Почти прекрасное чудовище (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 52

- Боже, ты чего так пугаешь? – спросила, откатываясь на край кровати и прижимая ладонь к груди. Чувствуя, безумное биение сердца.

Еще никогда мое сознание спросонья не начинало работать настолько быстро. Вспыхивая воспоминаниями о том, что было прошлой ночью. Все слова Дана. Наши разговоры, которые сейчас чем-то настолько будоражащим, даже безумным прошли по мыслям и душе.

- Я тебя разбудил?

- Нет, но… - я посмотрела на часы. Черт. Уже семь. Нужно торопиться. Через два часа начнутся занятия в университете.

Быстро поднявшись с кровати, я включила чайник, после чего схватила одежду и побежала в душ. Приведя себя в порядок, приготовила лапшу. Заварила чай.

- Почти, как в детдоме, - сказала, ставя перед Даном тарелку с лапшой.

Иногда он сильно задерживался в школе. Особенно, если отбывал там наказания. Приходил в детдом уже когда столовая была закрыта. Я тянула его в свою комнату и там заваривала нам лапшу.

- Но ничего, если я в ближайшие дни смогу переехать в съемную квартиру, там у меня будет кухня и обещаю, что приготовлю для тебя шикарный стейк, - сказала, отпивая чай. Обжигая язык.

Примерно через полчаса мы вышли из особняка Колинзов. Я собиралась побежать на автобус, но Дан остановил меня. Сказал, что хочет меня кое с кем познакомить. Как оказалось, с телохранителем.

Этого мужчину звали Вильям Милнер. Сорок лет. Он имел собственное охранное агентство и предоставлял телохранителей многим знатным семьям. В том числе и семье Бронте.

Услышав об этом, я поняла, что услуги такого агентства мне точно не по карману, но озвученная сумма оказалась более чем приемлемой.

Естественно, я осознавала, что это из-за Дана, но проблем с документами или какой-либо видной связи с Бронте не имелось. Дан явно об этом позаботился.

Пока имелось время перед учебой, я обговорила с Милнером то, что мне нужно. Я не нуждалась в постоянной охране. Она мне требовалась лишь в тот период, когда я была вне дома и вне университета. В первую очередь по той причине, что я опасалась Шэрон и ее ненормальной матери, грозящихся отправить ко мне своих верзил. Я ведь так и не отдала им правила проведения Лунного ритуала. А Шэрон мне за это чуть ли не пытку обещала.

Милнер выслушал меня. Уточнил те моменты, которые нужны ему для работы и сам отвез меня в университет. Там передал небольшую прямоугольную пластину. На ней была кнопка и мужчина сказал, что, как только я нажму на нее, он появится рядом со мной.

От этого становилось намного спокойнее.

***

Университет опять окружили журналисты. На этот раз по причине моей победы в конкурсе Гера. Заходя в ворота, я, все еще не в состоянии привыкнуть к такому вниманию к своей персоне, просто доброжелательно улыбалась. Отвечала на кое-какие вопросы, но один зацепил меня особенно сильно. Кто-то из журналистов спросил о моей матери. Хочу ли я через телевиденье передать ей благодарность за то, что все эти годы она меня поддерживала и всячески способствовала развитию.

Меня передернуло от таких слов. Я знала о том, что у Гвен уже неоднократно брали интервью и там она расписывала себя, как великолепную мать. И я так же знала, что мне подобное пока что стоит игнорировать, но, когда кто-то из журналистов спросил о моих натянутых отношениях с отцом, ведь он никогда не был рядом и соответственно не поддерживал, ведь вообще живет в другой стране, я не выдержала и сказала:

- Мой отец прекрасный человек и замечательный родитель. Я искренне благодарна за все, что он делал для меня.

Я не знала, что за человек Кристофер Колинз. И до сих пор сознание сжигало мыслями, что возможно он и мой отец. Я совершенно не понимала, как относиться к нему и вообще ко всей этой ситуации, но он единственный из-за кого тело Мериан до сих пор было живо. И даже несмотря на то, что Мериан от него отказалась, Кристофер продолжал ее обеспечивать. Просто все деньги забирала Гвен и она уж точно не имела права считаться хорошей матерью.

Но больше я ничего не сказала. Помахала журналистам и вошла на территорию университета.

Проходя по заснеженной тропинке, я положила ладони в карманы куртки и быстро пошла к зданию. Хотела купить себе кофе в столовой, но, заходя в холл, остановилась. Там по центру всегда висел огромный стенд с последними достижениями студентов.

Сегодня на этом стенде на первом месте появилось имя «Мериан Колинз». Заслуга – победа в конкурсе «Гера».

Смотря на эту надпись, я некоторое время не шевелилась. Последняя ночь была сумасшедшей. Из-за Дана мое сознание вообще кипело, от чего я до сих пор не могла просто остановиться и внять мысли, что, черт раздери, вообще-то я победила в конкурсе, о котором раньше даже и мечтать не смела.

От этих мыслей уголки моих губ приподнялись в улыбке и мне реветь захотелось от счастья.

Обязательно нужно отпраздновать это событие. С самыми близкими для меня людьми. Это ведь немыслимое достижение. Признание от которого хотелось прыгать и кричать. А еще это призовые деньги, благодаря которым я теперь точно могу считаться самостоятельной. Оставалось лишь надеяться, что суд тоже так посчитает.

***

Сегодня я в университете привлекала к себе очень много внимания. Как оказалось, не только из-за конкурса «Гера».

Я совершенно забыла про ночь Везурия, а она была вчера. И Тернер там появился с Шэрон. Как и намеревался с самого начала.

Для меня он все так же бил непонятен. Если Шэрон его обожаемая женщина, тогда какого черта он начал проявлять внимание к Мериан?

Хотя, какая разница?

Факт в том, что два события наслоились друг на друга – конкурс Гера и ночь Везурия. Тернер и Шэрон как раз были там, когда стало известно о том, что я победила и это вызвало всеобщее бурное, до невозможности мощное обсуждение. Популярность она такая. О тебе начинают говорить, а в данном случае вовсе задаваться вопросом, почему ты не со своим женихом. Почему рядом с ним другая?

И это могло бы плохо ударить по репутации Шэрон. У нее ведь образ невинного цветочка, но, судя по всему, ее мать была готова к подобному. Возможно не в настолько большом масштабе, но, учитывая то, что в последнее время про меня начали говорить, я уже предполагала, что они попытаются как-нибудь обезопасить себя, свою роскошную жизнь и репутацию. Поэтому в новостях вспыхнули репортажи о безумной любви Тернера и Шэрон. О том, что она невинная омега и о том, что у них искренние чувства.

Вообще история их взаимоотношений была расписана очень красиво. Так, что я, если бы не знала, что и к чему, даже начала бы переживать за судьбу их отношений.

Вот только, я все знала и понимала. Как и то, что это такой мощный плевок в мою сторону.

Сидя в отдаленном уголку сейчас пустующей библиотеки, я пила кофе и медленно читала новости. Чувствуя, как в груди все содрогалось. То, что меня трясло.

В сети мнение людей разделилось. Кто-то не понимал, как можно так изворачивать понятие брака. Неужели Мериан Колинз настолько ужасна, что Тернер вообще не мог быть с ней несмотря на свой долг? Кто-то говорил, что сердцу не прикажешь. Ну, полюбили Тернер и Шэрон друг друга. Они красивая пара. Почему они не могут быть вместе?

Да и правда. Почему? Пусть будут вместе, но чтобы это меня не касалось. Вот только, Шэрон свое благополучие держала на том, чтобы очернить меня. Чем больше она рушила мою репутацию, тем сильнее ее жалели и тем крепче Шэрон держалась на своем месте. Пока что многие просто описывали меня, как третью лишнюю, но я предполагала, что со временем Шэрон может попытаться устроить что-нибудь такое, что вообще будет за гранью. Я ведь ей мешала.

Но стоило отдать Шэрон должное. Как и ее матери. Их семья не особо богата. Скорее, ближе к среднему классу. Но сейчас они жили в роскоши. Добивались расположения высшего слоя общества.

Положив телефон в карман джинсов, я взяла свой стакан с кофе и вышла из библиотеки.

И, как на зло, увидела Шэрон. К счастью, коридор был заполнен студентами и она не могла так просто подойти ко мне, но, когда омега проходила мимо меня, она тихо, так чтобы услышала лишь я, произнесла: