Слой Первый. Книга 1 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 45

Если эти слитки вдруг окажутся ценными, я точно знал, как вернуться к заброшенному селению. Моя первая способность снова доказала свою полезность, позволяя мне не сомневаться в правильности выбранного пути. Да и припрятали мы их получше, чем жившие там до нас. Хрен кто докопается.

В середине дня мы наткнулись на Разлом. Если бы не внезапное, тяжёлое чувство тревоги, упавшее на плечи, мы могли бы его и не заметить — местность здесь ничем не отличалась от того, что мы видели ранее. Но меня отчётливо тянуло к этому месту. Пролом в земле сочился густой, будто ощутимой тьмой, от которой становилось не по себе.

Я прислушался к своей способности и понял, что через этот Разлом мы можем существенно сократить путь до Прешбурга, чем и поделился с Маром.

— Выглядит безопасно? — скривился он, разглядывая провал. Его взгляд задержался на неровных краях, будто обожжённых чем-то, и на странной вязкой тьме, которая сочилась из глубины. — У тебя там ничего не ёкает? Не чувствуешь, что путь ведёт к смерти?

— Кажется, я этого и не почувствую, пока не умру, — криво ухмыльнулся я. — Но мы же выбираем варианты.

— Не, друг мой, а вот это явно подстава, — покачал головой Мар, оглядываясь вокруг, словно ища что-то, что могло подтвердить его подозрения. Затем он вдруг резко сорвался с места и скрылся среди небольших кустов неподалёку.

Когда он вернулся, то в руках держал мелкого зверька, одного из тех, которыми мы питались всё это время.

— Проведём тесты, — сказал он, усаживая зверька в сумку и крепко привязывая к ней верёвку.

Я наблюдал за ним в полном недоумении, пока Мар аккуратно не опустил сумку с бедным зверьком в тёмный провал Разлома. Секунды тянулись бесконечно, пока он медленно отпускал верёвку, прислушиваясь к любым звукам, доносящимся снизу.

Он оставил сумку внизу всего на несколько секунд, затем начал осторожно поднимать её обратно. Верёвка натянулась, и сумка с еле слышным шорохом появилась из провала.

Когда Мар развязал узел и заглянул внутрь, его лицо побледнело.

— Твою ж мать, — только и выдавил он, показывая мне содержимое.

На дне сумки вместо зверька лежал его скелет, идеально чистый, словно с него соскоблили всё до последнего.

— Это что за… — я замолчал, не зная, как закончить.

— Либо зверька мгновенно обглодало что-то внизу, либо сам Разлом выжигает всё живое, — пробормотал Мар, вытряхивая остатки животного из сумки. — Нахер, тут я точно сокращать не буду. Ты как? Пойдешь?

— Пожалуй воздержусь. Хотя мои кости будет легче тащить.

— Не, я поставлю табличку, «тут покоится Грис, который не послушал совета старшего» и успокоюсь.

Вот и первое подтверждение тому, что не стоит бездумно идти по «пути», а желательно проверять каждый свой шаг, чтобы не убиться по глупости.

Возможно, однажды, когда я стану сильнее, когда моя эффективность достигнет ста, такие вещи перестанут быть проблемой. Тогда я смогу спокойно идти даже по самым опасным маршрутам. Но сейчас — явно не то время.

— Похоже, пора искать обходной путь, — вздохнул я, не сводя глаз с Разлома, который теперь выглядел ещё более зловеще.

Ещё раз обратился к способности, сосредотачиваясь на мысленном запросе. Попытался задать параметры пути — не самый короткий, но самый безопасный из возможных. Возможно, мой посыл сработал, а возможно, очередной маршрут снова приведёт нас к смертельной опасности. Я не был уверен, но чувство пути чётко указывало направление.

— Обходной путь есть, — сказал я, делая шаг вперёд. — Нам куда-то туда.

Мар, явно не разделяя моего энтузиазма, приложил ладонь козырьком, всматриваясь вдаль. Впереди виднелись только однообразные поля и холмы, похожие на те, что мы уже миновали.

— А почему ты счётчик к своей способности во сне не прикрутил? Ну, чтобы знать расстояние. А то вдруг мы в трёх месяцах пути от дома? — пробурчал он, но долго ворчать не стал. — Ладно, будем надеяться, что путь окажется лёгким.

— Я тоже на это надеюсь, — пробормотал я, чувствуя, как тянущая сила становится сильнее, словно подталкивая меня вперёд. — Ты, между прочим, тоже к глушилке ничего сверху не добавил, так что не надо. А было бы прикольно идти в тишине для врага и под музыку внутри, и чтобы никто не слышал.

— Квиты. Но в следующий раз постарайся.

— Кстати, почему у тебя нет второго умения? Разве во время войны с тварями не выпадали эльки для прокачки?

— Долгая история, — вздохнул Мар. — Выпадали. Но если ты заметил, моё умение всё равно довольно бестолковое, особенно если нужно сражаться в толпе. Я ведь пришёл почти перед самой войной. Горыч и Биорк тогда прокачивали военную группу. Вот там ребята с первых умений были очень хороши. На них, по сути, держалась вся оборона форта — и прикрытие вылазок артельщиков и охотников. Сотня человек. А это тысячи и тысячи элек, чтобы прокачать их.

— И что случилось? — Судя по его тону, конец истории был нерадостным, и я, похоже, угадал.

— Первые пару лет войны мы почти не теряли людей массово. Так, по чуть-чуть. — Мар рассказывал спокойно, но в его словах ощущались горечь и печаль. — А потом разломы словно взбесились. Враг поднимался всё выше и становился сильнее. Была настоящая бойня. Почти вся группа Горыча тогда погибла. Они не отступили и сражались до последнего, чтобы дать второй линии обороны время подготовиться. Там были такие, как я. Тогда выжили только Арн и Горыч. Вот такая история.

— Извини, не хотел бередить старые раны.

— Всё норм, Грис. Жалко просто. Там было много моих друзей. Я думал, после войны их терять не буду. А вот как всё вышло…

Мы двинулись дальше, уходя от Разлома. Чувство пути ощущалось как тонкая нить, будто привязанная к моей груди, которую кто-то осторожно тянул с другого конца. Это странное и немного тревожное ощущение я не мог игнорировать. После того, что мы увидели, доверять этой способности полностью я уже не решался, но, по крайней мере, удалось переключиться от пути, ведущего к Разлому.

Основная «нить» вела уверенно, но где-то на её краях ощущались побочные пути. Их будто бы нужно было проверить, но я старался не отвлекаться.

— В общем, их тут полно, — прошептал Мар прямо у меня за спиной, заставив вздрогнуть.

— Сука… — выдохнул я, хватаясь за сердце. — Нельзя же так, до инфаркта доведёшь.

В нескольких сантиметрах от меня материализовалась довольная рожа Мара, сияющая широкой улыбкой.

— Чего там твой путь? — всё так же шёпотом спросил он. — Ещё есть варианты? Обходить слишком далеко, да и не факт, что получится.

— Нет, все пути там, — я махнул рукой в сторону тёмного массива гор, вырисовывающегося на горизонте. — Придётся пересечь эту равнину. Дальше уже есть несколько вариантов, один из которых достаточно короткий — за пару дней доберемся до Прешбурга.

Поле, которое нам предстояло пересечь, кишело огромными существами, лениво жующими траву. Их были сотни, и они занимали практически всю долину, которую обрамляли горы.

Эти травоядные выглядели словно порождение чьей-то безумной фантазии. Громадные туши, покрытые густой бурой шерстью, возвышались над травой. У них было по шесть мускулистых ног, которые казались неуклюжими при ходьбе, но явно давали этим гигантам устойчивость и скорость, если те вдруг решат побежать.

Самое впечатляющее в этих животных — их рога. Они расходились в стороны как разветвлённые деревья, образуя грозную корону из гладких, острых отростков. Некоторые рога тянулись вверх на два, а то и три метра, словно выставляя напоказ силу и величие своих владельцев.

— Рогачи очень агрессивны на своей территории, — сказал Мар. — Никогда не видел их в таком количестве. Видимо, хищников здесь немного. Именно на них обычно охотится Лука, но у нас они водятся мелкими стаями — по пять-шесть штук.

Я оценивающе посмотрел на ближайшего рогача и даже представить не мог, как можно завалить такую тушу, да ещё и чем. Тут разве что слонобойка, как у Шама, другое оружие явно бесполезно. Даже с такого расстояния было видно, что шкура у зверя была невероятно толстой, с шерстью, напоминающей плетёный доспех, — маленький калибр её точно не возьмёт.