Почти прекрасное чудовище (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 85

- Хватит, - я не выдержала.

После того, как на всю страну прогремела новость про наш развод и про то, что я буду вынуждена повторно с кем-то обручиться, мне и правда начали приходить письма от других альф. Не лично. Я свои контакты лишь бы кому не даю.

Эти письма уходили мистеру Вудро. Я их не видела, ведь в этом не было никакой нужды, но знала, что претендентов на мою руку и сердце достаточно. И, естественно, я понимала, что дело не во внезапно вспыхнувшей ко мне любви. Просто сейчас обо мне много говорили и определенные семьи, возможно, даже, как Лоу, считали, что им не помешает такая омега в своем распоряжении. Дело исключительно в выгоде.

Я не могла отрицать того, что среди претендентов, возможно, был кто-то хороший, но это не то, что сейчас имело смысл. В моей жизни уже все решено.

- У меня уже есть альфа, с которым я уже скоро буду обручена.

До того, как я произнесла эту фразу, Тернер хотел что-то сказать, но так и замер. Смотря на меня так, что это насквозь пробирало и то, что уже в следующее мгновение вспыхнуло в его глазах, начало болезненно раздирать на мелкие частички.

- Кто он? – спросил он тем голосом, который обжигал кожу раскаленными металлом. Тернер резко пошел в мою сторону. – Нет, Мериан. Откажись от него. Я лучше.

Я не все его следующие слова расслышала. Они утонули в бешенном биении сердца, стоило альфе настолько быстро оказаться рядом со мной и схватить за руки. От того, что вспыхнуло в воздухе, я даже закричать захотела, но внезапно дверь открылась. В комнату вбежали работники этого здания.

Меня быстро забрали от Тернера. Это было не так просто. Альфа не отпускал, но, когда это все же произошло, меня отвели на верхний этаж и там, уже под присмотром множество людей, оставили в одной из комнат.

Немного позже ко мне пришел один из работников суда. Очень просил не рассказывать Бронте, что Тернер разговаривал со мной, ведь они клятвенно обещали ему, что в этом здании мне точно ничего угрожать не будет. По этой причине и не была допущена охрана. И теперь они боялись реакции Дана на то, что они все-таки не уследили за тем, что требовалось.

Глава 62 Почему

Разговор с Тернером долго не давал мне покоя и, в итоге, посоветовавшись с мистером Вудро, я решила написать Джеймсу письмо. Это было не простым решением, но, как мне казалось, необходимым.

Сидя на подоконнике в одной из комнат здания суда, я долго смотрела на бумагу, постукивая по ней кончиком карандаша и лишь спустя значительное количество времени, я смогла написать:

«Я не испытываю к тебе ненависти, но и никаких положительных чувств у меня тоже нет. Я не могу отрицать того, что, наверное, когда-то тебя любила, но, очнувшись в больнице и, потеряв память, я имела возможность более трезво оценить свое положение рядом с тобой. Оно было ужасным. Думаю, мы вдвоем не можем с этим поспорить. Я не только не являлась нужной тебе – ты хотел, чтобы меня не было. Иначе бы ты не дал согласие на отключение меня от аппаратов жизнедеятельности. Я даже скажу больше. Совсем недавно ко мне вернулись кое-какие воспоминания. Все они касались тебя. То, как ты говорил мне пойти и утопиться в озере, ведь считал это лучшим подарком на твой день рождения. То, как ты разрешал своему окружению превращать мою жизнь в ад. И то, как ты начал отношения с Шэрон в самый уязвимый для меня период в жизни.

Конечно, я вспомнила далеко не все, но сомневаюсь, что у меня есть хоть одно хорошее воспоминание связанное с тобой. Я все это пишу не по той причине, что считаю, что все еще есть нужда вообще хоть что-либо доказывать. Просто даю понять, что для меня наша помолвка была еще той агонией. Естественно, я захотела свободы и моего решения уже ничто не изменит. Точно так же, как я никогда и ни за что не смогу дать тебе второй шанс. В жизни есть то, что не прощается. Это как раз тот случай. Просто все, что было между нами, стало окончательно разбито. Никаких, чувств, эмоций и совместного будущего.

Это письмо я пишу лишь по одной причине – я прошу тебя оставить меня в покое. Можешь даже считать это моей своеобразной заботой по отношению к тебе. Самой последней.

Поверь, я буду счастлива. У меня много планов, целей. И теперь у меня есть альфа, которого я люблю. Он самый лучший во всем мире и я уверена, что он не позволит тебе подойти ко мне. Точно так же, как и закроет от всего плохого, что когда-либо было у нас с тобой и вновь может меня коснуться.

Но, что насчет тебя? Я узнала тебя с ужасной стороны, но в тебе есть и что-то хорошее. Как минимум, то, что от тебя зависят жизни множества людей. Работников ваших компаний, которые благодаря тебе кормят свои семьи. В плане бизнеса ты гениален, но за последнее время превратился в непонятно что. Я очень надеюсь, что ты отоспишься, успокоишься и наконец-то вспомнишь, про свои обязанности перед другими людьми, пошедшими за тобой. Или ты хочешь, чтобы их дети голодали, пока ты совершаешь непонятные, нелогические и унизительные для тебя поступки?

Вспомни наконец-то кем ты являешься и живи дальше.

То, что было между нами я воспринимаю лишь, как глупости и ошибку. Но даже это окончено. Уверена, что позже ты найдешь ту самую омегу. Или будешь счастлив с Шэрон. Если честно, мне все равно. Главное, чтобы наши жизни больше не соприкасались.

Очень надеюсь на твое понимание и здравый рассудок. На то, что и у тебя и у меня наконец-то все будет хорошо. Просто по отдельности друг от друга.

На этом, я окончательно прощаюсь с тобой, Джеймс»

Закончив писать, я несколько раз взглядом скользнула по строчкам. Затем вырвала лист из тетради и отдала его мистеру Вудро. Он тоже прочитал письмо, затем коротко кивнул и покинул комнату.

Насколько мне было известно, Тернеру сказали, что я уже уехала отсюда и он тоже покинул здание суда, поэтому мистеру Вудро придется вылавливать его где-нибудь на нейтральной территории. Естественно все это тайно. Не следовало к такому привлекать чье-либо внимание.

Упав на кожаный диван, я посмотрела на потолок. Затем закрыла глаза и шумно выдохнула.

Я нарушила единственный запрет Дана – никаким образом и ни при каких обстоятельствах не связываться с Тернером.

Но мне казалось, что сейчас без этого никак.

И позже, я обязательно ему все расскажу.

***

Машина остановилась и я посмотрела на здание, которое больше никогда видеть не желала – особняк семьи Колинз.

Еще будучи в здании суда, я получила оповещение о том, что следовало что-нибудь срочно сделать с Гвен. Очередная ее истерика с криками немедленно меня найти и притащить к ней в полиции уже перешла через все границы. И я, конечно, была бы не против, если бы ее за ненадлежащее поведение ненадолго отправили бы за решетку, но, из-за того, что я до сих пор не оповестила Гвен про смену моего опекуна, она доставляла проблемы другим людям. А это уже не являлось чем-то хорошим.

Следовало расставить точки и между нами.

Я хотела выйти на улицу, но мистер Вудро остановил меня. Сказал, что эта территория не является безопасной, из-за чего в первую очередь из машин должны были выйти телохранители. И лишь после того, как они открыли дверцу с моей стороны, я ступила на снег, которым была покрыта дорога перед особняком.

- Я мог бы сам поговорить с твоей матерью, - мистер Вудро остановился рядом со мной. – Все-таки, это моя обязанность, как твоего нового опекуна.

- Она специфическая женщина. Я более привыкшая к ее характеру, поэтому будет лучше, если как минимум, я буду присутствовать при разговоре.

Я посмотрела назад. Помимо меня и мистера Вудро с нами приехало пять телохранителей. Достаточно, чтобы чувствовать себя в полной безопасности.

Еще до того, как мы поднялись по мраморным ступенькам, дверь распахнулась. Вышел дворецкий, а за ним и женщина средних лет. Я уже не помнила, как ее звали, но это она после моего приезда из больницы, объясняла мне местные правила. О том, что мне нельзя в обеденный зал, то, что я не должна выходить из своей комнаты, если приходят гости. И вообще я обязана вести себя максимально тихо.