После развода. Верну семью снова (СИ) - Кароль Анита - Страница 12

Но есть только телефон, им не прибьешь и комара. Даже ручки нет, чтобы воткнуть в шею или в глаз. Нащупываю сумочку, но и там только документы. И вдруг, на самом дне пальцы натыкаются на что−то подходящее.

Стилус для смартфона, который подарил мне муж недавно. Я не могу без маникюра, и иногда проблематично работать на дисплее смартфона. И еще нахожу флакон духов, которые тоже муж дарил. Можно брызнуть в глаза.

− Останови машину, − шиплю, приставляя стилус к горлу бандюги. – Я не знаю, что ты задумал, но обещаю, ты пожалеешь, если сейчас же не высадишь меня, и не уедешь. Мне терять нечего…

Мне терять нечего… эти слова будто под дых. И правда, я уже потеряла то, что мне действительно дорого.

Глава 13

Машина резко тормозит, я чуть не всадила стилус в толстую шею по инерции. Что дальше?

Мужик включает свет и дотягивается до смартфона, прикрепленном на магнит к приборной панели. Строчит что−то, а я трясусь мелкой дрожью и не могу сообразить, что делать дальше.

Бежать…

Только решаюсь собрать все силы и выскочить из салона, как шофер мне под нос сует свой смартфон.

«Я немой, говорить не могу. Там дорога закрыта, камнепад был. Вали, истеричка, я тебя дальше не повезу» − читаю быстро и мне даже стыдно становится.

− Ну я же не знала… а вот сразу остановиться и все это написать не мог? – выговариваю, общаясь с мужиком через зеркало, чтобы глаза его видеть. – Ладно, поехали дальше.

Мужик усмехается и снова строчит в телефоне.

«Вали сказал. Еще прирежешь или задушишь. Мне еще пожить охота».

Удостоверившись, что я прочитала, убирает телефон в карман и выходит из машины. Иду следом. Я не хочу оставаться одна, ночью, на горной дороге. Он открывает багажник и буквально вышвыривает мой чемодан на обочину, следом летит сумка.

− Ну послушай… остынь. Как тебя зовут? А, неважно. Я тебе хорошо заплачу. Двойной тариф.

Мужик крякает будто и идет к передней дверце.

− Эй! Три счетчика! Четыре?

Он смотрит на меня, потом, кажется мне, будто крутит у виска пальцем. Могу ошибаться, темно ведь, только свет из салона падает.

− Да погоди ты! Ты же не оставишь меня здесь, одну? А вдруг звери нападут?

Мужик уже откровенно ржет, поднимая большой палец в одобрение. Потом показывает, как ему бьют в шею. Это он так со зверями советует сделать? Точно идиот.

Быстро садится в машину и резко разворачивается. Через минуту я не могу различить стоп−огни даже.

Стою, прислушиваясь. Тихо вокруг. Звезды такие огромные, много−много. Трава шуршит. А вдруг это змея?

Едва сдерживаю визг, рвавшийся из горла. Потом ругаю себя. Не надо разводить панику. Сейчас позвоню, и за мной приедут. А кому я позвоню? А, Леночке, которая управляющая в моем кафе «Снежный пик». Она придумает что−нибудь.

Мы ехали часа полтора, значит до городка осталось не так много километров. Обычно на дорогу уходит около двух часов. Сейчас я позвоню, и…

На обочине нахожу только чемодан и сумку с документами и планшетом. Сумочки с телефоном нет. Она осталась лежать на заднем сидении такси. В планшете нет интернета, тоже бесполезный гаджет.

Остается два варианта – либо сидеть и ждать, пока кто−нибудь мимо проедет и подвезет. Либо пешочком.

Сидеть и ждать не в моих правилах. Пристраиваю сумку на плечо, и тащу чемодан за длинную ручку по каменистой дороге. Через десять минут у меня ноют руки, потому что чемодан подскакивает на камнях и постоянно заваливается на бок, выкручивая мне пальцы.

Хорошо, что я в кроссовках, а не на каблуках, как в городе хожу. Теперь еще искать свою сумочку с телефоном и прочими мелочами. Буду звонить в службу такси. Или лично искать того мужика немого.

Устала, сложила ручку на чемодане и присела на него. Чуть посижу и дальше пойду. За полчаса никто не проехал, мне уже кажется, что я бреду по пустыне. Одна во всем мире. Надо же было так напугать таксиста.

Кажется, я заснула. Подскочила от резкого гудка, чуть не свалилась с чемодана. В глаза бьет свет фар, ничего не вижу. Закрываю глаза рукой, поднимаясь. Машина большая, внедорожник, похожий на танк.

Дверца хлопает и передо мной встает мужской силуэт, освещенный со всех сторон. Снова становится страшно, мало ли какие лихие люди шастают по ночным дорогам.

− Дамочка, спать на природе, конечно, полезно, но может быть я вас подвезу до Горноснежинска? – говорит мужчина приятным хрипловатым голосом. – Давайте, я чемодан на заднее сиденье пристрою, а то багажник занят.

Я киваю, но до меня доходит, что мужчина не видит моих действий. Я уже не под прицелом фар.

− Разговаривать умеете? Или онемели после стычки со Славиком? Это вроде не заразно.

− С кем? – вырывается у меня.

− Таксист немой, его Славка зовут, мы встретились по дороге, и он рассказал мне, как вы его жизни не лишили, шариковой ручкой. Он просил вам сумочку передать, которую вы забыли в его такси. Ладно телефон ваш зазвонил, а то бы не заметил.

− Вот болтун, − ворчу я. Немой, а наболтал с три короба. – Сколько ехать до Горноснежинска?

Держусь за ручку дверцы, наблюдаю, как мужчина впихивает мой чемодан в салон, забитый какими−то коробками.

− Да с полчаса, не больше. Дорогу нормальную перекрыли, ремонтируют после камнепада, по ней быстрее было бы. Садитесь, скоро будете спать в своей кроватке, а не на чемодане.

Мужской смех подбадривает меня, веселый человек, видимо.

− Зовут−то вас как?

− Ольга… а вас?

− Сергей. А к нам в гости или туризмом заняться хотите? – мужчина включает в салоне свет, чтобы я нормально устроилась и у меня шок.

Вот это борода! До самой груди, лопатой прямо. Я всегда мужа гоняла, стоило ему чуть отпустить щетину больше сантиметра. Терпеть не люблю бородатых. В кафе даже в правилах записано – только гладковыбритые принимаются на работу.

А тут… черная почти. Длинная, хоть косички заплетай. Так и вижу, как мужик ест, а у него мимо рта и в бороду. И салат, и борщ… Не, я понимаю, что он ухаживает за ней, моет. А может стирает, как лучше?

− Нравится? – замечает Сергей мой взгляд и с гордостью оглаживает свое достоинство. Явно для него борода является достоинством. – Я один такой, бородатый в Горноснежинске. У меня магазин, так вот горожане так и говорят – в магазин к бороде схожу.

Он смеется, трогаясь с места, а у меня язык чешется от вопроса.

− А жене это ваше… то есть ваша борода нравится? – чуть не ляпнула «безобразие».

− Не знаю. Была бы жена, сказала бы. А я не женат.

Понятно, видимо борода женщин отпугивает. Вот как с ним целоваться−то? Пока в этих зарослях губы найдешь, все желание пропадет. Вот Исаев у меня гладенький, губы такие сладкие будто…

Отмахиваюсь от мыслей о муже. Он уже в моем прошлом. Некого больше целовать.

Сергей подвозит меня к моему кафе, но оно закрыто, а я ключи забыла в другой сумочке. Ночевать негде. Если только поехать в дом моей сестры.

− Стой! Ты же та самая Ольга, хозяйка кафе, да? Племянница Егора Романова? А я думаю, лицо знакомое. Мы с твоим дядькой все горы облазили. А вот без меня пошел в поход и все, сгинул. Я тогда ногу сломал и не смог… а то бы я не дал погибнуть своему другу. Так, может ко мне тогда, раз закрыто?

− Не−не, − мотаю головой, только не к нему. – Можете меня отвезти на улицу Еловую? С меня бесплатный обед в кафе, вы же деньги с меня брать не хотите.

− Да без проблем, нам даже по пути, я тоже на Еловой живу.

Этого еще не хватало, чтобы соседом оказался.

Но его дом был в начале улицы, а Катин в самом конце. Сергей высадил меня возле особняка, хотел помочь занести вещи, но я отказалась. Дал визитку – звоните, если че.

Дождалась пока черный монстр скроется из виду и только тогда полезла под вазон, там сестра обычно запасной ключ хранит под плиткой.

Я часто ночевала в этом доме и одна, и с сестрой и ее мужем, дом мне очень нравится. Нашла баночку с кофе, решила хоть этим напитком унять рычащий живот. Но в холодильнике нашла еще несколько консервов с рыбой и мясом. Разогрела в микроволновке тушенку.