Молодильные баночки попаданки (СИ) - Гудкова Анастасия - Страница 7

Впрочем, кое-какое представление я о зельеварении все же составила: в одной из спален обнаружились старинные книги рецептов. Выходило, что сварить зелье - примерно то же самое, что и суп, только ингредиенты странноватые. Кроме того, если принять во внимание, что всю сознательную жизнь я посвятила разработке и внедрению рецептов косметики, вряд ли у меня возникнут сложности с тем, чтобы правильно отмерить нужную граммовку или выдержать время варки. А посему, никаких сложностей с зельеварением я не ожидала.

Зато они ожидались в другом направлении. Маркетинг и реклама. Иными словами, у меня было три месяца на то, чтобы изучить рынок настолько полно, насколько это вообще возможно, познакомиться с конкурентами, ценообразованием, ассортиментом, выявить сильные и слабые стороны унаследованного мной бизнеса. В моем мире этим занимались специально обученные люди, мне же предстояло стать многорукой и невероятно эффективной. Так что без Ханны, определенно, я бы не справилась.

Всю дорогу обратно отец сердито молчал, а после пулей вылетел из экипажа, на ходу бросая вознице монеты за проезд. Я с непривычки долго выбиралась в неудобном платье с незаметных из-за кучи юбок ступеней, так что за это время папенька успел добежать до дома и хлопнуть дверью так, что весь проем обиженно затрещал.

Я невозмутимо пожала плечами. Он может злиться сколько душе угодно, моего решения это не изменит. Никакого благоговейного страха перед старым мужчиной, оставившим свою семью в бедственном финансовом положении, я не испытывала. Да и дверей достаточно, хоть дверной оркестр устраивай, мне все равно.

Зато, услышав непривычный шум, из своей комнаты выскочила испуганная Ханна:

- Никки, - прошептала она, хватая меня за руку и втаскивая к себе, - что стряслось? Никогда отца таким не видела...

- Да ничего особенного, - весело ответила я. - Ему просто не понравилось, что я собираюсь перебраться в зельеварную лавку.

- Ту самую, что досталась тебе в наследство? - охнула сестра. - Я спрашивала сегодня у матушки, пока вы были там, она говорит, что там разруха и кошмар. Как же ты там справишься со всем?

- Забавно слышать, что твоя матушка мое наследство тоже осматривала, - ехидно заметила я. - Благо, хотя бы отказаться не смогли.

- Не успели, - пояснила Ханна. Я удивленно уставилась на нее, а девушка смутилась и поспешила выдать гору подробностей. - Мне это тоже сегодня матушка сказала, пока кричала. Все дело в том, что твоя тетушка скончалась, когда тебе уже исполнился двадцать один год, а значит, никаких прав родители или опекуны больше на твое имущество не имеют. Я и знать о таком не знала.

- Так на что они тогда вообще рассчитывали? - удивилась я.

- На то, что ты не появишься у законника и лавка перейдет в городское имущество, кажется, матушка сказала так.

- Вот змея, - фыркнула я. - Ладно, все равно у нее ничего не вышло. Глупо отказываться от такого подарка судьбы. Отец выдал мне трехмесячную отсрочку от брака, и я собираюсь использовать ее на полную катушку. Научусь варить зелья, отремонтирую ветхое строение и сделаю мою лавку самым выдающимся местом в городе. Нужно только вещи собрать.

- Удачи, Никки, - искренне пожелала Ханна. - Пусть у тебя все получится! Альтер и правда такой противный, я только рада буду, если ты не выйдешь за него... Ой!

- Ты вспомнила о том, что кто-то за него все равно выйдет? - догадалась я. - Я тоже об этом думала. И знаешь, что? Собирай вещи, ты едешь со мной!

Ханна от радости завизжала так, что зазвенели стекла, а где-то вдалеке на улице залаял соседский пес. А мне вдруг стало так легко на сердце, как бывает от понимания того, что произошло что-то хорошее, правильное.

Что ж, мои дорогие ценители зелий! Ждите, скоро откроется "Лавка леди Вероники". И я сделаю все, чтобы город ее открытие запомнил!

Глава 11

Из отчего дома мы с Ханной практически убегали, сопровождаемые яростными криками показавшейся мне на первый взгляд куда менее эмоциональной Миранды. А мачеха, как выяснилось, не особенно стесняла себя манерами: сквернословила, швырялась остатками сервиза и звонко топала ногами, так что отломила каблук у видавших виды домашних туфелек. Меня этот концерт не тронул, а Ханна всхлипнула разок, но все-таки решительно запрыгнула в поджидающий наш экипаж.

Вещей у нас было немного: мы прихватили только самое необходимое и то, что не грозило рассыпаться в труху при первой же возможности. Денег имелось ровно столько, сколько позволило бы прожить около недели, отказывая себе примерно во всем, кроме хлеба и каши. И на извозчика в один конец, то есть к зельеварной лавке.

Краткий экскурс в местную валюту и ценообразование для меня быстренько провела Ханна, которой я призналась, что обморок вызвал у меня провалы в памяти, о которых никто догадаться не должен. И сводная сестра с готовностью бросилась мне помогать. Итак, я узнала, что деньги здесь только в виде монет. Есть медные, самого низшего достоинства, их так и называют, медяшки. Одной медяшки хватает на нечто недорогое, вроде литра молока или булки хлеба. За проезд нам пришлось выложить три медных монетки, но я не жалела: стоило только представить, что нам пришлось бы тащить это все на себе, становилось дурно.

Следующая по степени важности монетка - серебряная, или, по-простому, серебряк. Равнялась почему-то пятиста медяшкам. Отчего число не кратное десяти или сотне - непонятно, но не в моих силах и правилах менять устоявшиеся порядки, так что просто зафиксируем это в памяти, а потом и то, что золотых монет Ханна никогда в жизни не видела, но знала, что одна золотая монета соответствует пятиста серебряным.

В общем-то, отправные точки были заданы, так что я рассчитывала, что через недельку-другую привыкну к местным деньгам. Куда сложнее было заработать что-нибудь. Отец упоминал еще о каком-то кредиторе, неплохо бы выяснить, сколько ему задолжала тетушка. А еще составить примерную смету на ремонт всего того, что в лавке уже сломалось или намеревается сломаться в самое ближайшее время.

Возница высадил нас прямо у покосившегося заборчика. И тут же сразу стало понятно, насколько наше с Ханной ожидание начала новой жизни не совпало. За спиной раздался такой продолжительный вздох, полный боли и разочарования, что я даже обернулась, чтобы убедиться, что сестричка прямо сейчас не намеревается рухнуть без чувств. К счастью, на ногах Ханна стояла твердо. Может быть, я ошиблась, думая, что она - эдакий нежный цветок, не приспособленный к реальной жизни. А может, наоборот, не ошиблась, а нежный цветок здраво оценил обстановку и рассудил, что падать в обморок в репейный куст будет, мягко говоря, некомфортно.

- Все будет хорошо, просто не сразу, - пробормотала девушка, решительно подхватывая свою сумку. - Мы справимся, правда ведь?

- Куда мы денемся, - пожала я плечами. - У нас ведь такая чудесная перспектива на тот случай, если здесь ничего не получится. У меня - лорд с потными ладошками и грязными мыслями. У тебя - старикан, умерщвляющий собственных жен неведомым способом. Знаешь, я, пожалуй, выбираю пыль и покосившийся заборчик.

- Ты права, - кивнула Ханна. - Пыль выглядит куда привлекательнее, чем маячащее на горизонте замужество с лордом Грейсоном.

И она бодро пошла по кривой дорожке с выщербленными камнями, ловко переступая через те ее участки, на которых можно было споткнуться. Не завизжала при виде выбравшейся погреться на утреннем солнышке зеленой ящерки, не охнула, когда с дверного полотна на нее рухнул паук, не удержавшейся на рвущейся паутине.

- Все будет хорошо, - повторяла Ханна, будто это было какое-то заклинание, способное нам помочь.

Мы осторожно пристроили сумки с вещами прямо у входа, а сами отправились в кухню. Нужно было проверить, работает ли здесь водопровод, есть ли где-то подходящая для уборки ветошь, а еще - чем заменить привычные мне средства для мыться самых разных поверхностей. И я надеялась, что неизбалованная наличием прислуги в доме Ханна, мне что-нибудь подскажет.