Хозяйка поместья с призраками (СИ) - Ривер Алекс - Страница 24

Оркестр, после секундного замешательства, снова заиграл. Напряжение стало медленно спадать, превращаясь в лихорадочное, восторженное веселье. Бал Теней продолжился, и теперь можно было с уверенностью сказать, что его не забудут еще очень долго.

Герцог вдруг протянул руку:

– Думаю, нам не повредит один танец, – задумчиво произнес он.

Анна почувствовала, как жар приливает к груди и щекам, а в животе щекочет и хочется смеяться. «Реми», – снова вспомнила она и улыбнулась, подавая ему свою руку.

Он повел в танце уверенно и нежно. Анна, впервые в этом странном мире, чувствовала себя расслабленной. В его руках она ничего не боялась, ни о чем не переживала. И все, чего она сейчас хотела – прижаться к его широкой, обтянутой черным бархатом груди, и не отпускать. Никогда не отпускать. Его золотистые глаза словно обволакивали ее, лишая воли к сопротивлению, заставляя трепетать потаенные струны души. Анна чувствовала, что тонет, и хотела утонуть совсем.

Но музыка стихла, танец прекратился, и герцог нехотя – ей хотелось верить, что именно так, – отпустил ее талию и руку.

– Прошу меня простить, но мой долг обязывает откланяться. И, да, полагаю, это ваше, – он передал растерянной Анне бумаги. – Вам следует передать их в судебную канцелярию Его Величества с необходимыми пояснениями.

– Благодарю…

Она не хотела, чтобы он отпускал ее, не хотела, чтобы уходил, но промолчала, словно загипнотизированная, глядя ему вслед. Герцог растворился в толпе и больше она его не видела в тот вечер.

Позже, когда последние гости разъехались, полные незабываемых впечатлений и историй для светских салонов, Анна, Лилия, Доннер и Мишель сидели на кухне. На столе лежала внушительная сумма денег – выручка от бала.

– Мы сделали это, – выдохнула Анна, и ее руки наконец-то перестали дрожать.

– Видали, как барон деру дал? – хохотнул Доннер. – Теперь ему будет не до нас. – Приставу он теперь главная забота, – хихикнув, подтвердила Лилия.

– К сожалению, приставу Кригер заплатил. Но теперь тот не сможет замять дело, – гордо улыбнулась Анна, достав бумаги. – Завтра я отправлю их в судебную канцелярию столицы, и мы наконец сможем избавиться от нашего старого недоброго «друга».

– А гости… они еще долго будут вспоминать этот вечер, – добавила Лилия, с гордостью глядя на Анну.

– О да! Разговоров хватит до самой смены года.

Вдруг в стороне, на краю стола что-то зашелестело. Анна протянула руку и взяла невесть откуда взявшуюся там бумагу – старая, пожелтевшая карта поместья. Никто не видел, кто ее подбросил. Анна развернула ее. Воронова усадьба печально темнела в верхнем углу, а в нижнем чья-то рука обвела красным кружком ту самую старую мельницу.

Незримые соседи напоминали, что еще не все тайны нечистого на руку барона раскрыты. Победу они одержали, но Анна понимала – это только начало. Барон не простит такого унижения. А тайна старой мельницы манила ее, суля новые, куда более мрачные открытия.

Глава 14. Чары, чай и нечаянная близость

После отъезда последнего гостя и позорного бегства барона Кригера в Вороновой усадьбе воцарилась непривычная, оглушительная тишина, будто само поместье, выдохнув после грандиозного представления, затаилось в ожидании. Воздух, еще недавно наполненный музыкой, смехом и шепотом призраков, теперь был густым и тяжелым, пахнущим воском, травами и обещанием перемен.

Уборка после бала прошла почти молча. Наемные лакеи и музыканты, получив щедрую плату и наверняка прихватив пару-тройку историй для внуков, поспешили удалиться подальше от «проклятого места», которое, впрочем, уже не казалось им таким уж пугающим. Берта, уставшая, но довольная, отправилась домой к Мартину, сунув на прощание Лилии в руки еще теплый пирог «для своих».

Теперь они были вчетвером в огромной, опустевшей кухне: Анна, Лилия, Доннер и Мишель. На столе между остатками угощения лежала внушительная, туго набитая монетами и ассигнациями сумка – выручка от «Бала Теней». Деньги, которых хватило бы не только на питание и новую одежду, но и на первые серьезные ремонтные работы.

– Мы сделали это, – выдохнула Анна, и ее руки, наконец-то, перестали дрожать. Она чувствовала себя так, будто пробежала марафон – измотанной до предела, но невероятно счастливой.

– Видали, как барон деру дал? – хохотнул Доннер, развалившись на стуле и закинув ноги на соседний. – Я думал, у него глаза на лоб полезут! Теперь ему будет не до нас, как минимум, до конца судебного разбирательства.

– Приставу он теперь главная забота, – хихикнула Лилия, с гордостью глядя на Анну. Она уже простила Доннеру его долгое отсутствие, особенно после того, как он тайком сунул ей в руку новые серебряные сережки, явно купленные уже в городе. На сей раз Лилия, покраснев, взяла их и даже на мгновение прижала к щеке.

– К сожалению, приставу Кригер заплатил, – внесла ясность Анна, аккуратно перебирая стопку драгоценных документов, которые герцог вернул ей в конце вечера. – Но теперь, при свидетелях и с такими доказательствами, он не сможет совсем замять дело. Завтра же с утра отправлю эти бумаги с нарочным в судебную канцелярию столицы. Надеюсь, авторитета герцога хватит, чтобы их рассмотрели без проволочек. Правда, это пока не значит, что мы в полной безопасности. Связи у барона не среди столичных любителей развлечений, а среди банкиров, чиновников и дельцов. К ним он наверняка и обратится за помощью.

– Ну и ладно! Зато гости еще долго будут вспоминать этот вечер, – беспечно отозвалась Лилия, собирая пустые кружки.

– О да! – воодушевился Доннер. – Разговоров хватит до самой зимы. Я уже слышал, как одна дама клялась, что видела, как призрак старого графа пил шампанское из ее бокала. Другая – что танцевала с тенью в мундире. Ваша графиня Ингрид была бесподобна! Настоящая королева бала.

Анна улыбнулась. Она и сама помнила тот миг, когда на парадной лестнице возникла высокая, гордая фигура в напудренном парике и платье с фижмами. Это длилось всего мгновение, но эффект был ошеломляющим.

Впрочем, другое воспоминание куда больше трогало ее саму – от воспоминаний о том, как рука герцога Каэлана… Реми, уверенно держала ее за талию, а другой – нежно поддерживала ладонь, по спине и рукам бежали мурашки. А низ живота отзывался сладкой истомой.

Вдруг взгляд Анны упал на край стола. Там лежал сложенный вчетверо пожелтевший лист бумаги – старая карта поместья. Никто не видел, как она там оказалась, но к этому давно пора было привыкнуть. Анна развернула ее. В верхнем углу темнели знакомые очертания Вороновой усадьбы, а в нижнем – чья-то рука вывела старательным, но выцветшим от времени красным кружок вокруг Старой Мельницы. Рядом с ней кто-то начертал пером: «Ищи здесь». Почерк не был похож на тот, которым писала графиня Ингрид, но что-то смутно напоминал Анне, как будто она уже где-то его видела.

Впрочем, кто бы ни подписал карту, ее явно подкинули на стол призраки. Незримые союзники напоминали о себе. Победа над бароном была важна, но далеко не конечна. Тень Кригера еще витала над ними, а главная его тайна все еще ждала своего часа.

– Завтра, – тихо сказала Анна, глядя на карту. – Завтра мы займемся мельницей.

Но планам на завтра не суждено было сбыться так скоро.

На следующее утро, едва Анна успела обсудить с Лилией план отправки документов и пересчитать выручку, чтобы выделить нужную сумму на посыльного, у ворот послышался стук копыт. Не скрип телеги Мартина, не грохот бароновой коляски, а четкий, уверенный ритм, принадлежащий одному-единственному всаднику.

Сердце Анны забилось чаще. Она не знала, кто это мог быть, но предчувствие заставило улыбнуться. И не обмануло.

Герцог появился на пороге кухни так же внезапно, как и в прошлый раз, но на сей раз в сопровождении Доннера, взявшего на себя обязанности по встрече гостей, и без гнева и упреков. Он был спокоен и деловит, одет в темный дорожный костюм, немного промокший, поскольку на улице моросил легкий дождь. Анна загляделась, как на его лоб и виски налипли темные пряди.