Ложечник - Хоф Марьолейн - Страница 41

Метта сидела на краю кровати.

— Всё было так давно. Да и не стоил он того, чтобы запоминать его имя.

Янис скривил рот.

— Он улыбался вот так?

— А ну проваливай! — По лестнице с грохотом спускался Эрно.

— У него была кривая улыбка? — спохватился Янис.

Эрно схватил его за шиворот и поволок по проходу.

— Да! — крикнула ему вдогонку Метта. — Да! Кривая! Именно так!

Эрно вытолкал Яниса на улицу.

— И передай своей бабуле, чтобы приходила помогать! — сказал он. — Всё понял?

Разве сама она не может неудачно кинуть, упасть или поджечь?

Янис шел вдоль стены, смотря под ноги и заново прокручивая в голове разговор с Меттой. Мама с папой отдали его на воспитание Фриду. Почему именно его? Почему не Силку? Или это Фриду дали выбрать, кого он возьмет? Или выбрали мама с папой: вот, возьми мальчика, так будет лучше?

Янис поднял камень и стиснул его в руке. Острый край прорéзал кожу на пальце.

Силка осталась в Холдере, а Янис с Фридом сбежали в горы. Схенкельман помогал Фриду. Продавал ложки и травяной напиток Миккелю в Долмерстеде и доставал новые припасы. Может, и зарабатывал на этом что-то, но вряд ли много. У Схенкельмана были долги, и он знал, что высоко в горах, спрятанный в хижине на скале, живет Янис. Он пошел к Холдерлингам и сказал, что знает, где искать Яниса. Нет, не так. Ему хватило хитрости сначала спросить, сколько он получит за Яниса, а уж потом отправиться за ним.

Силка шла по другой стороне улицы, так близко к сточной канаве, что легко могла в нее свалиться.

— Мадам заглянула к маме в живот, — наконец заговорила она. — Прямо насквозь, и увидела нас и что с нами случится.

— Нельзя посмотреть насквозь, — рассеянно откликнулся Янис. Ладно, он еще готов поверить, что Метта услышала через трубку их маленькие сердечки, но вот что мадам умела видеть через кожу, не верилось совсем. — Это всё вранье, как и Великая хворь. Она оттяпает тебе нос, и пальцы, и всё остальное, подкравшись незаметно, так что, когда ее услышишь, будет поздно.

— Ты опять про эту свою хворь? — поморщилась Силка.

— Да, — ответил Янис и сильно придавил край камня к большому пальцу. — Потому что ты никак не можешь понять. В лесу мне приходилось пересчитывать свои пальцы и ощупывать нос. Потому что я боялся, вдруг чего-то уже не хватает.

— А считать-то зачем? — спросила Силка. — Если пальца не хватает, это трудно не заметить.

— Но все пальцы были на месте, — не обращая внимания на ее слова, продолжал Янис. — Потому что Великой хвори не существует.

— Так зачем же ты считал?

— Потому что верил и боялся. Но всё это было вранье!

Колокол Долмерстеда пробил один раз: половина. Половина седьмого? Восьмого? Они прошли мимо костра, от которого шел дым. В котелке, подвешенном над огнем, женщина помешивала еду.

— У мадам были карты! — воскликнула Силка.

— Не карты, а картинки, — поправил ее Янис. — С кабанами и мечами.

Чем больше он размышлял о мадам, тем больше в нем вскипала злость. Вся ложь и все беды от нее! От предсказательницы с ее картинками. Кабаны и мечи! Как-то не верится после всего, что он пережил. Долгий спуск со скалы вниз, боль и голод по пути, Фрид, похороненный в могиле для нищих, и еще куча всего — только из-за того, что какая-то мадам с востока пришла и до смерти напугала маму?

Вот и последний поворот.

— Я боюсь идти мимо Пелдера, — призналась Силка.

Янис вспомнил монету, которую она достала у Метты дома.

— Не нужно было его злить. Почему ты сказала, что у тебя нет с собой денег?

— Потому что хотела отдать их Метте.

Янис ускорил шаг. За поворотом всё было тихо. Один Йоффе сидел на прежнем месте, привалившись спиной к ящику. Голова его была свешена набок, и изо рта вылетал храп. Янис переступил через его ноги и свернул в переулок.

Сапожки Силки цокали по камням за его спиной. По переулку и на большую улицу.

— Это были деньги для Метты. От нас обоих…

— От нас? — остановился Янис. — Пелдер мог меня убить! Свернуть мне шею, как цыпленку! — И он швырнул камнем в стену дома.

— Не сердись! — взмолилась Силка.

— Я не сержусь.

— Ой, у тебя кровь! — Силка опять просунула руку под корсаж платья и вытащила на этот раз не монету, а белую тряпочку с кружевами. — Возьми мой платок, вытри!

Янису не нужен был платок. Кровь он просто слизал.

— Всего лишь порез. Чего ты испугалась?

— Покажи, — попросила Силка. Янис поднял большой палец вверх. — Да, уже почти всё, — нервно хихикнула она. — В видениях мадам всё было окрашено в красный, но тут всего-то капелька, так что она не это имела в виду.

Янис остановился и распрямил плечи.

— Я не верю этой мадам. Я больше никому не верю. — Обращался он к Силке, но, скорее всего, эти слова предназначались ему самому, потому что, когда они прозвучали, он почувствовал жжение в груди.

На улицу вышла девушка с веснушками, подмести крыльцо. В другом доме распахнулись ставни, а в третьем мужчина выставил за дверь корзину.

— Откуда тогда мадам всё это знала? — возразила Силка. — Как мама назвала свою куклу и где висели качели?

— От кого-то услышала, — предположил Янис.

— Но мадам…

— Ты в это веришь? — спросил Янис. — Думаешь, я тебя убью?

— Нет! — ответила Силка. — Во всяком случае, не нарочно. Не потому, что ты этого захочешь. Но вдруг это произойдет само собой?

— Как я могу случайно убить тебя, а ты меня?

Силка задумалась. Совсем ненадолго, хотя вопрос был не из легких.

— Ты кинешь камень, и он отскочит мне прямо в голову, — начала она. — А потом тебе в голову. Или ты упадешь, и схватишь меня за руку, и потянешь за собой. Или у тебя будет свеча, и ты случайно подожжешь мое платье, но сам будешь стоять рядом, и пламя перекинется. Или ты…

— Я никогда не убью тебя, — прервал ее Янис. — Даже случайно.

Почему она думает, что всё начнется с него? Разве сама она не может неудачно кинуть, упасть или поджечь?

— Мама с папой поверили мадам, — заметила Силка. — И Метта с Фридом тоже, ведь иначе они бы не стали помогать? Получается, они были уверены, что это правда.

Янис хотел что-то ответить, но она еще не договорила.

— А зачем кузенам было тебя возвращать? Уж не думаешь ли ты, что им тебя не хватало? Они с тобой не были даже знакомы. Они вернули тебя, потому что знали, что нагадала мадам Петрофф. Думаю, кто-то проговорился. Да, точно! И Ассерик с Кундером тоже поверили мадам. Теперь мы вместе, как и полагается, и им остается просто подождать, пока это произойдет. И когда это случится, когда мы с тобой… Им достанется и Холдер, и все владения.

Братья просто ждут. Вот в чем дело. Они нашли Яниса не затем, чтобы вернуть его в родовое гнездо. Не затем, что место ему рядом с Силкой и портретами мамы и папы. Он им нужен, чтобы сбылось предсказание. Поэтому-то Кундер так и заинтересовался ножами и резцами. И велел аккуратно разложить их на столе в комнате Яниса. Просто возьми и… А Фрид… Теперь стало понятно, почему Фрид рассказывал ему о созидателях и разрушителях, почему отсылал его прочь, когда собирался забить курицу. Чтобы Янис этому не научился. От курицы до сестры всего лишь шаг — так он думал?

— Что ты улыбаешься? — спросила Силка.

Янис не знал, что улыбнулся. Но если Силка говорит, что да, значит, так и есть. Да и на самом деле всё это смешно, не в смысле весело, а в смысле что они чокнутые. Все до одного.

— А что будет, если мы не убьем друг друга? — спросил он.

Силка мяла в руке платок.

— Тогда они сделают это за нас. Ассерик и Кундер.

— А может, так и будут ждать. — Янис мотнул головой. — Ну и пусть себе ждут до скончания времен.

Но тут он вспомнил, как Кундер кричал на него, весь красный и с пузырьками слюны в углах рта. Надолго ли у кузенов хватит терпения?

Домой они шли молча, Силка позади Яниса. Когда останавливался он, останавливалась и она. Когда он шел дальше, то слышал за собой ее каблучки. Он знал, о чем она думает. Представляет сотни способов, как можно случайно убить друг друга.