Ложечник - Хоф Марьолейн - Страница 27

— Библиотека, — объявил Ассерик.

— И классная комната, — добавил Кундер. — Ассерик будет заниматься твоим умственным развитием. Учитель со стороны нам совершенно ни к чему, в этом мы с ним согласны. Знаний у нас предостаточно, а Ассерик к тому же прекрасно умеет их излагать. Например, из естественной истории. И арифметики.

— Но в настоящее время я слишком занят другими делами, — поспешил заметить Ассерик. — Придется тебе сначала развлекать себя самостоятельно.

Кундер подтолкнул Яниса к следующей двери, и они опять оказались в холле.

— Ну вот, первый этаж мы обошли, — подытожил Кундер. — На втором находятся спальни. На чердаке — комнаты прислуги. А вон там, за той дверью, — лестница в погреба и на кухню. А тут кабинет задумчивости.

Он открыл узкую дверцу. Янис увидел горшок с деревянной крышкой.

— К такому ты вряд ли привык, — снисходительно сказал Кундер. — Но место, где можно справлять нужду, у нас выглядит так.

— Он не понимает, о чем ты, — подсказал Ассерик. — Мы не должны забывать, что он жил в горах.

— Скорее всего, тебе приходилось, м-м, ходить по-маленькому прямо на улице. А также… — Кундер замялся.

— А также делать другие дела, — подсказал Ассерик. — Но здесь у нас для этого есть отдельная комната.

Кундер закрыл дверь.

— А теперь Грета отведет тебя наверх и поможет переодеться. Мы будем ждать тебя в гостиной.

Подскочила Грета.

— Молодой господин, следуйте за мной.

По дороге на второй этаж Янис вел рукой по перилам. Темное дерево с красноватым отливом. Какое это дерево, он не знал, но сразу было видно, что для резьбы оно подходит как нельзя лучше. С верхней ступеньки он посмотрел вниз. Силка стояла в холле и наблюдала за ним снизу.

Снаружи донесся звон колокола, хоть и приглушенный стенами дома. В холле тоже что-то забренчало, но этот звон был гораздо более высоким и частым. Чтобы понять, сколько раз пробило, нужно было считать очень быстро. Колокол Долмерстеда всё звонил и звонил, а бренчание уже давно закончилось.

Грета сначала показала ему комнату Силки в конце коридора. Там стояла кровать с четырьмя высокими столбами, но не успел Янис всё рассмотреть, как Грета эту дверь уже закрыла и отвела его к другой комнате, рядом с лестницей.

— Вот ваша спальня. Проходите.

Комната была большая, больше, чем вся хижина на уступе. Больше, чем хижина вместе с двориком и поленницей вместе взятые. Кто-то уже достал из корзин все вещи, а сами корзины вынес. Одежда Яниса лежала на полу. Посреди комнаты стояла кровать с четырьмя столбами, такая же, как в комнате у Силки. Сверху на столбы была натянута ткань. Это уж слишком: зачем прятать под крышу кровать, которая и так стоит внутри дома?

Ножки у кровати были витые. Сколько всего нового, сколько резного дерева! Если получится, Янис прямо завтра отправится исследовать дом, начиная с зеленой гостиной. Там он видел шкаф с четырьмя птичками по углам. Да и рассмотреть маму с папой хотелось бы получше.

Но сейчас времени на это не было. Грета отвела его по коридору в ванную комнату. Не с бадьей, а с целым чаном, только этот чан был на ножках и металлический. На табуретке лежало белое полотенце.

— Я вас пока оставлю, — сказала Грета.

Когда Янис опустился в ванну, она зашла забрать его вещи и сапоги. Миг — и опять исчезла. Янис нашел приготовленное для него мыло и тщательно натер голову и всё тело, смыл. А потом вдруг выскочил из воды и, быстро обернувшись полотенцем, выбежал в коридор.

— Вы слишком поторопились! — воскликнула Грета. Она стояла посреди комнаты с кроличьим одеялом в руках. — Я бы скоро сама принесла вам чистую одежду, просто пока я даже не успела разобраться с вашим багажом. Господин Кундер велел все старые вещи сжечь. И одежду, и одеяло. Всё, что вы принесли из леса.

— Нет! — выпалил Янис и протянул руки вперед. Полотенце упало на пол. Грета в испуге опустила глаза. Янис и сам испугался. Он вырвал кроличье одеяло у Греты и прижал к себе.

— Одеяло останется у меня.

— Но оно грязное, — запротестовала Грета. — И господин Кундер велел…

— Оно мое! — Янис зажал одеяло по бокам обеими руками, прикрыв переднюю часть тела, и мелкими приставными шажками, не поворачиваясь голым задом к горничной, стал двигаться в сторону кровати.

— Оно вам дорого? — спросила Грета. В ее взгляде читались участие и симпатия. — Я могу снести его к скорняку, хотите? Оно вернется к вам уже чистым.

— Вернется — когда?

— Через несколько дней.

Грета положила на кровать белые штаны.

— Сначала эти, — пояснила она. — А поверх них уже эти. — И она добавила к белым штанам черные, а потом белую рубашку с длинными рукавами и черную куртку из плотной ткани. — Позовите меня, когда будете готовы.

Янис оделся. Из всех странных вещей двойные штаны были самыми странными, но он сделал всё в точности как сказала Грета.

— Эй? — позвал он.

Грета ждала за дверью.

— Ну вот, — сказала она. — Дайте мне одеяло, пожалуйста. И остальные вещи тоже. — Она осмотрела его старую одежду. — Нет, это всё-таки надо сжечь, как и велел господин Кундер.

— А иначе никак? — спросил Янис.

— Никак, молодой господин. — Она отнесла одежду в коридор и вернулась за одеялом.

— А об одеяле не беспокойтесь. Я что-нибудь придумаю. — Она залилась румянцем. — Но господину Кундеру об этом знать необязательно.

Сапоги она оставила.

— А носки? — крикнул Янис ей вслед.

Но Грета уже спускалась по лестнице. Чистые носки нашлись на кровати. Белые и очень уж тонкие.

Кузены ожидали его, сидя на диване с львиной головой. Золотые глаза искоса поглядывали из-за плеча Ассерика. Силка сидела на стуле темного дерева, и такой же стул был приготовлен для Яниса.

— Наконец-то, — удовлетворенно оглядел его Ассерик. — Так гораздо чище. Вполне приличный вид. — Он пробежался глазами по одежде Яниса. — Если не считать сапог. Боюсь, придется заказывать новые.

— Пока повременим, — возразил Кундер. — Всё это и так обошлось нам недешево.

Янис сел на стул.

— Если мы правильно поняли, ты мало знаешь о своем прошлом, — начал Ассерик.

— Господин Дабберталь уверяет, что тебя ничему не учили. — Притом намеренно!

Янис потер ногу. Новые штаны кололись.

— Я умею вырезать ложки, — не согласился он, — и подписывать ярлыки.

Ассерик кашлянул.

— Вот именно. Ложки и ярлыки, к этому мы еще вернемся. Позволь мне сначала рассказать о твоих отце с матерью, тебе ведь не терпится знать, правда? — И он замолчал.

— Правда, — подтвердил Янис, подумав, что Ассерик ждет от него ответа.

— Вы родились здесь, — торжественно объявил Ассерик.

— Прямо в гостиной? — удивился Янис.

— Что за мысль! — возмутился Кундер. — В поместье Холдер, мальчик мой, вот что брат Ассерик имеет в виду.

— Нас при этом не было, — продолжал Ассерик. — Но нас оповестили о вашем рождении, и мы возрадовались!

— Мы послали вам куклу и лошадку на палке, — добавил Кундер. — А для вашей матери бутылку яичного ликера…

— Что такое лошадка на палке?

— Палка, на которую надета лошадиная голова, — раздраженно ответил Кундер.

Этот ответ только пробудил любопытство Яниса, но он не стал спрашивать дальше, и про яичный ликер тоже. Было очевидно, что Кундер вопросов не жалует.

Ассерик положил ногу на ногу и обхватил верхнюю коленку руками.

— Первые недели вы росли вместе. Ваша мать взяла для вас няньку, пожилую опытную даму. Казалось бы, на такую женщину можно положиться. Но однажды эта дама…

— Эта нянька, — поправил Кундер.

— …недоглядела, — закончил Ассерик. — Оставила вас в саду без присмотра. Двух младенцев!

— Совершенно непростительно, — поддакнул Кундер.

— И вот тогда-то это и случилось, — сказал Ассерик. — Тебя украли.

— Какой-то старик, — уточнил Кундер. — Схватил тебя и бесследно исчез! Похититель младенцев! Можешь мне поверить, тебя искали. Прочесали всю округу, до самых гор, но безрезультатно.