернулись кузены. Но они вошли в дом не сразу, а остались поговорить на крыльце. Карета покатила в сторону конюшни. Судя по всему, встречать хозяев вышел Лоде: Янис услышал недовольный голос Кундера и вкрадчивый ответ Лоде. Все трое разговаривали уже внутри дома. Звуки их голосов проследовали от холла в гостиную, а потом стихли.

Давай, Лока, ну же!

Было еще рано. Мимо двери Яниса по коридору проходили горничные.

— После завтрака я возьму на себя ковры, — говорила Грета. — А тебе останется взбить подушки и одеяла.

— Ой нет, — возразила Ханта. — Я пойду на кухню. Там позарез нужна помощь. Новая кухарка даже морковку не умеет чистить. А хлеб! Видела бы ты, что она делает с хлебом! Как лапает его своими грязными ручищами!

Янис, как выяснилось, уснул с компрессом на шее. Сняв его, он понял, что шея затекла и болит.

— Вот ведь тупая деревенщина! — Ханта продолжала громко возмущаться. — Неужели нельзя руки помыть, прежде чем касаться еды!

— Ты немножко за языком-то следи, — упрекнула ее Грета. — Молодой господин у себя, еще не спускался.

Раздался стук в дверь.

— Вы уже проснулись? — спросила Грета, проходя в комнату. — Выглядите гораздо лучше. Если прямо сейчас пойдете в столовую, успеете на завтрак.

Она закрыла за собой дверь и бегом спустилась по лестнице.

Янис начал одеваться. Что сказать кузенам, когда он их увидит? Приятного аппетита и аминь? Ассерик с Кундером знали, что нагадала мадам, и надеялись, что предсказание сбудется! Как можно сесть с ними за один стол? Янис застегнул рубашку. Нужно сохранять спокойствие. Нельзя, чтобы Ассерик с Кундером догадались, что Янис с Силкой ходили к Метте! Главное — ничем себя не выдать. Янис вспомнил, что Фрид говорил ему про кроликов. «Нужно понять, что у кролика в голове. Вот в чем секрет. Догадаться, о чем он думает!» А теперь Янису нужно понять, что в голове у Ассерика и Кундера, нужно внимательно смотреть и слушать, и при этом его собственные мысли должны остаться для них тайной.

Стол был накрыт, на нем стояла корзинка со свежими булочками.

— Садись, — пригласил его к столу Ассерик. — Я слышал, вчера ты был болен. Сейчас уже лучше?

— Почти здоров, — ответил Янис.

— Я и не сомневался, — поджал губы Кундер. — Холдерлинги не сдаются перед лицом какой-то там боли в горле.

Янис сидел напротив Силки и наблюдал за тем, как Ханта разливает чай.

— Ешьте побольше, — елейным тоном посоветовал Ассерик. — Хлеба у нас достаточно. А вот будет ли сегодня горячая еда, я не уверен.

— Нехватка прислуги на кухне. — Кундер изобразил на лице озабоченность. — Нам пришлось незамедлительно уволить Вильму.

— О нет! — вскрикнула Силка.

— Еще вчера вечером. По причине слишком близких отношений с отдельными членами семьи. — Кундер хлопнул рукой по столу. — Дистанция, Силка! Дистанция! Когда отношения становятся слишком доверительными, возникают проблемы! Когда ты наконец это усвоишь?

— Думаю, она усвоила, — остановил его Ассерик. — А ты, Фолкер? Что скажешь?

— О чем? — пробурчал Янис.

— По`лно тебе, — укоризненно посмотрел на него Ассерик. — Не держи меня за дурачка. Просто скажи, что вы делали на кухне. Болтали? Или ты просто хотел осмотреться?

— Ничего.

— Так уж и ничего? А зачем же ты спускался вниз?

— Я не знал, что нельзя.

Кундер ткнул пальцем в сторону Силки.

— А вот она знала. Мы ее уже предупреждали, и она клялась, что это больше не повторится.

— И поэтому вы прогнали Вильму? — спросил Янис. — Это… — Он опустил голову и стал смотреть в тарелку. Это нечестно и низко, вот что вертелось у него на языке, но он вспомнил, что` Фрид говорил про кроликов, и промолчал.

— Что? — вскинул брови Ассерик.

— Ничего.

— Это слово ты используешь слишком часто, — заметил Ассерик. — «Ничего». Сразу кажется, что тебе есть что скрывать. Посмотри на меня, мальчик. Что ты недоговариваешь?

Янис поднял на него глаза.

— Ничего.